"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ) - Агишев Руслан

Женщина с раскрасневшимся лицом, что-то яростно шепча себе под нос, вытянула над мальчонкой руки и начала ими водить из стороны в сторону. Несколько мгновений ничего не происходило, а потом вдруг началось.

В комнате неожиданно что-то тихо хрустнуло. Затем хруст повторился чуть громче, сменившись протяжным болезненным стоном. Выгнувшийся над столе мальчишка уже не стонал, а выл, словно дикий зверь. Его скрюченные руки ходили ходуном в самых мыслимых и немыслимых направлениях, издавая тот самый жуткий звук.

Алексей вжимался в угол все сильнее и сильнее, словно надеялся пробить стены спиной. Он, конечно, видел смерть в той жизни. Всякого повидал на войне. После одной из атак на вражеский боевой звездолет ему собственными руками пришлось соскребать из кабины штурмовика останки одного из пилотов. По окровавленным кускам вытаскивал тело своего товарища, Женьки Караваева. Только здесь было по-другому.

И тут начала подвывать сама целительница, что выглядело во стократ страшнее. Ее тело скрючило в немыслимой судороге. Лицо исказилось до неузнаваемости, превратившись в ужасную демоническую маску. Казалось, что сейчас она и сама превратиться во что-то нечеловеческое.

Ошалелый парень почувствовал, как у него внутри забурлила сила. От страха он уже был готов здесь все разнести к чертовой матери.

— Стоять…, - дернувшего было парня припечатал к стене хриплый рык. — Не дергайся… Вс…е… норм…а…льно.

Вскоре все закончилось. Только что хрипевший и извившийся мальчишка затих. Вытянувшееся во весь свой рост тельце тихо-тихо сопело в носик. Его руки, ноги выглядели совершенно нормально.

— Накрой пацана чем-нибудь, — опустошенным голосом попросила Захарьина, обессиленно падая на стул у стены. — Что-то тяжко сегодня пошло. Еле-еле его вытянула… Вот это, Леша, и есть настоящее целительность…, -говорила она с трудом. Отдыхая после двух — трех произнесенных слов. — Это тебе мой второй урок. Умей терпеть боль.

Она ещё долго так сидела. Опустошенная, с бессильно висевшими вдоль тела руками, смотрела в одну точку. Алексей тоже стоял у стены в каком-то странном оцепенении, словно позабыв, что он живой человек и может двигаться.

Вдруг раздалось карканье. Хриплое, злое, полное боли и безнадеги. Алексей резко вскинул голову и с ужасом осознал, что это слышит ее смех.

— Ха-ха, — тяжело смеялась она, смотря прямо парню в глаза. — Ха-ха. Думал, сладкий хлебушек-то у целителя? А я говорила ведь, предупреждала, что не понимаешь, чего просишь… Мы ведь всю боль людскую и звериную через себя пропускаем, а только потом лечим… Вот смотри

Целительница наклонила голову, встряхивая гриву каштановых волос и обнажая их корешки.

— На корни смотри, Леша. Видишь седину? — корешки, действительно, были серебряного цвета. — Каждый месяц красить приходится.

После разогнулась и, глядя на Алексея, невесело улыбнулась. Мол, видишь теперь, что права была, когда предупреждала тебя.

— …Хорошо, если несложный случай — нога там сломана, сильный порез, то терпеть можно. Я такой боли уже и не замечаю, — продолжала Захарьина, пальцами расчесывая свои волосы. — Только вот сейчас больше тяжелые случаи пошли. Все словно с цепи сорвались. Что ни день, то ужас какой-то… Считай, каждый день приходиться «умирать» вместе с пациентом, — с надрывом говорила она. — Тяжело, Леша, очень тяжело. Мы, целители, все эмпаты, поэтому и можем лечить. Только после расплачиваемся за это. Так-то…

Парень медленно подошел к столу, на котором продолжал мирно сопеть мальчишка. Он смотрел на скукожившееся тельце, прикрытое простыней, и не мог поверить своим глазам. Ведь, только что мальчонка умирал. Харкал кровью, едва дышал. Алексей сам видел вдавленную грудную клетку, поломанные руки и ноги. А сейчас?! Как такое, вообще, возможно? Ни каких следов не осталось от этих страшных повреждений. Это же настоящее чудо! Как можно не желать таких способностей?!

Отвернувшись от маленького пациента, подросток застыл возле целительности.

