Под сенью Великого Леса (СИ) - Локхарт Лисс

Меличента тяжело вздохнула и отвернулась, чтобы вытереть слезы. Чароит положил руку ей на плечо.

— Неужели вы хотите, чтобы подобная участь настигла и других жителей Эйланиса? Тех, кто по-доброму принял нас там, обогрел, накормил? Тех, кто не желал этой войны? Хотите, чтобы мы спаслись и зажили счастливо, а все остальные были тут, видели, как Великий Лес рушится, умирает? Хотите, чтобы они умерли в безнадежности и пустоте, зная, что их никто не спасет?

Афлек сердито посмотрел на Чароита, и тот низко опустил голову.

— Прости меня, Кенру, — сказал дракон. — Джуди права — я боюсь. Хорошим драконам не положено испытывать страха. Люди же боятся всегда, но ради достойного дела умеют казаться храбрыми.

— И мы будем, — подхватила Джуди. — Потому что там, в Эйланисе, мерзкий Ворлак Мердил творит все, что ему вздумается. Мы отомстим ему за Дерка, Реданию, Фалиона, Лонси. Он заплатит за Дейла Хэнделла и за Великий Лес.

Эври покачала головой, но не стала возражать. Рон накрыл ее руку своей и что-то тихо сказал на ухо. Эври закусила губу и кивнула.

— Больше никаких Избранных, — продолжила Джуди. — Мы не Избранные и не имеем права так себя называть. Это имя нам придумали Оракулы, но мы не достойны его. Мы не можем спасти Великий Лес и не можем исправить ошибки, которые натворили. Но мы можем постараться спасти наших друзей. Избранными мы от этого не станем, но вот чьи-нибудь хорошие жизни вполне можем спасти.

— За Джуди! — воскликнул Афлек, поднимая стакан с травяным чаем. — И за Великий Лес!

— За Великий Лес! — повторили остальные, поднимая свои стаканы.

Всеобщее ликование прервал стук в дверь. Скаэль отставил кружку и пошел открывать. На пороге возник Цессарат, весь мокрый до нитки. За его спиной неуверенно жался Майкл. Не дожидаясь приглашения, Цессарат прошел в кухню, оставляя за собой мокрые и грязные следы босых драконьих лап.

— Цессарат, во имя первых драконов, ты что, похитил Майкла? — воскликнул Чароит.

Эври вскочила и сбегала за пледом, в который тотчас закутала продрогшего Майкла. Она вручила ему самую большую кружку с травяным чаем, и Майкл с удовольствием устроился на табуретке. Всеобщее внимание его не смущало, да и несчастным пленником он не выглядел.

— Скорее это Майкл похитил меня, — пробурчал Цессарат. — Я принес зеркало, как и условились. Надеюсь, эта прогулка под дождем того стоила.

Цессарат положил на стол мокрый сверток и осторожно его развернул. Внутри оказалось овальное зеркало в серебряной оправе. Джуди ожидала, что могущественный артефакт должен выглядеть по-особенному, но зеркало ничем не отличалось от прочих. На нем даже не было начертано никаких рун или символов.

— Это точно нужное нам зеркало? — усомнилась Гахара. — Даже мое выглядело внушительнее.

— Это оно, — выдохнул Гаффар, любовно проводя пальцами по оправе. — Священная реликвия наших предков.

Цессарат закатил глаза.

— Обыкновенная волшебная штуковина. Таких во всех мирах — тысячи.

— Таких, которые способны победить Лаэрта? — вздернул брови Гаффар. — Не говори глупостей, дракон. Ты не знаешь всего на свете.

— Спорное убеждение, — хмыкнул Цессарат.

Майкл рассмеялся.

— Не обижайте Цессарата. Он знает все на свете, просто не настолько, насколько нужно.

Джуди изумленно покачала головой. До смерти Дейла Хэнделла и битвы за Эйланис она была уверена, что Майкл — простой мальчишка, восторженный и веселый, как и все малолетние хулиганы. Но тяжелые испытания только закалили Майкла, и теперь он рассуждал, как взрослый. Разумнее некоторых взрослых.

Джуди улыбнулась Майклу, и он улыбнулся в ответ.

— Какой у вас план? Зачем вам зеркало? — спросил он.

— Хотим поймать в него Темную Сущность, как только отвоюем Эйланис, — поделился Афлек. — Это довольно долго объяснять.

— Вам лучше просветить нас, если хотите помощи, — важно проговорил Майкл.

У Цессарата от гнева сузились зрачки, а мама Джуди подавилась травяным чаем.

— Никакой помощи! — одновременно воскликнули они.

