Глаз бури - Тэд Уильямс

Диниван сделал рукой успокоительный жест и взглянул на Кадраха, который лежал на боку, укутав голову своим мокрым капюшоном.

- Мы скоро поговорим об этом и о многом другом. Кажется, Страве сообщил вам даже меньше, чем я рассказал ему, хотя я не удивляюсь. Он умный старый шакал. - Глаза священнослужителя прищурились. - А что с вашим спутником? Он ведь ваш спутник, я не ошибаюсь? Страве сказал; что вас сопровождает монах.

- Он чуть не утонул, - сказала Мириамель спокойно. - Я вытолкнула его за борт.

Одна бровь Динивана взлетела вверх.

- Вы? Бедняга! Ну тогда ваша обязанность как эйдонитки помочь ему. - Он повернулся к двум слугам, которые брели к лодке по воде.

- Не можем, - мрачно ответил Ленти. - Мы должны вернуться засветло. До темноты.

- Так я и думал. Ну что ж, Узирис дает нам тяготы в знак своей любви к нам. - Диниван наклонился, подхватил Кадраха под мышки. Сутана Динивана натянулась на его мощной мускулистой спине, когда он с трудом усаживал Кадраха. - Давайте, принцесса, - сказал он и остановился, когда монах застонал. Священник уставился на Кадраха. Необычное выражение появилось на его лице.

- Это… Это же Падреик, - сказал он тихо.

- И вы тоже? - взорвалась Мириамель. - Чем занимался этот прохвост? Он что, повсюду разослал гонцов, во все города - от Наскаду до Варинстена?

Диниван все еще смотрел на монаха, как будто лишившись дара речи.

- Что?

- Страве его тоже узнал. Это именно Кадрах продал меня графу! Значит, он и вам рассказал о моем бегстве из Наглимунда?

- Нет, принцесса, нет, - священник покачал головой. - Я узнал, что он с вами, только сейчас. Я его много лет не видел. - Он задумчиво начертал знак древа. - Честно говоря, я думал, что он умер.

- Многострадальный Узирис! - воскликнула Мириамель. - Скажет мне, наконец, кто-нибудь, в чем дело?!

- Мы должны добраться до убежища и укромного уголка. На сегодняшнюю ночь нам предоставлена башня маяка на скале. - Он указал на шпиль, торчавший к западу от того места, где они стаяли. - Но совсем невесело тащить туда человека, который не в состоянии передвигаться.

- Я заставлю его идти, - пообещала Мириамель серьезно. Они вместе наклонились, чтобы поднять на ноги бормочущего Кадраха.

Башня была меньше, чем казалась с берега. Это было лишь небольшое каменное сооружение, обнесенное по верхнему этажу деревянной загородкой. Дверь разбухла от влажного океанского воздуха, но Динивану удалось отворить ее, и они вошли, поддерживая монаха с обеих сторон. В круглой комнате не было ничего, кроме грубо отесанного стола, стула и потрепанного ковра, который лежал, скатанный и связанный, у подножия лестницы. Морской воздух врывался в окно, не закрытое ставней. Кадрах, молчавший всю дорогу наверх по каменной тропе, проковылял несколько шагов от двери, опустился на пол, положил голову на свернутый ковер и снова погрузился в сон.

- Измучен, бедняга, - сказал Диниван. Он взял со стола лампу и зажег ее от другой, горящей, затем внимательно посмотрел на монаха. - Он изменился, но, возможно, это из-за случившегося с ним несчастья.

- Он долго барахтался в воде, - подтвердила Мириамель с некоторым чувством вины.

- А, ну конечно. - Диниван встал. - Мы оставим его спать, а сами поднимемся наверх. Нам о многом нужно поговорить. Вы ели?

- Нет, только вчера вечером. - Мириамель вдруг ощутила страшный голод. - И пить тоже хочется.

- Все будет к вашим услугам, - улыбнулся Диниван. - Идите наверх. Я сниму с вашего спутника мокрую одежду и присоединюсь к вам.

Комната наверху была обставлена лучше: в ней бьыа походная кровать, два стула, большой комод у стены. Дверь, легко открывавшаяся, выходила на деревянный настил, окружавший башню. На комоде стояло блюдо, накрытое салфеткой. Мириамель подняла салфетку и увидела сыр, фрукты и три круглых хлебца.

- Виноград с холмов Телигура необычайно вкусен, - сказал священник, появившись в дверях. - Угощайтесь.

Мириамель не стала ждать вторичного приглашения. Она взяла целый хлебец и сыр, потом оторвала большую гроздь винограда и уселась на стул. Довольный Диниван минутку смотрел, как она ест, потом исчез. Вскоре он появился с полным кувшином.

- Колодец почти пуст, но вода превосходная, - сказал он. - Ну, с чего мы начнем? Вы, конечно, уже слышали про Наглимунд?

Мириамель кивнула.

- Кое-что вам, возможно, неизвестно. Джошуа и еще некоторые спаслись.

В возбуждении она поперхнулась корочкой хлеба. Диниван поддерживал кувшин, пока она пила.

- Кто ушел с ним? - спросила она, отдышавшись. - Герцог Изгримнур? Воршева?

Диниван покачал головой.

- Не знаю. Разрушения были ужасны, и выжили немногие. Весь север кипит слухами. Трудно разобрать, где правда, но то, что Джошуа бежал, - точно.

- Как вы узнали?

- Боюсь, что не обо всем я вправе говорить, пока, во всяком случае, принцесса. Я под началом Ликтора Ранессина и связан присягой, но есть вещи, которых я не говорю даже его святейшеству… - Он усмехнулся. - Так оно и должно быть. Секретарь великого человека должен соблюдать тайну повсюду, даже в общении с самим великим человеком.

- Но почему вы заставили графа Страве отослать меня к вам?

- Я не знал, насколько хорошо вы информированы. Я слышал, что вы направляетесь в Санкеллан Магиетревис на переговоры со своим дядей герцогом Леобардисом. Я не мог вас туда пропустить. Вы знаете, что Леобардис умер?

- Страве мне сказал. - Она поднялась и взяла персик. Подумав, отломила еще кусок сыра.

- Но известно ли вам, что Леобардис погиб в результате предательства от руки собственного сына?

- Бенигариса? - она была поражена. - Но разве он не занял место отца? Почему же вельможи не сопротивлялись?

- О его предательстве не всем известно, но везде об этом шепчутся, а его мать Нессаланта, конечно, оказывает ему всяческую поддержку, хотя я предполагаю, она подозревает о преступлении своего сына.

- Но если вы знаете, почему вы чего-нибудь не предпримете? Почему ничего не делает Ликтор

Диниван склонил голову.

- Потому что это одна из вещей, о которых я ему не сказал. Я уверен, однако, что до него дошли слухи.

Мириамель поставила тарелку на кровать.

- Элисия, Матерь Божия! Почему вы ему не сказали, Диниван?

- Потому что я не в состоянии этого доказать и не смею раскрыть источник информации, а он без доказательств ничего не может сделать, моя леди, только еще ухудшит ситуацию, пожалуй. В Наббане достаточно серьезных проблем, принцесса.

- Прошу вас, - она нетерпеливо взмахнула рукой. - Вот я сижу перед вами в монашеском одеянии, остриженная под мальчишку, вокруг одни враги, кроме вас, так, по крайней мере, мне кажется. Называйте меня просто Мириамель. И Скажите мне, что происходит в Наббане..