Возвращение - Геннадий Владимирович Ищенко

детей. Их одели как медвежат, постоянно поили горячим и разводили костры. Единственной игрой детей было терпение. Отыграли они великолепно: никто не капризничал и не доставил нам хлопот. За время этих съёмок я понял, что смог бы и на самом деле пройти с этими детьми такой путь. Выложился бы, конечно, полностью, возможно не довёз двух-трёх самых слабых, но остальных спас бы.

Вышли мы не к самому Новгороду, а к Волхову, который замёрз только у берегов. Там в первый раз наткнулись на людей. Лесорубы хотели нас побить и забрать лошадей, но, рассмотрев сидевших на них детишек, передумали и даже дали провожатого.

– Нешто мы не люди? – говорил мне их старший. – Идите прямо к Ярославичу, он и вам поможет, и ребят пристроит.

Третья часть домов в «Новгороде» была сделана жилыми и сейчас в них жили многочисленные статисты, изображавшие жителей города. Я предстал перед князем, которого играл Ерёменко, чуть живым. Грима на мне было мало: усталость и худоба были натуральные, заработанные на съёмках.

– Помоги, Ярославич! – поклонился я ему. – Сохрани корень Зарайского княжества. Всех сожгли и побили поганые, может где и остались люди, но надолго ли?

– Кто таков? – спросил Невский.

– Ивор Абаш сотников сын.

– Если останешься у меня, приму в дружину. Сотником тебе не по возрасту, десятником будешь.

– Благодарствую, князь, – упрямо сказал я. – Я вернусь. Мне жизнь не в радость, своим я долги отдал, мунгалам – нет!

– Один только сгинешь зря, от тех же волков, – сказал князь. – Нам мунгалы тоже враги, а жизнь тебе господь дал не для того, чтобы ею бросаться! Ты сильный воин, твоё семя не должно пропасть! Остаёшься – и дело с концом!

Так я остался в Новгороде. Вскоре меня женили. Я не мог забыть Анны и не желал другой женщины, но надавил сначала князь, а потом и архиепископ Спиридон.

– Нельзя жить горем! – втолковывал он мне. – Это противно воли Его! Если нет своего ума, слушай князя, он дурного не присоветует.

Женили меня на дочери одного из купцов Младе, которую сыграла Бондарчук. Гримёрам пришлось постараться, чтобы сбросить ей лет пять. Сцена нашей брачной ночи была первой такого рода в советском кинематографе. Сколько потом потребовалось нервов, чтобы она осталась в фильме! По сюжету я не смог себя перебороть и не тронул молодую жену, из-за чего та тихо рыдала, видимо, проклиная про себя и свою жизнь, и мужа-недоумка, который думает только о себе. Закончилось всё довольно откровенной сценой. Наталья вошла во вкус и допустила лишнее, из-за чего я получил пощёчину от жены, а с Бондарчук она потом долго не разговаривала. Фильм продолжился моей жизнью и службой у новгородского князя. Шли годы, появились дети. Я стал сотником и одним из близких к князю людей. До сорока лет меня успешно старили гримом, заключительные кадры, когда я уже был стариком, играл другой актёр. В молодости мне пришлось один раз сопровождать Ярославича в ставку Батыя. Зная о моей ненависти к монголам, князь старался не брать меня в такие поездки, но в тот раз пришлось съездить, да ещё побывать на пиру, куда пригласили Невского с ближними людьми. Видимо, я чем-то себя выдал на приёме и заинтересовал монгольского владыку, потому что Батый приказал, чтобы на пиру был и я.

– Редко можно встретить человека, который так меня ненавидел бы! – с улыбкой сказал он Ярославичу, который сидел недалеко от хана. – И который не боялся бы это показать. Твой человек глуп или ищет смерти? Смотри, он не съел на моем пиру ни кусочка. Тот, кто оскорбляет гостеприимство хозяина, оскорбляет его самого. В чём причина?

В то время князь уже говорил по-монгольски, но для удобства съёмок разговор вели через толмача.

– Прости его, великий хан! – побледнев, сказал Невский. – Это один из моих лучших воинов. А ненависть… Нукеры Берке убили его родных, в том числе и любимую девушку. Время залечит раны, а я сделал ошибку, взяв его сюда.

– Один из лучших, говоришь! – довольно сказал Батый. – Я помогу найти выход его ненависти, а мы потешим душу доброй схваткой. Давай, кнез, твой воин против моего. Всё в руках бога, победит – отпущу.

Противником мне выбрали здоровенного, как лось, монгола с на редкость кривыми ногами и длинными мускулистыми руками. Мы обнажились по пояс, взяли мечи и вошли в круг. Выйти из него я мог только победителем. Противник был сильнее меня и наверняка искусно владел своим кривым мечом, поэтому я не мог вести затяжную схватку. Я её и не вёл. Не хотел тешить забавой эту сволочь. Съёмка была комбинированной, потому что я не мог метать меч в живого актёра. Я никогда не двигался так быстро и, несмотря на разминку, получил сильное растяжение. В фильме моё изображение чуть смазалось, и тут же монгол, выронив свой меч, завалился назад с моим в груди. Меня отпустили, но к монголам я больше не ездил. Когда умер князь, мне исполнилось сорок три года. Итогом жизни с Младой были три сына и две дочери. На этом фильм для меня закончился. Заключительный эпизод смерти играл не я. За этот эпизод мне тоже досталось. Старый воин приходит на погост к могиле своей жены, где его и находит мёртвым один из внуков. Старик обхватил руками могилу, рядом лежала пустая ладанка, а по протянувшемуся в бесконечность лучу уходил я, держа за руки и свою погибшую любовь, и молодую Младу.

Четырёхсерийный фильм «Воин» получил много наград, но за границу ездили только в Канны за «Пальмовой ветвью». Это был единственный раз, когда меня выпустили из страны. Наверное, этот факт сыграл роль в том, что на меня вышли так поздно. Ни у кого в ЦРУ просто не укладывалось в голове, что такого человека, как я, можно выпустить из-под контроля. А поскольку выпустили, я на время выпал из круга подозреваемых. На экраны фильм вышел весной семьдесят третьего года, всё лето мы отдыхали, а к следующей работе думал приступить осенью. Тогда же узнал, что началось применение сердечного препарата. Одним из первых, кому сделали уколы, был Келдыш. Через неделю он приехал к нам с большим тортом.

– Всё прошло, – говорил он за чаем, – и боли, и плохое самочувствие. Я вообще не замечаю сердца. Но таблетки сказали пить ещё месяц.

– Таблетки и мне помогли, хотя уже был в возрасте, – сказал я. – Они способствуют оздоровлению всего организма. Теперь проживёте намного дольше.

– Препарата производим много, – сказал он, – остановка только за ультразвуковой аппаратурой,