— Ты — всего лишь мальчик. И тебе нужно домой, — строго сказала Эври Грейс, стрельнув глазами в Цессарата.

— Я — дракон, и я не собираюсь помогать этим безумцам в их самоубийстве, — заявил Цессарат, огрызнувшись в ответ.

— Зато я собираюсь, — вздернул подбородок Майкл. — Слушай, я же тебе сказал — я должен быть достоин своего папы. Он умер, как герой. Я хочу жить, как герой. И я хочу помочь!

— Нет, — замотала головой Эври Грейс. — Где твоя мама? Мы должны вернуть тебя ей.

— Мама в другом мире, ее здесь нет, — ответил Майкл. — Зато здесь есть я.

— Тебе особо нечем нам помочь, Майкл, — признался Афлек, присаживаясь рядом с ним. — В Эйланисе будет битва, а ты не владеешь оружием. У нас нет времени обучить тебя.

Джуди посмотрела на Майкла и увидела глаза мальчишки, который мечтал быть героем и вдруг очутился в реальной жизни. «Но здесь правда не до игр, Майк, — подумала она. — Здесь все серьезно. Война, смерть, скверна. Ты просто не представляешь, насколько это страшно. Нет времени играть в героев». Разумеется, вслух она ничего не сказала. Она знала, как Майкл посмотрит на нее и что с этих пор они станут врагами на всю жизнь.

— Знаете, — кашлянул Цессарат. — Вы можете мне не верить, но я все же на вашем месте согласился бы на его помощь. Майкл маленький и ловкий, он может быть полезен. Он сбежал от своей семьи просто потому, что очень хотел. Я тоже не сумел почуять его, хотя Майкл был буквально перед моим носом. И уж поверьте, с моим чутьем все в порядке.

— У тебя есть дар отводить глаза, — сказал Скаэль Хаскель, и в кухне повисла тишина.

— Это я умею, — согласился Майкл и выразительно закатил глаза.

— Ты прекрасно знаешь, что я не об этом. Ты умеешь теряться в толпе. Ты видим, но на тебя не обращают внимание, если ты очень хочешь. Обычно таким даром обладают артефакты. Например, некоторые сильвийские накидки. Но люди… Довольно редкое явление. Это очень хороший дар, Майкл, и тебе нужно научиться использовать его правильно.

— А ты знаешь, как это делать? — восторженно выдохнул Майкл.

— Это то, чем я часто пользуюсь в своем деле, — кивнул Скаэль. — Мы пойдем в Эйланис вместе. Я обучу тебя основам: этого хватит, чтобы помочь в битве.

Джуди облегченно вздохнула. У нее еще есть шанс остаться Майклу другом. Ее мама не была настроена столь благодушно.

— Вы с ума сошли! Вы тащите на войну ребенка!

— Это безумие, — согласился Рон. — Так нельзя.

— Я согласен, — вздохнул Самариэль. — Дерк бы явно этого не одобрил.

— Дерка здесь нет, — ощетинилась Гахара. — Не он принимает решения. В моем мире мальчики с пяти лет учатся держать в руках оружие и постоять за себя. Их растят славными воинами, они участвуют в битвах — и умеют выживать.

Эври резко повернулась к ней и даже приподнялась, чтобы начать спорить. Самариэль скрестил руки на груди и затряс головой. Гаффар потер виски и уже было собирался на всех накричать, чтобы успокоились, но тут вмешалась Дианта.

— Мальчик — борец, — кивнула она. — Мальчик драться за жизнь близких людей. Он освободить Эйланис вместе со Скаэль — он храбрый герой, дерется за Дейла Хэнделла.

Ее слова заставили всех прекратить споры и крики. «Дейл Хэнделл» — эти два слова магическим образом действовали на сознание людей. Они словно призывали к благоразумию и храбрости. Вот и сейчас Эври прекратила спорить, Рон сел обратно на стул, а Самариэль перестал корчить рожи.

— Я по-прежнему не одобряю эту идею, — сдержанно высказалась Эври.

— Главное, что я ее одобряю, — сказал Майкл. — Какая разница, сколько мне лет? У меня есть свой выбор.

— Ты храбрый, Майкл Хэнделл, — торжественно произнесла Дианта. — Достойный отец — достойный сын. Ты не должен умирать, чтобы почтить память Дейл. Ты должен жить.

Майкл кивнул, тоже очень торжественно. Эври схватилась за голову и отвернулась от Скаэля Хаскеля, а тот встретился взглядом с Джуди и виновато пожал плечами. Джуди нечего было ему сказать. Ее терзали противоречивые чувства, а заниматься рефлексией сейчас решительно не хотелось.