Илония - Яна Ильинская

– Варгон, не отклоняйся от вопроса. Почему ты привез именного этого мальчика, раз у тебя так много родственников. У него все… - Лайна замялась

– …в порядке с головой, - закончил за нее Варгон.

Лайна смутилась, но потом решительно кивнула головой.

– Ну, - задумчиво продолжил Варгон, - он весьма умный парень, просто немного странноватый. Возможно, ты напоминаешь ему мать, возможно он видит в тебе ее, ну и…, - Варгон неопределенно махнул рукой.

– Мне бы хотелось поговорить с его матерью, - твердо сказала Лайна.

Варгон вздохнул.

– Она уехала.

– Она была здесь и уехала, даже не дожидаясь, когда ее сын устроится в замке? Варгон, твои родственники меня удивляют.

Варгон поднял руки к небу.

– О боги, ты даже не представляешь, Лайна, как меня самого удивляют некоторые мои родственники. Похоже, мне пора в отставку. Мне просто необходимо поселиться где-нибудь в отдаленном местечке, чтобы не видеть никого из своих родственников, особенно нескольких.

Лайна смущенно встала и подошла к Варгону.

– Варгон, извини, пожалуйста. Меня просто поразила реакция этого мальчика на мою дочь.

– Ладно, Лайна. Если у тебя найдется еще один повод для беспокойства, я заберу его.

Он поклонился и вышел. Тут же раздался голосок Оветы. Она вежливо молчала, когда говорили взрослые и теперь приставала с расспросами с матери. Лайна спокойно ей отвечала.

Варгон отправился на поиски своего подопечного.

Когда он нашел его, тот слушал нотацию Манита. Манит, увидев Варгона, тут же возопил:

– Это вам я обязан, мой дорогой лорд, тем, что ломаю теперь голову, как уместить мне этого высокорослого юнца на кроватях моих мальчиков? Они ему коротковаты. Куда теперь прикажите его укладывать?

– Возьми кровать у Ордата, - устало сказал Варгон.

– Во-первых, куда я ее поставлю? А, во-вторых, не слишком ли уж жирно для него одного одна кровать?

Иллар не выдержал:

– А разве у меня будет не отдельная комната?

Манит хмыкнул:

– Откуда вы привезли его, лорд Варгон? - и, обернувшись к мальчику, наставительно произнес, - если для каждого пажа в этом замке предоставить не только по комнате, но даже по кровати, то замок должен быть в несколько раз больше.

Варгон прервал грозившую растянуться надолго тираду словоохотного Манита.

– Прошу прощения, я скажу этому молодому человеку напутственное слово и можете забирать его окончательно.

Он отвел Иллар в сторону:

– Ну и? - спросил он насмешливо, - мать ты увидел, может, тогда сразу отправишься в Торогию? А?

Иллар отвернулся.

– Ты что, - уже мягче спросил Варгон, - не знал, что у тебя есть сестра? Альтам тебе не сказал? И твой дед тоже об этом промолчал?

Иллар продолжал угрюмо молчать.

– Ладно, можешь не говорить, - вздохнул Варгон. - Только послушай меня. Она же мать. Будь у нее десять детей, она одинаково любила бы всех. Какая же мать не любит своих детей. И тебя она не забыла, уж поверь мне. Дай ей только возможность узнать о тебе, сам убедишься.

Но Иллар отрицательно покачал головой.

– Как знаешь, только учти, больше такого не должно случиться. Иначе, сам понимаешь, дальше ты не сможешь тут оставаться. А наш король еще выслушает от меня пару ласковых фраз, - добавил он чуть погодя.

Так началась жизнь Иллара в замке его отца.

Манит преувеличивал, говоря, что Иллар слишком высок. Он действительно был выше всех пажей и старше, но не настолько, чтобы не поместиться на кровать.

Ради возможности быть рядом с матерью мальчик приготовился вытерпеть все. Даже то, что делить постель ему пришлось еще с одним мальчиком, младшим его на два года, худеньким, даже хрупким. Как потом узнал Иллар, у него был необыкновенно красивый голос и он не только красиво пел, но и сам сочинял песни. И он был любимцем при дворе. Звали его Латин, он был добр, весел и общителен. И натолкнулся на ледяную стену неприятия со стороны своего нового товарища. Иллару даже в голову не пришло подружиться с маленьким певцом, он его просто не замечал, отдавая все свое время мыслям о матери.

Ему, как самому высокому было поручено зажжение и гашение свечей в покоях леди Лайны: гостиной и столовой, также носить за ней канделябр, если она куда-то шла. До вечера он мог быть свободен, зато, когда начинало темнеть, он начинал обходить комнаты и зажигать свечи. Потом, весь вечер, до тех пор, пока все не лягут, он должен смотреть за свечами, меняя их и гася, если они уже не нужны.

Занятие это было не обременительно, ни в коей мере не скучным, и позволяло почти все время быть рядом с леди Лайной. Днем он мог заниматься чем угодно, но всегда, если было возможно, находился недалеко от матери. Но днем она, в основном, была занята или проводила время только в обществе одной из служанок или дочери. Зато вечером вокруг всегда было много придворных, и Иллар мог смотреть на мать сколько душе угодно. Никому его взгляд не казался бестактным или невежливым.

Своего отца Иллар впервые увидел только на четвертый день. Принц Интар был в отъезде, чему, собственно Иллар был очень рад. Он не стремился к этой встречи, а наоборот, еще день, после приезда отца, умудрился остаться вне поля его зрения. Он увидел его только вечером следующего дня, в обеденном зале за общим столом. Они с Лайной сидели на разных концах огромного стола, и впервые Иллар весь вечер смотрел не на мать, а на отца.

Он оказался таким, каким Иллар его себе и представлял. Альтам показывал воспитаннику портрет его отца и Иллар хорошо помнил суровое лицо и сталь в глазах. Теперь перед ним был оживший портрет. Все тоже суровое лицо и твердый взгляд. Только лоб пересекала морщина и в волосах появилась седина. И глаза почему-то были спокойные и, как показалось удивленному Иллару, немного грустные.

Он о чем-то беседовал с сидящим рядом, как уже знал Иллар, королевским советником по внешним связям Арсетом. Они обсуждали что-то, не торопясь и не обращая внимания на шум за столом. Их беседу несколько раз прерывали возгласы и вопросы придворных, Интар внимательно выслушивал и коротко давал ответ. Со своего места Иллар не мог услышать его голоса, но интонацию улавливал. К его удивлению, голос принца Интара не был грозен или суров, скорее это был голос человека, привыкшего, что его слушают.

Интар встал из-за стола первым, подошел к жене, и они вместе покинули обеденный зал. За ними устремились остальные, и Иллар поспешил вслед за всеми. Леди Лайну и лорда Интара он нашел в их гостиной. Уже привычным взглядом он осмотрел все горящие свечи, заменил две штуки и устроился на своем привычном месте: у дальнего окна возле портьеры. Только повернувшись к комнате лицом, он заметил, что за ним наблюдают. Глаза его отца внимательно изучали его, но Иллару не было под ним неуютно. Он, конечно, ожидал, что удостоится пристального внимания принца Интара, и приготовился к сверлящему взгляду такого ненавистного ему человека. Но ничего подобного не было. Были просто заинтересованные новым человеком глаза. Правда, очень внимательные.