Бастард - Тимур Вычужанин

— С чего ты решил, что это не были просто сны? Снотолкование, как известно, является не более чем псевдонаукой, ибо ночные сновидения, как и дневные, собственно, не имеют совершенно никакого смысла, а те, кто пытаются его таки отыскать, ничего не понимающие в настоящих "высших силах" мистификаторы и не более. Так что, не думаю, будто бы сейчас уместно упоминать об этих видениях и, тем более, тратить на изложение их содержания столько драгоценного времени. Нам стоит вернуться к тому, что нам говорил господин эльф, — со свойственными всем учёным скептицизмом и иронией заметил маг в красном, чьё имя мне так и осталось неизвестным, а никто из моих товарищей почему-то не желал называть его ни во время путешествия, ни в тот короткий промежуток времени, что я находился в здравом уме уже, собственно, в самом Городе На Воде.

— Я согласен. Прости, но мы все видели, в каком состоянии ты находился, когда мы нашли тебя в твоём доме. Вряд ли можно верить твоим словам хотя бы ближайшие пару дней. Тем более не стоит принимать всерьёз твои видения, которые вполне могут быть последствием влияния на тебя местных испарений. Нам тоже плохо спалось в эти дни, а сны были пугающими.

— Не стоит прислушиваться?! — я хотел вскочить, но взгляд эльфа, брошенный им быстро и вскользь, остановил меня как раз вовремя, спасибо, Нартаниэль за то, что ты всегда оказываешь помощь в самый нужный момент. — Тогда какого Бартаса вы вообще меня сюда позвали, позвольте спросить? Может, было бы лучше оставить меня там метаться в бреду? Раз моё мнение не будут учитывать, то я, пожалуй, тогда вовсе пойду погуляю, пока вы тут обсуждаете столь важные вопросы, что бы не надышать на вас этими "ядовитыми испарениями".

— Я бы не стал так легкомысленно относиться к тому, что видел ваш друг, пусть это действительно и будут последствия тех самых испарений, — уничтожил на корню разгоравшуюся ссору Син, говоря тихо, мягко и характерно растягивая при этом слова, что придавало его речи схожесть с той самой вязкой болотной жижей, от которой, тем не менее, отдавало мёдом, — верно, Адриан? — обратился даргостец к принцу-бастарду, взгляд которого теперь стал невероятно внимательным и был устремлён на меня.

Он кивнул и встал. Я тут же представил его в роскошных королевских одеждах, а не в тех, по большей части, лохмотьях, в которых он ходил сейчас. Он возвышался над нами, как настоящий король из древних времён величия человеческого народа, будто бы пришедший с целью избавить людской род от преждевременного бесславного конца. Немного странно было представлять его в таком виде, особенно после того, как я совсем недавно провёл параллель между этим человеком и теми ужасными призраками из отряда Ворона, но, как известно, некоторым правителям не мешало быть одновременно и устрашающими, и справедливыми, и мудрыми. Оставалось только надеяться на то, что Адриан сочетал в себе именно эти качества, потому что, как бы там ни было, он был единственным из нас, кто мог законно претендовать на престол. Не хотелось бы, что бы он оказался кем-то вроде Хартона Тирана, хотя вероятность этого была всё же велика, учитывая ещё и некоторые пункты, в которых их история соприкасается. И главной линией этого пространного пересечения были мечи. Я невольно кинул быстрый взгляд на рукоять небезызвестного Диарниса — полуторного меча принца-бастарда — который сейчас покоился в простых ножнах, главной задачей коих как раз и было наименьшее привлечение внимания к клинку, что в них был запелёнат. Клохариус говорил, что это далеко не обычный меч, во что я охотно верил, пусть и не привык поддаваться стадному инстинкту, а о мече Адриана ходило множество самых разнообразных по своему характеру досужих толков. Но ныне покойному Архимагу я доверял по той причине, что он был знатоком, настоящим экспертом в этом деле. И его утверждение на тот счёт, что Диарнис и легендарный Меч Одиннадцати скрывают в себе одинаковую природу, пугало меня теперь, когда я осознал всю серьёзность последствий, которые мог нести с собой этот факт. Тогда, несколько лет назад, я не отнёсся к его теории, как было должно это сделать. Как стало понятно сейчас, очень и очень зря. Однако то, что человек, владеющий столь необычным оружием, решил поддержать меня, необычайно льстило, но всё ещё нужно было выслушать, что точно он хочет сказать.

— Действительно, не стоит так легко отбрасывать в сторону его видения. Не по тому, что я верю в их силу. Я не суеверен и вам это известно. Причина моих слов другая. Я сам видел нечто подобное, пусть и не смогу передать свои видения, как это сделал наш друг, но в них показывалось одно и то же. Я в этом абсолютно уверен. Вряд ли это было простой случайностью.

— Почему же? Вполне может быть, что характер испарений был одинаков, а потому и вызвал похожие видения. Это вполне возможно, что-то вроде группового транса, который, несмотря на заверения некоторых магиков, всё же имеет место быть, — продолжал упорно настаивать на своём маг в красном.

— Тогда я всё же возражу и вставлю своё слово, — снова реши подать голос Син, — я тоже видел это. Точь-в-точь те же картины, что описали нам до этого.

— Хм, как известно, у даргостцев иммунитет к большому количеству ядов и тем более к болотным испарениям. Я проиграл спор, — поднял руки в капитулирующем жесте спорщик.

— Раз мы решили, то пока стоит отложить этот вопрос грядущего, но всё ещё слегка далёкого от нас будущего, и вернуться к настоящим вопросам, — решил, наконец, вмешаться в разговор наш "докладчик", — не могу не заметить, что мой друг был прав на счёт и целей Княжества Шан, и причины, по которой армия ещё не выступила на земли Ланда. Однако я могу прояснить для вас причины, по которым в этот конфликт ввязался Мортремор. Можно сказать, у него просто не было выбора.

Мы все, как по команде, замерли и приготовились услышать то, чего почти никто не знает. Это действительно было интересно. У могучего восточного королевства и вдруг нет выбора? Вот это действительно что-то новенькое!

— Это почему же, интересно, у него не было выбора? — приподняв брови, снова со скепсисом спросил маг в красном, который, видимо, всё же немного обиделся на нас за то, что мы не дали ему выиграть в споре. Но что тут поделать, если он действительно был не прав? Вот странно, однако некогда сейчас задумываться о свойственных человеку весьма нелогичных схемах поведения, нас ждут куда более интересные измышления, а на эту тему, уверен, кто-нибудь сможет поговорить куда более плодотворно и непредвзято, чем я.

— На то есть множество разных причин, часть из которых довольно мелочны, но есть и такие, что имеют под собой основания, лежащие на процессах, затрагивающих саму суть мироздания и современной картины мира, к которой мы привыкли. В частности, тут хочется затронуть истощение потоков эфирной энергии, которая пропитывает всё вокруг нас и даёт жизнь всему тому, что имеет, хм, скажем так, не совсем обычную природу.