Борьба за евразийские пограничные территории. От возвышения империй раннего Нового времени до окончания Первой мировой войны - Alfred Rieber

границе вдоль черноморского побережья. Если бы оно бросило сербов в трудную минуту, то не оказалось бы, что оно отказалось от своей роли защитника южных славян? И не перевесит ли это чашу весов в Болгарии, где правящая элита была разделена между прогерманским королем Фердинандом с премьер-министром Василием Радославовым и пророссийской фракцией? Их убежденность в том, что на карту поставлены жизненно важные интересы, и давление мобилизационных графиков заставляли их идти на непомерно высокий риск. Обе стороны надеялись на локальный конфуз. Однако система альянсов практически гарантировала, что локальная война в старом Тройственном союзе быстро даст метастазы.

 

Кризис в Османской империи

В тот момент, когда реформы в Османской империи (Танзимат 1839-1877 гг.) достигли своего пика, они внезапно уступили место контрреформам почти одновременно с аналогичным креном в сторону реакции в России. Более того, период контрреформ длился почти одинаковое время в обеих империях, завершившись конституционным кризисом. Танзимат был в основном созданием элиты из ограниченного числа семей, многие из которых были христианами и имели наследственные претензии на высокие посты.

Западные течения стремились создать конституционную систему, в которой была бы ликвидирована всякая религиозная и этническая дискриминация, а честное, добросовестное правительство примирило бы христиан и мусульман с османской идентичностью (Османлык). К середине века бюрократии удалось уменьшить власть гильдий, подчинить себе все, кроме самых отдаленных племен, и ослабить автономию провинциальных династов. Ее венцом стала конституция 1876 года, которая впервые предусматривала выборы христиан в представительное собрание на основе квот. Еще одна попытка остановить волну сепаратизма, она была встречена евреями, армянами и греками, но не славянами, с энтузиазмом. Как мы уже видели, новый султан Абдулхамид почти сразу же выступил против конституции как ограничителя его власти, приостановил ее действие на тридцать лет и очистил от главных реформаторов, таких как Мидхат-паша.

Против политических реформ выступал не только султан. Сопротивление развивалось среди мелких бюрократов, которые были закрыты для элиты, уламы, которые возмущались потерей своего влияния, и армия, которая также была оттеснена на второй план новыми бюрократами. Лидеры оппозиции, "молодые османы", пытались совместить западные конституционные принципы с исламским принципом биат (байа), то есть обязанностью правителя советоваться с обществом. Они критиковали бюрократических реформаторов за то, что те отказались от исламских принципов и в то же время не предоставили гражданских прав европейским правительствам, позволили иностранному влиянию проникнуть во все сферы жизни Османской империи, а также за то, что экономика оказалась в руках иностранцев. Для них конституция 1876 года, принятая бюрократическими реформаторами, была неадекватной, хотя и воплощала многие элементы их мысли. Раскол в бюрократии между централизаторами Танзимата и младоосманами, поддерживаемыми армией и уламой, серьезно ослабил реформаторский импульс и в 1878 году способствовал восстановлению Абдулхамидом деспотической власти султана над всеми противоборствующими элементами в политической элите.

Неспособность институционализировать конституционную реформу и внедрить османизм в качестве всеобъемлющей, наднациональной, имперской идеологии оставила народам пограничных районов Османской империи мало политических возможностей, кроме открытого сопротивления имперскому правлению. К середине 1890-х годов в Армении, на Крите и в Македонии разгорелись три разрозненных движения сопротивления. Каждый кризис угрожал стабильности и территориальной целостности империи, и они были опасно взаимосвязаны. Все они привели к вмешательству великих держав.

 

Армения

Абдулхамид столкнулся с характерной для него сложной ситуацией на восточном анатолийском пограничье. Хотя османы окончательно урегулировали свою давнюю спорную границу с Ираном, они так и не смогли поставить этот регион под свой контроль. Это была типичная зона раздробленности с арабами, курдами, туркменами и иранцами, смешанными с небольшими группами евреев, ассирийцев, армян и халдеев. Положение армян было особенно шатким. С одной стороны, они не занимали компактной территории, а были географически разбросаны по всей империи. Даже в так называемых армянских вилайетах восточной Анатолии они не составляли большинства населения. С другой стороны, османская политика организации религиозных общин в отдельных миллетах обеспечила им культурное единство. Во второй четверти XIX века началось культурное возрождение, отчасти вдохновленное греческой революцией и подпитываемое армянскими студентами, учившимися в Венеции и Париже. Вернувшиеся студенты работали в изолированном пространстве религиозной общины над секуляризацией и демократизацией движения, введя всеобщее избирательное право для выборов в Собрание Армянской церкви. Реформаторы были разочарованы Сан-Стефанским договором. Он не предусматривал для армянских вилайетов такого же самоуправления, какое было предоставлено болгарам.Вместо этого он лишь обязывал Порту проводить местные реформы и защищать население от нападений курдов и черкесов, которые несли ответственность за самые жестокие болгарские преступления. Армянская делегация на Берлинском конгрессе была разочарована в равной степени. Армяне стали возлагать свои надежды на Великобританию.

На Берлинском конгрессе Дизраэли продолжал проводить давнюю политику Великобритании, направленную на защиту Османской империи от посягательств России, добиваясь от Порты уступок за услуги.

Заключив с османами Кипрскую конвенцию, он получил еще одну британскую островную базу в восточном Средиземноморье. В то же время он призвал османов реформировать администрацию и защитить христианское население как лучшее средство предотвращения очередной русской интервенции. Британцы продолжали давить на султана, чтобы он провел реформы в восточных анатолийских вилайетах, населенных смешанным армянским, курдским и турецким населением. Как и положено, султан много обещал и мало выполнял. Отмена Абдулхамидом Османской конституции в 1878 году уже бросила зловещую тень на отношения его правительства с армянами.

Курдский вопрос осложнил политику Османской империи в кавказских вилайетах и отношения правительства с армянами. Власть находилась в руках семей магнатов-землевладельцев и лидеров двух соперничающих братств Су. Первые признаки стремления курдов к автономии можно отнести к 1820-1830-м годам, после того как султан Махмуд II подавил полунезависимые курдские княжества в рамках своих централизаторских реформ. После русско-турецкой войны начались серьезные беспорядки, что вынудило султана вмешаться. Его стратегия заключалась в посредничестве и помиловании повстанцев, несмотря на неоднократные срывы его миротворческих усилий.

По-настоящему националистическое движение возникло под руководством шейха Убайадаллаха только в 1870-1880-х годах. Будучи главой местного мессианского и тысячелетнего ордена Накшбанди, он публично осуждал как турецкий и персидское правительства и      местные Христиане (армяне). Он провозгласил единство всех курдов, осудив условия Берлинского договора, который обязывал османское правительство гарантировать безопасность армян против черкесов и курдов. Он создал Курдскую лигу, которая была поддержана османским правительством в качестве противовеса армянским устремлениям. В 1880 году войска Убайдаллаха вторглись в Иран. Они были отброшены назад и оставлены, а османские власти арестовали его. Он стал чем-то вроде международного позора, поскольку и русские, и англичане по разным причинам выступали против его движения. Султан Абдулхамид, однако, не отказался от идеи использовать курдов против армян. В глазах правящей элиты поддержка местными армянами русских в Крымской и