Гнев орды - Александр Андреевич Войкин

Иллиан, заставив меня вздрогнуть. — Я буду рад взять тебя в ученики и дать знания об устройстве магии. Ты, безусловно, талантлив, Кард, но тебе ещё многому нужно научиться. С нынешними силами ты проживёшь долгую жизнь, так зачем тратить её попусту?

Это предложение звучало чертовски притягательно, чего уж таить. Добраться до вершин магического искусства — моя давняя мечта. С тех самых пор, как я выяснил, что магия этого мира намного сильнее, чем на Земле. Вновь достичь абсолютного уровня, стать сильнейшим — это ли не достойная цель? Впрочем…а надо ли оно мне?

— Пожалуй, откажусь, — произнёс я не без усилий. — Среди смертных мне и так нет равных, а драться с богами я точно не собираюсь. Уж лучше сдержу своё давнее обещание и займусь герцогством, как следует.

Иллиан рассмеялся.

— Что ж, это вполне в твоём духе, герцог. В таком случае, спасибо за помощь. Я и все остальные члены пантеона обязаны тебе, поэтому, если вдруг когда-нибудь тебе понадобится мой совет…

Он открыто и дружелюбно протянул руку, которую я с готовностью пожал. И усмехнулся в ответ.

В глазах Иллиана мелькнуло изумление, бог света вырвал свою ладонь из моей — вернее, попытался это сделать, но я держал крепко, а усиленное энергией усовершенствованной формации Архонта тело позволяло быть с верховным божеством на равных.

Иллиан яростно взревел и рванулся, наконец, сумел высвободить руку и ударил — со всей силы, не жалея. На миг вокруг меня проявился кокон защиты, приняв удар бога на себя. Медно-золотистые стенки пошли трещинами, но выдержали. А большего мне и не надо.

Костяной нож хищной змеёй устремился к сердцу бога света и, с неожиданной лёгкостью преодолев барьер, вспыхнувший искрами вокруг противника, вонзился в тело. Иллиан закричал от боли, а в моей голове торжествующе взревели Архонт и Ругххзан.

Тело бога охватил смолянисто-чёрный вихрь, окутал плотным саваном, буквально поглощая и не позволяя выбраться. Меня вдруг пронзила слабость, я отшатнулся и упал на одно колено, чувствуя дрожь в конечностях и привкус крови во рту. Давление, исходившее от вихря, было чудовищным, даже для моей временной божественности.

Впрочем, долго оно не продлилось. Спустя несколько вдохов чёрный смерч опал, явив миру искореженную фигуру Иллиана, от которого остались лишь кости и уродливые клочки плоти, да золотистое пламя в глазницах черепа.

Возле почти мёртвого бога стоял Архонт, без своего плаща, в простой одежде и с непривычной улыбкой на лице. Правой рукой Тёмный касался черепушки врага.

— Видишь, Иллиан, справедливость всё-таки существует. Когда-то ты лишил меня всего, сбросил в самую бездну, а теперь сам оказался на моём месте. Каково это?

Мертвец открыл было пасть, но оттуда не донеслось ни звука. Архонт тихо засмеялся, поднял взгляд на меня.

— Он очень зол. Говорит, что ещё вернётся и устроит тебе кровавую жатву. Тебе — и всей твоей семье.

— Это он зря, — сказал я, выпрямившись. — Кому-кому, а ему вырваться из круга перерождений точно не удастся.

— Согласен, — Архонт сжал пальцы, пробив костяной череп и ловко подхватил выскользнувшую оттуда золотистую душу с множеством чёрных пятен. Подержал так мгновение, а затем неожиданно протянул мне.

— Зачем? — не понял я.

— Поглотишь — и станешь богом не только на день. Более того, с учётом твоих талантов и текущего ранга, полагаю, ты без труда сумеешь превзойти Иллиана и занять его место на вершине пантеона. Станешь править тремя мирами.

Я представил себе эту картину и содрогнулся. Жить целую вечность в одном воплощении, видеть, как сменяются цивилизации, выслушивать одни и те же мольбы верующих и изредка выполнять их смиренные просьбы?

— Да ну нахрен! — воскликнул я, отшатнувшись. Ругххзан в моей голове зашёлся смехом, а на лице Архонта возникло искреннее удивление.

— Ты отказываешься?

— Ещё бы. Кому в здравом уме захочется стать верховным богом?

С минуту Тёмный обрабатывал эту информацию, а затем закашлялся от смеха.

— Да уж, ты действительно себе на уме, — пробормотал он, отсмеявшись. — В таком случае, не возражаешь, если я заберу эту силу себе? Думаю, у меня получится встряхнуть пантеон и заставить этих старых лентяев работать на благо смертных.

— Да на здоровье, — отмахнулся я. Если уж ему так хочется править вечно, то пусть. Главное, чтобы потом не пожалел о своём выборе.

«Не пожалеет», — заверил меня Ругххзан.

Ах, да.

Я уже подумал было, чтобы попросить Архонта кое о чём, но тот опередил меня: запрокинув голову, он ловко отправил эссенцию силы Иллиана в рот, после чего, проглотив, с наслаждением выдохнул.

В тот же миг фигуру Тёмного окутало золотистое свечение, а ещё через пару секунд простые одежды сменились двухцветным нарядом: золотым с чёрным.

— Никогда прежде не ощущал такой силы, — прошептал Архонт. — Но теперь я многое понял. Столько знаний хранилось в голове Иллиана, но он их не использовал. Такая трата времени!

Я кашлянул, привлекая его внимание.

— Безусловно, рад за тебя, но что насчёт этого паршивца в моей голове? Теперь-то ты сможешь его оттуда достать, верно?

— Легко.

Архонт свёл пальцы вместе, потянул, будто выдёргивая волосок, и в тот же миг моя голова буквально раскололась на части от боли. Но, вместе с тем, я испытал невероятное облегчение, будто после долгой болезни, наконец, смог нормально вздохнуть. На глаза навернулись слёзы, и я принялся вытирать их рукавом. Избавившись от неудобства, увидел перед собой уже знакомую рожу Пожирателя миров. Здоровяк в тяжёлой броне и с костяной короной на голове радостно ухмылялся.

— Я снова вернулся! — раскатисто заявил он. — Ну, держись, Кард! В третий раз я тебя уделаю!

Взмахнув клинком, он ударил сверху вниз, явно намереваясь либо располовинить меня, либо вбить в землю по шею. Я же лишь отмахнулся, как от назойливой мухи — и Ругххзана снесло в сторону, впечатало в один из крупных камней, лежавших поодаль. До меня донеслась ругань, когда Пожиратель миров попытался отлепить себя