Илония - Яна Ильинская

Алаина промолчала, только горестно вздохнув.

Глава 4.

Спустя десять дней они были в Нарте.

В пути пришлось задержаться из-за руки Корна. Ушиб превратился в ноющую рану и Корн два дня провел в постели, его лихорадило, и он был не в состоянии продолжить путь. У Алаины, как всегда, были с собой ее чудодейственные мази, с которыми она никогда не расставалась, особенно в путешествиях, да еще таких рискованных, как эти. Регулярно пополняя свой запас, она была готова к лечению любых ран. Нашлась у нее и мазь для Иллара. Непривычная скачка на лошади до границы, а потом еще до гостиницы, где остановилась Алаина со своими людьми, дала о себе знать огромными волдырями. Иллар так натер себе бедра, что некоторое время вообще не мог ходить.

Странно, но именно это придало правдоподобности их вымышленному рассказу слугам об Илларе. Вернее отсутствию рассказа.

Когда отряд верных королеве людей собрался вокруг своего короля, он объявил им:

– Наше дело окончилось не так, как мы надеялись и предполагали. Но все же поиски наши продвинулись вперед. Да будут к нам благословенны Небесные Боги, и да хранят они принца Иллара.

И только шестеро понимали истинный смысл этой речи.

Иллар теперь держался около Койнаш, Корн и Алаина демонстративно не обращали на него внимание, и лишь Тарлин, реже Стенли порой оказывались около него и перекидывались с ним парой фраз. Он был простым мальчишкой и все. Никому и в голову не пришло, кто он на самом деле. Ну, а его мозоли от езды на лошади - они только подтвердили о его простом положении. Королевская семья славилась своей любовь к лошадям и искусной езде.

Пока Корн лежал больной, Койнаш с Илларом навещали его, и там, в его комнате, Алаина смогла спокойно поговорить с внуком. Все уже было решено, поэтому она не стала уговаривать мальчика переменить его решение и только расспрашивала о его жизни. Вначале немного скованный своим внезапным рыданием у нее на груди, Иллар в конце концов оттаял и даже признался, что кроме матери очень хорошо помнит именно свою бабушку. Просто, находясь у Альтама, который поощрял любовь воспитанника к матери, надеясь таким образом усилить его ненависть к отцу, о королеве Алаине разговоров не было совсем, только общие фразы из истории и геральдике. А на самом деле, оказалось, что Иллар помнит о бабушке все. И как она лечила его синяки и царапины, ибо он был живым и шумным мальчишкой, и как они с ней ходили на конюшню лечить лошадей, ведь королева до сих пор была непревзойденной в этом деле.

Здесь, в комнате короля, Иллар впервые улыбнулся за семь лет, вспомнив, как пытался надергать из хвоста лошади конского волоса для своего лука и как весь замок сбежался на его отчаянный крик, когда лошади надоело терпеть его издевательство, и она лягнула его в колено. Будь это не одна из самых смирных лошадок королевы, а норовистый конь, Иллар тогда вряд ли отделался простым синяком.

Казалось, память возвращается к мальчику вместе с ласковым голосом бабушки. До этих пор он думал и вспоминал только о матери. А теперь оказалось, что в уголках его памяти остались и другие воспоминания его детства.

И все же он вздохнул с облегчением, когда они пустились в путь. Наедине со своими мыслями, где была любовь к матери и ненависть к отцу, желание скорей вырасти, отомстить отцу и освободить мать, ему было проще. Он так привык, и у него была цель в жизни. Встреча с родственниками внесла сумятицу в его душу, особенно разговоры с бабушкой. Теперь, в одиночестве ему было легче.

Когда они подъезжали к Варнийке, Корн с огорчением наблюдал, как мальчик становится таким, каким он его встретил в замке Альтама: хмурым, строгим и равнодушным к окружающему миру. Единственно, что его изменило - это сильно обветренное лицо. За те семь лет, что он прожил невылазно в стенах замка, его кожу не касался ни ветерок, ни солнечные лучи. Теперь же, за время поездки, лицо мальчика было обожжено солнцем и покрыто царапинами. Можно было не сомневаться, что теперь он меньше привлечет внимание.

