Современный российский детектив-2. Компиляция. Книги 1-23 - Андрей Владимирович Поповский

не объявится на пути. Вокруг, и справа, и слева, бескрайние пустые поля, позади ненавистные Пялипы, а впереди шестьдесят километров до трассы Москва — Воронеж. Шестьдесят километров до надежды выбраться из этого ада целой и невредимой.

Чтобы хоть немного согреться, я перешла на бег трусцой. Наплечная кобура с пистолетом неудобно болталась у меня под мышкой, пропитанные влагой кроссовки неприлично чавкали. Но задеревеневшее от холода тело снова стало послушным и гибким. А за спиной уже осталось три километровых столба. И на горизонте обозначились смутные очертания небольшой деревушки — домов в пятнадцать, не больше. Таких деревень за шестьдесят километров я встречу десятка два. Когда вчера вечером ехала здесь, конечно, спецом не считала, но, насколько мне помнится, их было немало. И в которой же из них есть почтовое отделение с телефоном?

В этот момент силуэты изб впереди выделились более четко на фоне возникшего за ними зарева от фар машины. Или мотоцикла? Нет, скорее машины. Треск мотоцикла я бы услышала. Но вокруг пока что стояла первозданная тишина… Итак, машина. Наконец-то! Не минуло и года!

Я достала из кобуры пистолет, проверила предохранитель. Машинке сейчас придется развернуться и возвращаться назад. А водителю продолжать путь пешком. Если только он не испугается рыжей ведьмы, голосующей на пустынной дороге, и не проедет мимо.

Нет, он не испугался и притормозил свою «Ниву», проскочив мимо меня метров на пятьдесят. Даже если бы я не голосовала, он все равно бы остановился. Такие не проезжают мимо одиноких девушек, гуляющих по обочине ночного шоссе. Правда, этого я еще не знала. Ничего, наивная, не предполагала плохого, когда подбежала к машине и собралась вышвыривать из-за руля водилу.

Он выбрался наружу сам. Откинул вперед спинку своего кресла и, ухмыльнувшись, произнес с чудовищным кавказским акцентом:

— Палызай.

На заднем сиденье радостно блестели карими глазками два его земляка. Еще один такой же жадно пялился на меня с переднего пассажирского кресла.

— Палызай. Ны бойся. Что ты, кырасывая? Палызай. — Водитель протянул ко мне пятерню и попробовал схватить меня за рукав. Но я уткнула ему в нос ПМ. Он обалдел.

— Это вы вылызайти. Кырасывые, — передразнила я и легонько шлепнула стволом пистолета по небритому подбородку. — Мне нужна тачка.

— Вах! — послышалось из кабины.

Я же быстренько уложила водителя на асфальт, — ноги шире — руки шире… если вы в своей квартире… Взвизгнула:

— Из машины!!! Живее!!! — И подумала, а не пальнуть ли для острастки в заднюю стойку. Так, чтобы «Нива» вздрогнула. Так, чтобы эти зарубежные гости почувствовали, что я не шучу. — Ну!!!

Они наконец вышли из столбняка. Зашевелились. И первым через пассажирскую дверцу вылез наружу тот, что сидел на переднем сиденье. Худой и высоченный, как колодезный журавль, он, что удивительно, не выказывал никакого страха. Наоборот, улыбался. И даже нахально спросил:

— Слюшай, зачем табэ наш машин, да? Паэхым к нам в гости. Вына пить будым. Атыхать будым. Дэниг дадим. Доллар дадым табэ. Паэхым, ага? Зачем как бандыт? Нельзя по-хорошему?

— Лечь!!!

— Такой кырасывый. Да? Как бандыт.

— Лечь, падла!!!

— Ладны, ложусь…

Я слишком отвлеклась на перепалку с этим «колодезным журавлем». Двоечница! Упустила из виду еще одного черножопого, который выполз через левую дверцу. Упустила всего на секунду, но этой секунды ему хватило на то, чтобы, как чертику из табакерки, этаким фертом подскочить ко мне и, брызнув в лицо какой-то гадостью из флакончика, отпрыгнуть в сторону.

Я еще успела чисто автоматически надавить на спусковой крючок, и пистолет оглушительно хлопнул на всю округу, посылая пулю в бездонное черное небо. Я еще успела зафиксировать в сознании радостно дыбящегося длинного хачика, который вдруг расплылся, словно фантом, потерял очертания и растворился в густом тумане.

У меня перехватило дыхание. Неведомая страшная сила потащила сразу ставшее непослушным тело в сторону, больно шарахнула по нему асфальтом, ободрала кожу с колена и локтя. Я еще продолжала ощущать в руке рукоятку ПМ. У меня даже достало сил на то, чтобы еще раз нажать на курок. Откуда-то издалека донесся глухой звук выстрела. И все вокруг окутала уютная тишина.

«Дерьмо. Новый виток неприятностей», — проскользнула в мозгу последняя мысль, прежде чем я потеряла сознание.

* * *

В комнату через неплотно задвинутые зеленые занавески проникало яркое солнышко. В низкий оклеенный белой бумагой потолок отчаянно билась огромная черная муха. От ослепительно чистого постельного белья свежо пахло дорогим стиральным порошком.

Я лежала в широкой двуспальной кровати и силилась восстановить в памяти все события прошедших суток. Дорога в Пялицы… арест во дворе двухэтажного дома, в котором живет цыган Копу… местный РУВД, подвергшееся небольшому разгрому… пустынное шоссе… «Нива» с четырьмя хачиками, в маленьком поединке с которыми я, как желторотая дилетантка, зевнула инициативу и позволила захватить себя в плен.

Хм, в плен… И в результате валяюсь в чистой постельке. Не связанная. Не избитая. И вроде как даже не изнасилованная. Во всяком случае трусы и футболка на мне. Никто и не подумал воспользоваться тем, что я нахожусь в отключке. Интересно, а где остальное мое шмотье?

Я обвела взглядом небольшую веранду. Стол… стул… вешалка с каким-то засаленным хламом… болотные сапоги со скатанными голенищами… нарядные домашние тапочки… еще один стул… на стуле цветастый женский халатик. Похоже, что приготовленный для меня. Стра-а-анно. Больше похоже на «гости», нежели на плен. Или это тюрьма категории «люкс» — единственная достопримечательность Пялиц?

Я выбралась из постели, сунула ноги в тапочки и влезла в халат. Пора идти знакомиться со своими тюремщиками. Узнать, к какому я приговорена сроку. Выяснить, есть ли у них телефон. И попросить чего-нибудь скушать.

Я вышла из комнаты и оказалась в небольшой уютно отделанной прихожей. Дверь на улицу открыта нараспашку — беги на здоровье, никто за тобой не погонится. Вот только бежать я не собиралась. Во всяком случае, пока. Пока не поела. Пока не вернула себе свои шмотки. Пока не выяснила, есть ли здесь телефон. И я направилась в противоположную сторону от распахнутой на улицу двери. К кухне, ориентируясь на соблазнительное звяканье посуды и одуряющий запах тушеного мяса…

— Здравствуйте.

Молодая рыжеволосая женщина, увлеченно копавшаяся в холодильнике, вздрогнула и, обернувшись, испуганно уставилась на меня. У нее были голубые глаза и черные усики под крупным горбатым носом. Не красавица…

Да, она казалась далеко не красавицей, пока ослепительно не улыбнулась. И не ответила мне удивительно мягким — таким уютным, таким пушистым! — голосом:

— Здравствуйте! Я Лейла. Иссы жена. Пырахадым, бери табурэт. Сыйчас абэт будым готовый.

— Марина, — посчитала необходимым представиться я.