— Марина Владимировна, миленькая, я вытерплю, все вытерплю, — горячо заговорил он, хватая ее за руку. — Помогите мне. Я прошу вас, помогите. Мне очень это нужно.

Говоря об этом, он ведь совсем не лукавил. Нисколько. Эти способности ему были жизненно необходимы. Ведь, предстояла схватка не на жизнь, а на смерть. Его будущие противники были не сверстниками-мальчишками из соседнего двора, а сильнейшими магами империи, к тому же облеченные властью. И за ними стояли целые структуры — дворянские дружины, служба имперской безопасности, полиция и армия, наконец. Что Алексей мог им всем противопоставить, кроме своей силы? Больше ничего! Поэтому ему были чертовски нужны эти способности! Лучше он сдохнет, чем отступит.

Именно эту решимость, похоже, и увидела в его глазах Захарьина.

— Может у тебя и получится стать целителем, — пробормотала она, медленно вставая со стула. — Помоги до дивана дойти. Мне сейчас полежать немного нужно, чтобы в себя прийти. Как немного меня отпустит, покажу кое-какие упражнения для начала.

Прийти в себя ей удалось примерно через полчаса. Мальчишку, как раз, к этому времени забрали счастливые до невозможности родители. Чувствовалось, что сына они к этому времени уже похоронили.

— …Первое, что тебе необходимо освоить, это перевоплощение. Ты маг, поэтому должен быть знаком с медитацией. Воспользуйся ею для начала, — наставляла Захарьина его. — Попробуй себя кем-нибудь представить. Делай это живо, ярко. Вживись в другую роль. Попробуй прочувствовать, как это быть другим человеком, животным или даже неодушевленным предметов.

Уже после обеда он начал пробовать. Плотно прикрыл дверь своей комнаты, задвинул щеколду, чтобы никто его не отвлекал. После уселся на кровать и уставился на большой цветной календарь, что висел на противоположной стороне и изображал стоявшего в полоборота красавца-лося. Алексей решил представить себя лосем. А почему нет? Лучше сразу взяться за сложное, чем начинать с простого.

Спиной уперся в подушку и закрыл глаза. С воображением у него было все в порядке, поэтому картинка в голове возникла сразу же. Он представил, как могучее животное пробиралось по замерзшему лесу. Шумно вдыхая воздух, лось косился по сторонам. Время от времени упирался в ствол дерева и начинал чесаться с такой яростью, что в воздухе повис громкий треск.

Вроде бы что-то начало получаться.

Его стали накрывать новые ощущения. В ушах звучали какие-то посторонние звуки. Парень почувствовал, как его тело размывалось. Ощутил мощное туловище, ноги с широкими копытами. Нестерпимо зачесалась голова сбоку от макушки. Жутко захотелось наклониться почесать голову, которую украшали… ветвистые рога.

В своих фантазиях он брел по снежному лесу. Обгладывал молодые ветви деревьев, наслаждаясь молодой корой. С хрустом разгрызал попадавших ему в коре жучков. Время от времени останавливался и начинал разгребать копытом неглубокий снег. Мощным копытом взрывал замерзшую землю…

В какой-то момент сквозь медитативную дрему он услышал громкий стук. Кто-то с силой стучал в дверь. Алексей с трудом открыл глаза и повернул голову. Перед его глазами все еще стоял образ лося и все сопровождавшие его ощущения. Это было такое живое чувство, что он не удержался и потянулся руками к голове. Не дай Бог, там рога! К счастью, рогов там не было.

Стук тем временем лишь усилился.

— …Алесей! Алесей! — в дверь «ломилась, Кроха. — Спис? Вставай! — в голос кричала она. — Лисунки показу! Алесей! — не успокаивалась девчонка.

Чувствовалась, она не отстанет. Вставать все-таки придется. Со вздохом парень встал с кровати и пошел к двери.

— Что там у тебя? Показывай, — проговорил он отпирая дверь, из-за которой уже показалась улыбающаяся мордашка и кусок толстой тетради. — Посмотрим твои рисунки.

Следующие тридцать — сорок минут они разглядывали ее рисунки на больших листках. Признаться, несколько раз Алексей специально трогал рисунок, чтобы убедиться в его реальности. Слишком уж живым получалось у девочки очередное изображение букашки или птички. Глаза парняотказывались верить, что увиденное нарисовано на обычной бумаге, а не существует в живой природе. В такие моменты кроха начинала заливаться радостным смехом. Больно сильно ее забавляло искреннее удивление парня. Часто еще раздавался серебристыми колокольчиками ее смех.