Возвышение империи - Сэм Барон

Он гадал, как там дела у Эсккара. Вдалеке Дракис слышал крики и воинственные кличи, они звучали то тише, то громче, большинство из них доносилось со стороны казарм. Он надеялся, что Бантор и его люди в городе. Если бы дела Бантора пошли плохо, Дракис и его воины оказались бы заперты тут, отрезаны без всякого пути к спасению.

Дракис крепче стиснул лук. Скоро он узнает, как идут дела у остальных. А сейчас он все равно ничего не мог поделать, ему оставалось лишь ждать следующей атаки.

Такани наблюдал, как Ариам и Хатхор покинули двор. Он рад был избавиться от обоих. Если Ариам переживет эту ночь, если Хатхор его не убьет, Такани поклялся тогда убить и одного, и другого. Даже если Хатхор убьет Ариама, Такани решил, что все равно хочет смерти Хатхора. Этот человек раньше смел сомневаться в решениях Такани, а теперь хотел бросить Кортхака. Такани знал одно: ворота надо защитить, иначе они не смогут помешать новым воинским силам войти в Аккад. Может, у этого Эсккара снаружи сотни человек, только и дожидающихся, чтобы ворота открыли.

Покачав головой, он отбросил мысли и об Ариаме, и о Хатхоре. Такани проклял злых демонов, которые напали на дом ночью, застав всех спящими или дремлющими на посту. Эти аккадцы были слишком трусливы, чтобы бросить вызов его людям при свете дня, когда египтяне легко смогли бы их всех перерезать.

Оглядевшись по сторонам, Такани обнаружил, что несколько человек все еще собирают оружие и зашнуровывают сандалии. Он был рад, что во дворе стало вдвое меньше людей: теперь дела пойдут лучше. Оставшиеся двадцать бойцов хорошо знали свое ремесло. Они скоро отобьют дом. Такани знал, что он должен торопиться, прежде чем что-нибудь случится с Кортхаком, хотя в глубине души уже начал обдумывать, как пойдет его жизнь без Кортхака.

Если эти слабаки убили Кортхака, Такани будет править Аккадом. И он поклялся жестоко отплатить обитателям города за их нападение; он убьет столько человек, что никто из аккадцев никогда больше не посмеет встать с колен.

Оставив нескольких воинов охранять кухонную дверь, чтобы никто через нее не сбежал, Такани выстроил своих людей в боевой готовности, поставив впереди тех, кто имел щиты. За ними следовали копейщики, а шесть или семь лучников замыкали строй. Хатхор взял большинство лучников с собой, но от луков все равно будет мало проку внутри дома.

— Как только мы начнем, — прокричал Такани, расхаживая перед своими людьми, — не должно быть никаких заминок! Поднимайтесь прямо на лестничную площадку и убивайте всех, кто встретится вам на пути!

Он сделал глубокий вдох и поднял свой щит.

— Вперед!

Шесть человек уже стояли наготове со столом, который всегда стоял во дворе. Они передвинули его так, что он оказался в нескольких шагах от двери, а теперь подняли и ринулись вперед, используя стол как таран. Египтяне изо всех сил ударили им в дверь, и тяжелый стол, сделанный из толстых досок, с первой же попытки расщепил часть створки. Такани услышал, как за дверью орут люди: они знали, что на них надвигается.

— Хорошо! — завопил Такани. — Еще один удар!

Люди ударили снова, к общему шуму добавился звук ломающегося дерева. С третьей попытки в двери была пробита дыра, запиравший дверь засов сломан и стол, которым защитники дома подперли дверь изнутри, отброшен в сторону.

Через неровную дыру полетели стрелы, и ближайший к двери человек осел на колени с торчащим из груди древком. Остальные воины Такани подались назад.

— Щиты! Те, у кого есть щиты — вперед! — закричал Такани.

Люди двинулись вперед с щитами и мечами, готовые встретиться лицом к лицу с затаившейся в доме опасностью. Некоторые египтяне несли тяжелые аккадские луки. Как только они окажутся внутри, как только им удастся пустить оружие в ход, они уничтожат любого, кто окажется на лестничной площадке.

— В атаку!

Люди ринулись вперед — человеческий клин, выбивший остатки двери из дверной рамы и ввалившийся внутрь. Стрелы уложили первых двух воинов, ворвавшихся в дверной проем, угодив им в головы, но это лишь на несколько мгновений замедлило наступление египтян. Атакующие знали, что самый быстрый способ завершить битву — это ринуться в дом и убить всех, поэтому они не обращали внимания на потери.

Стоя снаружи, прямо перед дверью, Такани убедился, что последние из его бойцов прорвались в дом, и только тогда последовал за ними. Подняв щит, Такани шел за бойцами и кричал, чтобы они спешили вперед.

— Убейте их всех! — ревел он. — Пойдите и покончите с ними!

Его люди подхватил крик, страшные слова эхом разнеслись по комнатам дома:

— Убейте их всех!

Бормоча проклятия глупому Такани, Хатхор шагнул со двора. Он подтолкнул последнего отставшего воина из числа тех, с кем ему приказали отправляться к главным воротам: дурак опустился на колени в грязь, чтобы зашнуровать сандалию.

— Брось это, осел, — приказал Хатхор, тычком заставив воина перейти на бег.

Он послал вперед больше двадцати пяти людей, более чем достаточно, чтобы отбить башню. Хатхор решил, что у Эсккара куда меньше народу, чем думает Такани. В отличие от Такани, он не боялся, что за воротами притаились предполагаемые «сотни» — иначе Эсккар не дал бы запереть себя в доме Кортхака. Вероятно, варвар проскользнул в город с несколькими людьми в надежде поднять на восстание местных жителей.

К тому времени, как Хатхор пустился бегом, большинство его людей уже исчезли за поворотом улицы. Он хотел догнать их, прежде чем случится еще какая-нибудь неприятность. Завернув за угол, Хатхор и оставшийся с ним воин почти споткнулись о труп одного из египтян.

Хатхор на мгновение замедлил бег, глядя вниз, на тело. Потом услышал крик, вскинул глаза и увидел, как еще одного его воина уложили какие-то аккадцы; и убитый, и нападавший вместе упали у стены дома.

— Смотри, он убил одного из…

— Забудь про него, — велел Хатхор. — Ступай к воротам.

Он подтолкнул воина вперед одной рукой, а второй вытащил из ножен меч, приближаясь к двум лежащим людям.

Упавший египтянин был то ли мертв, то ли без сознания, но вес его тела пригвоздил ошеломленного аккадца к земле. Хатхор поднял меч, как вдруг позади него кто-то пронзительно завопил. Круто обернувшись, он увидел бросившуюся на него молодую женщину с ножом в руке.

Потеряв равновесие, Хатхор замахнулся мечом, целясь ей в голову, но она поднырнула под удар, промчалась мимо и бросилась на обоих лежащих, пытаясь защитить своего мужчину. Нож вылетел из руки девушки, когда она упала, и теперь она шарила в пыли, пытаясь его нащупать.

Хатхора удивила такая храбрость, но ему было на это наплевать. Они оба умрут — и она, и ее мужчина. Он сделал шаг вперед и поднял меч. И тут женщина взглянула на него снизу вверх широко распахнутыми от страха глазами.