Чародейка - Кейт Остин

— Мы с Брэмом были ещё детьми, когда родители погибли и нам пришлось скрывать правду о себе, — начала было чародейка, но я тут же её оборвала, чувствуя, как мне становится дурно.

— Погоди, погоди. Умоляю, скажи, что речь не о Брэме Дарвелсе. — Я вытаращила глаза, готовая вот-вот сорваться на истеричный смех. — Пожалуйста, скажи, что этот ворчливый и вечно недовольный злыдень мне не родственник, — сложила ладони в молящем жесте, но скиталица была беспощадна.

— Он твой дядя, милая, — произнесла она, подперев подбородок рукой и прикрыв рот пальцами. Мне даже показалось, что я услышала приглушённый смешок.

— С такими родственниками и врагов не надо, — недовольно заметила я, припомнив все придирки профессора проклятологии.

— Не будь к нему так строга. Конечно, Брэм с детства имел скверный характер, однако могу заверить, все его намерения были благородны. Мы всегда заботились и помогали друг другу. И хоть ему и не нравился мой план, он не смог отказать. С тех пор, как ты поступила в академию, он приглядывал за тобой.

— Почему он просто не рассказал обо всём? Или хотя бы не намекнул?

— Брэм был вынужден соблюдать осторожность и не вызывать подозрения. Только так, скрываясь всю жизнь и отводя от себя подозрения, чародей может выжить в Мальфгарде.

Мне вдруг вспомнилось, как перекосило физиономию профессора-ворона, когда на самой первой лекции я случайно затронула тему о чародеях. Затем в памяти мелькнул эпизод, как в День Серебряной луны мужчина следил за мной из окна, но как только я его увидела, поспешил спрятаться. Припомнила и напряжённость в угольных глазах, когда преподаватель заметил отсутствие факультетского камня на моей форме.

— Так это Брэм Дарвелс подстроил нашу встречу? — изумлённо выдохнула. — За этим отправил меня собирать спорыши на границе с Пустошью?

— Всё так, — улыбнулась женщина.

— Теперь понятно, почему он дал мне неверные координаты, — хмыкнул Шейн.

— Когда я узнала, что Виктор отправил тебя в Мальфгард, то не удержалась, — созналась скиталица, виновато пожав плечами. — Моё сердце ни на день не переставало тосковать по малышке, которую пришлось оставить. Я до сих пор помню, как сладко пахла твоя малюсенькая головка, — женщина втянула воздух ноздрями, будто пытаясь уловить ароматы из прошлого, и её губы растянулись в мечтательной улыбке, — а твои пяточки были такими крошечными, что умещались у меня на одной ладошке. Представляешь, обе, вот так, — она подняла руку и выставила ладонь, будто придерживала воображаемые детские ножки. Зелёно-голубые глаза заблестели от подступивших слёз, я и сама была близка к тому, чтобы разреветься.

Шейн накрыл мои плечи руками, выказывая поддержку, но стоило только скиталице зыркнуть на прикасающиеся ко мне конечности, как мальфар неловко закашлялся и поспешил отпить чаю из кружки. Я подавилась нервным смешком и тихонько шмыгнула носом. Вот ведь как, получается. При Викторе Шейн всегда такой уверенный и решительный, а перед мамой дрейфит, как мальчишка.

— И пусть за это время ты успела превратиться во взрослую, прекрасную девушку, — продолжила женщина с гордостью в голосе, — я всё равно желала взглянуть на свою девочку хотя бы одним глазком. Посмотреть, какой ты стала, убедиться, что с тобой всё в порядке. Я не рассчитывала, что ты меня заметишь. А после того, как мы поговорили, уже не смогла оставаться в стороне.

— Поэтому ты попросила Брэма Дарвелса подкинуть мне письмо, — закончила за неё. — Чтобы я вернулась в пустыню.

Скиталица кивнула и посмотрела на меня, подбирая слова в голове.

— Я хотела защитить тебя, — мою руку накрыла женская ладонь. Что-то внутри дрогнуло и не позволило отстраниться от прикосновения. — Хотела оставить рядом с собой. Мать ведь должна оберегать своего ребёнка, — проникновенно произнесла она, заглядывая мне в глаза с надеждой на понимание. — Но ты пришла не одна, — косой взгляд полетел в сторону Шейна.

— Я тоже был рад повидаться, — саркастично отозвался мальфар, расплываясь в прилюбезнейшей улыбке. Я ткнула его локтем в бок, чтобы не дулся.

— Не держи зла, — подхватила скиталица. — Меня ведь тоже можно понять. Я пропустила все важные этапы взросления своей дочери и перешла сразу к знакомству с зятем. Признаю, меня немного занесло. — Тут уже мы с Шейном не выдержали и синхронно фыркнули; предводительница пустынников поспешила оправдаться: — Должна же я была проверить, кому вверяю дочь. Если бы вы не телепортировались, мои люди помогли бы вам. Но, как вижу, вы справились и сами.

Колкие и язвительные замечания уже вертелись на кончике языка, но тут снаружи что-то громыхнуло и бабахнуло. Мы с Шейном как по команде подскочили и кинулись к двери.

— Там Фару, — бросаясь за нами, предупредила скиталица.

Не знаю, кто именно был этим «Фару», но, когда мы вышли на улицу, встретили двух пустынников, активно сражающихся с марой. Мулатка, которая отдала команду напасть воинам в нашу прошлую встречу, и молодой парнишка лет восемнадцати от силы. И вот что интересно — юный пустынник был мальфаром. Золотистые вспышки, чередуясь со сложными магическими плетениями, неустанно летели в нечисть. Как такое возможно? До совершеннолетия магический дар не раскрывается должным образом. Да, Шейн в свои восемнадцать умудрился совершить прыжок, а я кое-как активировала кристалл телепортации, но это и близко не стояло с тем, что вытворял этот малец.

— О, уже можно познакомиться? — заметив наше появление, оживился пустынник. Он запустил напоследок янтарный диск в сторону мары и, передав инициативу боя своей компаньонке, двинулся к нам целеустремленной эпатажной походкой, не забывая при этом активно двигать плечами. Не хватало только героичной музыки фоном для пущей эпичности.

Парень остановился в двух метрах от нас. Грудь выпячена, плечи расправлены — орёл, не иначе. И смотрит ведь как. Точно сканирует нашу магическую и физическую подготовку и результат его вот совсем не устраивает.

— Не сейчас, Эрик, — качнула головой моя гипотетическая мама. — Возвращайся к Фару.

— Да блин, — скис юноша. Ссутулив плечи и свесив руки перед собой, он обиженно поплёлся обратно. Причём демонстративно шоркая ногами.

Новые яростные атаки обрушились на нежить. Казалось, пустынник намеревался раскрошить каждую косточку ходячего скелета.

— Хватит! С ней так не справиться, — не выдержал зрелища Шейн. — Я помогу. — Он спрыгнул с порожка и уверенным шагом направился к парнишке, на ходу собирая вокруг своего запястья уже знакомый браслет из искрящихся рун. Я не сдержала улыбку, любуясь им. И вдруг заметила, что не я одна это делаю. Эта самая Фару с любопытством поглядывала на обнажённый торс приближающегося мужчины, пробуждая во мне чувство ревности.

«А вот не нужно было распарывать его футболку, и никто бы не