Воспоминания товарища Обер-Прокурора Святейшего Синода князя Н.Д. Жевахова - Николай Давидович Жевахов

что вышли из народа, и ученые не пересчитают. Начиная со Св. Апостолов и кончая преподобным Серафимом, все были простого звания, большей частью даже неграмотные… А почему же жиды натравливают вас на князей, да на образованных, на господ?..»

«Вестимо, по зависти… Он, хочь и миллионщик, а жид; а тут, значит, барин настоящий, хотя и без состояния»…

«Нет, не потому; а потому, что образованного человека им одурачить труднее, чем темного… Потому, что они нас боятся и знают, что мы одни учили вас уму-разуму и открывали вам глаза и защищали вас, чтобы вы не попались им в руки. Вы сами виноваты, что нас не слушали… Мы берегли Царя, Веру Христианскую, вас самих берегли; а они все разрушали… Вот мы и стояли им поперек дороги и мешали им. Значит, им и нужно было избавиться от нас. Они и работали годами, десятилетиями, и вооружали вас же, коих мы защищали и на пользу которых работали, против нас; а вы им верили… А теперь уже дошло до того, что стоит только крикнуть на улице: «князь», чтобы толпа разорвала его на куски… И чего только не валили на нас: мы и такие, и сякие, и христопродавцы, и враги народа, и, чем больше на нас клеветали, тем больше вы верили… Вот, когда меня, как арестанта, вели под конвоем в Думу, то толпа гоготала: «магометанина повели, а еще нашей православной Церковью управлял, нехристь»… Хорошо, еще, что никто не крикнул «князь», а то бы разорвали на куски… Им, жидам, значит нужно было заверить народ, что Царь приставляет к церковным делам не только не православных, но даже не христиан, а дураки этому и верили; и сейчас всему дурному поверят, а правду так и слушать не хотят… Вот нас и заперли сюда, как самых страшных ваших врагов… А вот вы возьмите, да и присмотритесь хорошенько, где ваши враги, а где друзья… Может быть тогда вместо нас посадите тех, кто нас сюда запер, да теперь и командует вами… Верьте мне, что здесь самые настоящие друзья ваши, хорошие, разумные богобоязненные люди, которых жиды заперли сюда только потому, что их боятся, а главное — боятся, чтобы они не открыли вам глаза и не сказали бы вам того, что я вот сейчас вам говорю… Посмотрите, хотя бы, вот на этого жандармского генерала; какая у него светлая, святая душа: он на груди, под своим мундиром, икону Святителя Николая носит и с нею никогда не расстается; шагу, без молитвы к Угоднику, не ступит… Или вот градоначальник, генерал Балк; подойдите к нему, да поговорите с ним, откройте ему свою душу и вы увидите, что он вам то же самое скажет, что вы и от меня слышите. Подойдите к любому, каких вы здесь видите, да совестью своею испытайте их и проверьте их; тогда скажете, где ваши друзья, а где — враги…

«Нет, не попустит Господь, чтобы вы здесь остались; не должон попустить», — убежденно сказал солдат.

«Да что толку теперь, если и выпустят, — сказал я, — куда я пойду, коли и идти некуда; кому я буду служить, когда нет ни Царя, ни народа? Разве мы можем служить вот этим жидам, разве совесть позволит нам изменить Царской присяге?.. Вы только подумайте, каким нужно быть злодеем, чтобы поднять руку на Царя! Подумайте только, что вы наделали, отдавшись им в руки… Работали-то эти преступники своей головой, но вашими руками, и без вас они ничего бы не добились… Понимаете ли вы, что я говорю?..»

«Как не понимать, все чувствуем, — ответил солдат, — да разве только я это понимаю? Все понимают»…

«Как все? — удивился я. — Разве бы мне поверили, если бы я вот вышел на улицу, да сказал бы солдатам то, что вам говорю? Разве бы меня не разорвали на клочья?»…

«Да то они больше от страха; а в одиночку все бы поверили, потому что правду и дурак видит; статочное ли дело, куда ни глянь — везде жид… Разве не видно, что ж уж разве мы и в самом деле не понимающие?! Да им от нас не уйти! Еще вспомнят нас», — говорил солдат с досадой.

«Ну, вот я все рассказал вам… Что же будете теперь делать?» — спросил я.

«Как что? — удивился солдат. — Пусть мне ночью повстречается жид, хоть бы сам Керенский, я так набью ему морду, да столько ребер переломаю, что и лечить уже не нужно будет, и докторам провожать его на тот свет не придется, сам пойдет к чертям»…

«Потому я и спросил вас, что знал, что вы так скажете, — ответил я, — а я скажу вам, что это никак невозможно, потому что грех всегда будет грехом»…

«А как же нам избавиться от этой чумы? Передавит она нас, холера»…

«Хорошо. Ну, а чем жиды брали?.. Больше деньгами заманивали?.. Вот вы и не берите от них денег, в жидовских лавках ничего не покупайте, даром, что там дешевле; компании не водите с ними, обходитесь без них, не слушайте того, что они говорят вам и чему вас учат, не верьте им ни одному слову, держитесь за начальство, Царем поставленное, а главное — за вашего священника, от которого, кроме добра, вы ничего не увидите, если будете уважать его… Вот тогда жид и увидит, что ему нечего будет делать у вас; он себе и уйдет, откуда пришел, и вреда вам от него никакого не будет… А что толку, если набьешь ему морду, или переломаешь ребра?! Пользы не будет, а грех будет»…

«Звиняйте, Ваше Сиятельство; так нам и офицеры на войне говорили, чтобы не смели, значит, жида трогать, а он во как голову поднял… А по-нашему, по-простонародному, их бы нужно было передавить всех, до единого, да бросить в канаву, а в христианском государстве такой нечисти больше не заводить… Уж больно господа-то нянчились с жидами, уж будто они и в самом деле люди»…

«Так-то оно так, да теперь уже поздно даже говорить об этом, — ответил я, — коли они успели одурачить русский народ, отнять от вас Царя и Царских слуг, ваших верных друзей и защитников… Теперь уже некому защищать вас, теперь вы сами должны защищаться… Вот я и хочу, напоследок, сказать, как это нужно делать… Все вы запуганы теперь и думаете не так, как нужно думать, и делаете не то, что совесть велит делать… Вот, взять хоть бы вас!.. Вы зачем сюда приставлены?.. Чтобы присматривать за