Нам не узнать друг друга сразу - Алёна Медведева

Последняя фраза была в стиле капитанского варианта моего мужа, ледяной и безэмоциональной, отчего айкара затрясло, а очертания контуров тела поплыли, выдавая охвативший его панический испуг.

– Исчезните! – лениво рыкнул муж, заставив меня недовольно пнуть его по ботинку. Совсем разошелся – дети же кругом!

Айкар тут же сбежал, а я перевела взгляд на девушек. Все трое, в шоке уставившись на живого неймарца, стоящего так близко, обмерли.

– Он – милашка, – не удержалась я от подкола, стремясь вернуть их к реальности, и, ласково взъерошив красные волосы мужа, поцеловала его в подбородок.

Гайяр, видимо специально не смотревший на девушек, не желая пугать их еще больше, улыбнулся и, отстранившись, прошептал:

– Я рядом.

Когда Гайяр отошел и мы снова остались возле стены вчетвером, одна из девушек застенчиво спросила:

– Вы в самом деле его жена?

Кивнув, сообщила:

– У нас и сын есть.

– И… как? – потупившись, спросила другая.

– Любит, обожает, на руках носит, – честно перечислила я. – Так что в качестве мужей неймарцев очень рекомендую. Главное – выбирайте с умом, на кого попало не кидайтесь.

Трио будущих прогнозистов круглыми глазами недоверчиво уставилось на меня.

– А что? Никто не знает, что дальше случится. Все может быть. И не бойтесь так – никто не обидит, а втроем вам легче будет. И на всякий случай, – я вручила каждой по магнитному звуковому чипу, – вот мои позывные, если будет нужна помощь – свяжитесь. Так что смелее, за вас есть кому заступиться! Если что – мужа попрошу. И увереннее, увереннее ведите себя, тогда и остальные соответственно воспринимать будут. Равные так у стен не жмутся.

И, весело подмигнув девушкам на прощанье, двинулась в направлении мужа.

День прощания с моими бывшими соквадровцами оказался полон сюрпризов. Было безумно тяжело – ведь расставались навсегда, безумно страшно – ведь их могла ждать гибель. Но выбора у нас не было. Вернее, он был сделан два года назад в подземном нутре Галаны, на базе Измененных.

Сегодня улетал последний корабль с переселенцами, который должен был присоединиться к уже ожидавшим возле границы конфедерации космическим судам. После моего обращения передумавших было всего несколько человек, так что десант космических первопроходцев оставался весьма внушительным. Хотя их количество было понятием относительным, ведь неизвестно, с чем им предстоит встретиться вдалеке от своего прежнего дома. Мне оставалось надеяться на лучшее и верить в них. Это было тем труднее, что я понимала – узнать о них что-то определенное не смогу никогда.

Началось все с того, что старший недоросль из плеяды Оболтусов-младших (а к тому времени их было трое!) внезапно решил, что тоже отправится покорять неизведанный космос и, отказываясь внимать отчаянным попыткам родителя призвать его к серьезности, решительно вознамерился стать колонистом. Наш розовый кактус до последнего надеялся, что его «первенец» одумается и останется в конфедерации, но нет.

Так одна неимоверно сметливая гирденция (ведь ее воспитанием занимался наш мудрый и разумный розовый тиран) оказалась на последнем корабле Измененных, врученная Громиле в качестве питомца с самым горячим наказом от Оболтуса: беречь неимоверно и кормить регулярно.

Когда об этом узнал Гайяр, он иронично заметил:

– Все, теперь я не сомневаюсь, что они найдут для себя новый дом. На самый крайний случай, у них остается стопроцентный способ захвата любой территории – это полчища разумных гирденций. К этому моменту Оболтус-младший как раз размножится до нужного количества, – расхохотался муж и, ободряюще махнув рукой нашему Оболтусу, со значением сообщил: – Только представь себе – твой потомок станет великим, вошедшим в историю сразу двух галактических держав, покорителем нового мира!

Тщеславная натура нашего питомца мгновенно ухватилась за эту мысль, позволив пережить расставание со старшеньким с наименьшими душевными потерями.

– Что, Рыжуха? – А друзья по привычке продолжали обращаться ко мне именно так. – До встречи?

Завершался последний сеанс общения, последний корабль должен был вот-вот пересечь границу, став для конфедерации решенной проблемой. Я смотрела на лицо тарна, отвечающего мне улыбчивым взглядом с экрана визуального табло, и чувствовала себя разрывающейся на части.

– Не шути так, – прошептала я, пытаясь сдержать набегающие слезы.

– А я не шучу, – хмыкнул всегда сдержанный друг. – Твой муж нам даже передал особый сигнал позывных – на случай, если когда-нибудь представительство от нашей колонии пожелает вступить в торговые взаимоотношения с конфедерацией и заключить договор о мире и военной поддержке. Чтобы нас подпустили к границе. А значит, он этого ждет.

Я потрясенно охнула, бросив на невозмутимо стоящего рядом Гайяра быстрый взгляд. Он лишь философски пожал плечами.

– Тогда до встречи, – прошептала я и, прежде чем связь прервалась, успела добавить: – Счастливого вам пути!

Стоило экрану погаснуть, как я не выдержала и расплакалась. Вот столько времени держалась, целых два года носила это в себе, копила силы, а сейчас не выдержала… Слезы текли и текли, избавляя от груза скопившихся эмоций и волнения от невозможности хоть как-то повлиять на ситуацию. Теперь все зависит от них. Почувствовала, как Оболтус подошел и, обхватив мою ногу, прижался всем своим уже немалым телом. Он меня понимал. Он испытывал сейчас то же, что и я. На плечи опустились руки мужа и начали осторожно покачивать меня, утешая. А я рыдала и рыдала, под конец сама не понимая, что со мной. Когда, немного успокоившись, встала, окружающий мир, размытый пеленой слез, неожиданно закружился и поплыл… Я потеряла сознание. А когда очнулась на руках у мужа, увидела рядом улыбающееся лицо Тинарага и узнала о том, что нам снова грозит счастье стать родителями. Причем одного взгляда на изумленное лицо моего неймарца хватило, чтобы понять, что и он об этом не догадывался.

– Сколько это можно терпеть?! – Мы с Гайяром резко проснулись и, с изумлением переглянувшись, вслушались в трубный вопль его мамы, донесшийся откуда-то снизу. – Я бабушка или кто?

Так, понятно – свекровь и Оболтус снова выясняли отношения, пытаясь в который уже раз устроить передел сфер влияния в вопросе воспитания наших сыновей. Я, быстро взглянув на часовое табло, застонала. Выходной ведь! Зачем же с раннего утра?

– Думаю, – с горестным вздохом муж выбрался из кровати и потянулся за одеждой, – бабушка под покровом раннего утра попыталась умыкнуть детей в гости на недельку-годик, но Оболтус бдительно не допустил попытки похищения.