Ехали они с Койнаш в нанятой якобы для Койнаш повозке. Но на самом деле, повозка была для Иллара, Конаш отлично ездила верхом. Иллар же первое время не мог даже сесть на лошадь. А потом, просто не хотелось привлекать к нему внимание окружающих.

В Варнайке Койнаш с Илларом останавливаться не стали. Они прямиком направились в Нарт и остановились в трактире, где стали ждать Варгона. За ним уже послали с вестью, что король с королевой вернулись, и его приезд ожидался со дня на день. А пока Иллар сидел в своей комнате и читал. Выходить ему пока не следовало, а он и не роптал. Наоборот, он привык к замкнутому пространству, и путешествие утомило его. Теперь он наслаждался привычной тишиной и одиночеством.

Койнаш тоже не часто ходила в город. Она не должна была попадаться на глаза Интару, иначе ей пришлось бы держать ответ, что она тут делает. Поэтому она занялась пошивом одежды для Иллара. Простой, но не без изящества, ведь он должен был предстать перед принцессой в качестве пажа.

На пятый день, наконец, появился Варгон. Он пришел в гостиницу и громогласно спросил, здесь ли его племянница Пронета со своим сыном Брайтом, так назвались Койнаш с Илларом.

Когда Варгон появился в их комнате, Койнаш кинулась к нему на шею с возгласом:

– Дядюшка!

А когда дверь закрылась, отошла и сделала почтительный реверанс. Но Варгон, лишь мельком взглянув на нее, устремил свой внимательный нахмуренный взгляд на Иллара. Тот не оробел, а спокойно поздоровался.

– Ты помнишь меня? - угрюмо поинтересовался Варгон.

– Да, господин Варгон, увидев вас, я вспомнил ваше постоянное ворчание. И еще помню, что я его не боялся.

Варгон хмыкнул:

– Ну что ж, возможно, ты меня и не боишься, но я все же скажу, что я думаю о том, что ты задумал со своим дедом. - Он сделал паузу и резко закончил. - Самая большая глупость твоего деда после того, как он отправился в пасть волка с двумя детьми - это потакать прихотям какого-то щенка, пусть он и трижды принц и наследник. И послушай, что я скажу. Я дал клятву этому упрямому ослу, твоему деду, и даю тебе, что от меня никто не узнает кто ты. Также я обещал Корну, что не буду рассказывать тебе об Интаре, но я должен сказать тебе кое- что и это будет мое последнее слово о твоем отце. Ты, - указал он пальцем на Иллара, - и мизинца не стоишь своего отца.

От такой проповеди Иллар слегка смутился. Но Варгон не стал дальше развивать эту тему, а сразу приступил к делу.

– Интар ничего не заподозрил. Они с Лайной съездили в Варнийку сразу, как только узнали, что король с королевой вернулись. Корн приболел, это дало им возможность одурачить сына. Рассказывала в основном Алаина, она достаточно подготовилась к разговору. Стенли с Тарлином тоже кое-чего наплели, а потом ловко улизнули, а перед этим Стенли уговорил дядю сразиться с ним и показать ему несколько новых приемов. Кое-какие подарки из Сегота Лайне, из Горлита Интару, и у тех не возникло подозрения, что отец с матерью там даже не были. Короче, все прошло благополучно, не считая того, что король с королевой занимались враньем и подавали этим пример внукам. Теперь о вас. Я повидаюсь сегодня с Интаром и Лайной и попрошу Лайну взять к себе моего внучатого племянника. Хоть это мало отличается от правды, ибо детей Корна я всегда почитал за своих племянников. Итак, - он тяжело взглянул на Иллара, - ты внук моего дальнего родственника, один из внуков, которых у него, как и детей полно, никто даже толком не знает, сколько их там всего. Тебя привезла мать, овдовевшая, кстати, при твоем рождении, и тут же отправилась обратно, ухаживать за своим отцом. Поместье называется Сениз, что на юге Илонии, ты там провел всю свою жизнь. Это все. Остальное можешь досочинить, проверить все равно невозможно. Повторяю, там куча детей, никто даже не помнит, как кого зовут.