Проект: Полиморф. Созданный монстр. Том 1 - Liziel

В его позе и внешнем виде всё говорило, насколько полиморфу сейчас плохо. Однако Лаккомо на миг решил, что ошибся, ведь обязательный при таком состоянии эмоциональный фон должен зашкаливать и чуть ли не бить лавиной в голову с порога. Но ничего такого не было. Жертва эксперимента болезненно молчала. И тогда Алиетт-Лэ понял, что это не щиты прикрывают его мозги от вскипания на чужом мучении, а это личность в машине ослабла настолько, что сил на страх и боль у нее не осталось.

Казалось, что аппаратура в зале с каждой секундой начала издавать все более громкие звуки. Пиликали вразнобой датчики. Скрипел помехами сканер. Даже мелкая дрожь конечностей полиморфа о каменные плиты на полу звучала по мнению Лаккомо все громче и громче. Но потом он понял, что дело было не в нарастающей громкости звуков как таковых. Просто весь персонал зала перешептавшись замолчал и боялся пошевелиться, взирая на Алиетт-Лэ.

Даже Эйнаор замер, обернувшись. Пытаясь удержать хладнокровную маску.

Но тяжелый, не предвещающий ничего хорошего взгляд Лаккомо был понятен всем.

- Что вы с ним сделали? – ровным безэмоциональным тоном спросил Алиетт-Лэ не обращаясь прицельно ни к кому.

Полиморф на его тон лишь слабо дернулся, а в кристалле вспыхнула бледная искра. Его голос узнали и вспомнили.

- Мы провели осмотр его внутренних составляющих и выявили несколько трещин на главном кристалле, - ответил за научных сотрудников Эйнаор. – Нам пришлось его разобрать, чтобы оценить характер повреждений и их последствия.

- А насколько вы были убедительны? – спросил Лаккомо, слегка поморщившись от слабо кольнувшего в висок чужого фона.

- Прости, что? – Эйнаор тряхнул головой, даже чуть растеряв свою собранность.

Вице-король медленно перевел взгляд на брата.

- Что вы сказали ему прежде чем начать разбирать? И почему Моя боевая машина трясется, как последняя скотина перед забоем?

Между братьями повисло тяжелое недружелюбное молчание.

- Я объяснил ему всё, - стараясь не выглядеть оправдывающимся, ответил Эйнаор. - Другое дело, что твой солдат впал в панику еще во время ментального сканирования.

- Мой солдат? – спросил Лаккомо, дернув бровью и бросив еще один мимолетный взгляд на груду металла.

Почему-то такой факт его задел сильнее, чем он сам ожидал. Одно дело – неведение. Абстрактная личность, попавшая случайно под изменение и заточение в кристалл. Незнание не вызывает эмоций, а только побуждает к действию. Другое дело – если это солдат. На добровольца он явно не похож, а значит в лаборатории не обошлось без насилия. Чувство несправедливости взвыло у Лаккомо с новой силой.

- Бэкинет Файнз. – представил Эйнаор. - Я снял его некоторые воспоминания, и мы восстановили личность по событиям и ярлыкам одежды. Солдат. Штурмовик. Официально числится погибшим на сражении за Сотору. Пятый взвод тридцатой десантной группы. Последнее, что он тогда помнил – это прорыв через город, а потом его порвало гранатой. Осколки парализовали опорно двигательную систему, задели спинной мозг и какое-то время он даже толком не чувствовал боли. Отключился от потери крови. Очнулся – уже в машине.

Как невинно звучит это: «снял воспоминания». Лаккомо по себе знал, что это означает.

- И ты заставил его вспомнить все досконально, включая момент смерти? – спросил он слегка резко. - Удивляешься, почему его колотит?

- Я должен был узнать, как он попал в кристалл, - оставался тверд Эйнаор. - Добровольно или нет. А еще я надеялся увидеть тех, кто проводил пересадку. Я пытался подойти к этому моменту с разных сторон, но он просто не видел.

- Вспомнить несколько раз…- перефразировал Лаккомо.

- Ты имеешь что-то против? – чуть повысив тон одернул его брат. – Или скажешь, что сам бы не попытался увидеть лабораторию чужими глазами при малейшей возможности?

Весь персонал тайной лаборатории молчал, по-прежнему не издавая ни звука. Умение не вмешиваться и сливаться с фоном у них было на высоте.

Лаккомо зло прищурившись посмотрел на Эйнаора, но промолчал. Знал, что тот прав. При наличии возможности и шанса он бы вытянул из своего подопытного всё, что мог. Возможно, иначе и мягче. А может, грубее. Зависело бы от ситуации и личного настроения.

Но сейчас для Лаккомо эта фраза прозвучала как укоризненный удар хлыстом и грубый, жесткий рывок на землю. В напоминание о своей не безупречности.

- Лучше убеди его снять защитный протокол с камеры кристалла, - перевел тему Эйнаор. - Нам нужно добраться до камня. Работать дальше с поврежденным ядром опасно.

- Нет. Я не буду его об этом просить, - припечатал Лаккомо.

Эанаор на пару секунд даже замер и растерялся, никак не ожидая от брата такой мгновенной реакции и отказа. Его Величество озадаченно застыл, хлопая глазами, пока не собрался обратно с мыслями.

- Но почему?!

Вопрос казался очевидным. Как и то, что без дальнейшей работы с кристаллом напрямую этот полиморф может просто сойти с ума и потерять остатки личности. Его просто в обязательном порядке нужно взять на восстановление! А это можно сделать только добравшись до кристалла и подключив к системе питательной среды.

- Вы узнали с него достаточно. Большего он не вспомнит. Я его забираю.

Лаккомо вновь заговорил короткими и рублеными военными фразами. Это помогало ему держать себя в руках и не срываться.

- Но трещины в кристалле… - попытался недоуменно воскликнуть Лоатт-Лэ.

- …Способны заращиваться самостоятельно, - отрезал