Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

— С чего мы должны держать ответ перед каким-то хмырём? — ответил мне долговязый парень в синем кафтане, державший в руке меч. — Легион расформирован! — Глазастый оказался, гад.

— Я уполномочен орденом Изгоняющих Искушение расследовать прискорбное происшествие, произошедшее в этом доме. — «Вообще-то, уполномоченный я», — встрял сзади Эдвард, но произнёс он это в полголоса и никто кроме меня его не услышал. — Так что расходитесь, пока расследование не будет окончено — в право наследования никто не вступит.

— Голословно, — усмехнулся долговязый, — а документы у тебя есть.

— Подойди — и посмотри. — Я выудил из сумки бумаги и протянул вперёд, словно приглашая его почитать.

Долговязый наследник подошёл и попытался взять у меня бумаги, но я в последний момент убрал их прямо у него из-под носа.

— Как это понимать?! — долговязый вскинул меч.

— Я предлагал посмотреть, но не более, не так ли?

— Сударь, это похоже на прямое оскорбление.

— Желаете сатисфакции? — уточнил я, окончательно убирая бумаги в сумку и кладя руку на меч.

Он отступил на полшага, давая мне место для боя. Я выхватил меч, сделал пару пробных взмахов, приглашая долговязого к атаке. Тот мгновенно поддался на провокацию.

Я парировал его молниеносный выпад, — он оказался неплохим фехтовальщиком не смотря на горячность. Мою контратаку он отбил, пускай это и стоило ему основательных усилий. А я продолжал теснить его. Долговязый оборонялся, пытаясь навязать мне ближний бой и не дать использовать длину клинка моего меча. Не тут-то было!

Я отпрыгнул от его быстрого удара и попытался рубануть его вертикально, он успел уклониться, что стоило ему ранения правой руки. Треснула плотная ткань кафтана, на остовую пролилась кровь. Долговязый пошатнулся, но тут же снова атаковал. Я вновь отступил, едва не сбив спиной Эдварда, крутившегося около схватки, развернулся и ударил противника из-за спины, так что клинок несколько опередил моё движение. Долговязый не ожидал подобного, он попытался парировать мой удар, чего в данном случае делать ни в коем случае нельзя. Продолжением движения я весь словно обернулся вокруг меча, отбрасывая клинок противника далеко в сторону, и шагнул вперёд. Долговязый оказался беспомощен, но и я не мог нанести ему сколь-нибудь серьёзного повреждения — слишком близко стоял. Поэтому я изо всех сил двинул его «яблоком» эфеса по лицу. Долговязый скривился, прижав ладонь к пострадавшей скуле, я же добавил ему коленом по рёбрам, а затем опустил руки, прижав режущую кромку к горлу врага. Долговязый сглотнул, наши глаза встретились — и я понял, что убить его придётся в любом случае, он пощады не даст и не ждёт ни от кого. И я рванул рукоять на себя, уходя ещё одним разворотом от потока крови, хлынувшего из раны.

— Ещё у кого сомнения есть?! — обратился я к толпе. — Так расходитесь! Все дела о наследстве после расследования!

Толпа начала расходиться, освобождая нам с Эдвардом дорогу к дому.

— Нельзя было обойтись без кровопролития? — спросил алхимик, сглатывая комок, вставший у него в горле.

— Нет, — отрезал я, — долговязый не пощадил бы меня и сдаваться не собирался.

Эдвард кисло покосился на меня, но продолжать спор не стал. И правильно сделал.

В дверях особняка местного бургомистра — имени его я так и озаботился узнать — нас встретил мрачный не то дворецкий, не то просто слуга, выглядевший как любой слуга или дворецкий нашего мира. Он явно был свидетелем уличного происшествия и пропустил нас в дом без разговоров.

— Где хранилась книга? — спросил я его, следуя непреложному постулату, что слуги в доме знают всё.

— В кабинете господина, — поклонился дворецкий.

Мы проследовали за ним на второй этаж особняка. Всю дорогу мне не давала покоя одна не до конца оформившаяся мысль, я пытался ухватить её за короткий хвостик, но сделать этого никак не получалось, кто-то словно нарочно смешивал мне мысли, не давая сосредоточиться на одной, нужной мне. Удалось мне это лишь когда мы, все трое, вошли в кабинет покойного бургомистра и за нашими спинами хлопнула дверь.

Мы с Эдвардом обернулись и я выхватил меч. Между нами и дверью стоял Делакруа, с самым равнодушным видом опираясь о косяк. Классическая ловушка, ничего не скажешь, и как я сразу-то не сообразил, что Эдвард только что сказал мне — все в доме бургомистра мертвы, откуда, Баал побери, мог взяться этот флегматичный дворецкий?!

— Не вини себя, Зиг, — усмехнулся Делакруа, — это я смешивал твои мысли, пока ты шёл сюда.

— Не думал, что ты записался в букинисты, Виктор, — ответил я, опуская меч, он в предстоящей схватке, скорее всего, будет бесполезен, хотя и убирать его рановато. — С чего тебе понадобилась эта Книга Откровений?

— Правда стоит дорого. Содержание Откровений Исайи может взорвать наш мир.

— Не пойму, зачем тебе взрывать мир?

— Хотя бы из мести за Шейлу, — пожал под плащом плечами мой бывший друг, — да и присутствие салентинцев на родной земле меня нисколько не радует. — Он бросил выразительный взгляд на Эдварда. — Что будет с ними, если я, к примеру, распространю Откровения среди повстанцев Телля? Нового взрыва Церкви не пережить. Она лопнет, как мыльный пузырь. Но на самом деле, мне нужен ты и только ты, для этого я каждый раз показываюсь, совершая то, что обыватели зовут злодеяниями, но пять лет они не обращали на это внимания.

— Ты получил меня, — теперь уже я пожал плечами, — что дальше?

— Скоро узнаешь, — посулил Делакруа и тут же без перехода воскликнул: — Эй ты, не смей!!! — Он вскинул руку, с которой сорвался поток чёрных частиц. — Не смей, я сказал!!!

Я рванулся наперерез потоку, взывая к обоим хаоситам и направляя их на Делакруа. А за спиной моей Эдвард творил нечто, царапая длинным кинжалом по деревянному полу.

Мечник и Арбалетчики ринулись на указанного врага. Засвистели серые болты, три клинка уже предвкушали как вопьются в живую плоть, напьются горячей человеческой крови. И тут время замерло, как всегда, когда вызывали Донную Рыбу.

Потолок превратился в мгновение ока в чёрное грозовое небо, из которого вниз рухнула здоровенная ржавая цепь, со звеньями толщиной в кулак, конец её украшал зверского вида трезубый якорь, ударивший в пол, пошедший кругами, как водная гладь. Цепь натянулась и рванулась обратно, вытягивая свою добычу. А добыча была впечатляющей. Донная Рыба не уступала размерами моему Танатосу, но выглядела просто отвратительно. Громадная рыбина с признаками разложения на серой чешуе, якорь торчал из одной из жаберных крышек, в глазах светилось жуткое страдание, сама морда была невероятно перекошена, так кривые