Лионесс: Сад принцессы Сульдрун - Джек Вэнс

Герцог отшатнулся, отошел ближе к фургону и стоял, поглядывая исподлобья на Глинет и на лошадей. Лошади опустили гривы, втянули когти и снова начали щипать траву.

Глинет сделала несколько шагов к фургону. Карфилиот бросился к ней. Глинет остановилась. Лошади подняли головы и угрожающе посмотрели на герцога. Их гривы снова взъерошились. Раздраженно махнув рукой, Карфилиот взобрался на козлы.

Глинет открыла заднюю дверь фургона. Они с Друном устроили постель, и ночью их никто не беспокоил.

Пасмурным утром стал моросить мелкий дождь, временами переходивший в ливень. Фургон проехал через Помпероль в Западный Да-от и углубился в Тантревальский лес. Сгорбившись на козлах, мокрый Карфилиот гнал лошадей, в злобном молчании осыпая их спины частыми ударами бича — черные лошади с пеной у рта мчались через лес. К полудню Карфилиот свернул с дороги на малозаметную просеку, поднимавшуюся по склону каменистого холма, и подъехал к Фароли, восьмиугольной многоэтажной усадьбе чародея Тамурелло.

Три пары невидимых рук выкупали Карфилиота, намылив его с головы до ног пенистым душистым соком канифаса. Кожу его выскребли лопаткой из белого самшита и промыли теплой лавандовой водой — его усталость превратилась в не более чем истомленную апатию. Герцог надел черную блузу с малиновой вышивкой и халат, отливавший темным золотом. Невидимая рука подала бокал гранатового вина — он его выпил, после чего размялся, потягивая красивые холеные ноги, как сонное животное. Некоторое время он стоял, размышляя над тем, как лучше всего вести себя с Тамурелло. Многое зависело от настроения чародея — от того, в каком состоянии, деятельном или праздном, Карфилиот застал владельца усадьбы. На этих настроениях можно было и следовало играть, как музыкант играет на струнах. Наконец герцог покинул свою комнату и присоединился к Тамурелло в центральной гостиной, окруженной со всех восьми сторон высокими стеклянными панелями, позволявшими обозревать сверху лесной покров.

Тамурелло редко появлялся в естественном виде, предпочитая выбирать какое-нибудь из десятков обличий, находившихся в его распоряжении. Карфилиот наблюдал множество его превращений, более или менее обманчивых, но всегда достопамятных. Сегодня вечером Тамурелло явился в образе старейшины сильванов, в аквамариновой мантии и венце из серебряных полумесяцев, с белоснежной шевелюрой, бледно-серебристой кожей и зелеными глазами. Карфилиот видел его таким раньше, и ему не слишком хотелось приспосабливаться к чрезмерной чувствительности восприятия и деликатной точности формулировок этого воплощения. Каждый раз, когда он имел дело со «старейшиной сильванов», Карфилиот напускал на себя молчаливую самоуверенность.

Сильван поинтересовался его самочувствием: «Ты освежился, я надеюсь?»

«Несколько дней мне пришлось терпеть множество неудобств, но теперь я начинаю приходить в себя».

Воплощение в аквамариновой мантии с улыбкой взглянуло в окно: «Неприятности, о которых ты упомянул, явились для меня любопытной неожиданностью!»

Карфилиот ответил безразличным тоном: «Всю эту историю устроила Меланкте».

Сильван снова улыбнулся: «И ты ее никак не спровоцировал?»

«Разумеется, нет! Разве ты или я когда-нибудь кого-нибудь провоцировали?»

«Изредка. Но каковы будут последствия?»

«Надеюсь, дело обойдется без последствий».

«Ты еще не принял окончательное решение?»

«Мне нужно подумать».

«Правильно. В таких ситуациях необходима предусмотрительность».

«Приходится учитывать и другие соображения. Я пережил несколько разочаровывающих потрясений. Ты помнишь мою вылазку в Трильду?»

«Разумеется».

«Шимрод выследил Ругхальта благодаря чертовым больным коленям этого болвана. Ругхальт, конечно же, выболтал мое имя. Теперь Шимрод намерен мне отомстить. Но я захватил заложников и нарушил его планы».

Старейшина сильванов вздохнул и покрутил в воздухе пальцами: «Полезность заложников сомнительна. Если они умрут, тебя ждут дальнейшие неприятности. Кто твои заложники?»

«Мальчишка и девчонка, слонявшиеся в компании Шимрода. Мальчишка ловко играет на свирели, а девчонка умеет говорить со зверями».

Тамурелло поднялся на ноги: «Следуй за мной».

Они прошли в кабинет чародея. Тамурелло взял с полки черный ларец, налил в него чистой воды и добавил в нее несколько капель светящейся желтой жидкости, после чего в толще воды на различных уровнях появились переливчатые серебристые пленки. Раскрыв переплетенный в кожу либрам, чародей нашел в нем имя «Шимрод». Строго соблюдая следовавшие за этим именем инструкции, Тамурелло приготовил темную жидкость и добавил ее к содержимому ларца, после чего наполнил полученной смесью чугунный цилиндр высотой шесть дюймов и два дюйма в диаметре. Плотно закрыв верхний конец цилиндра стеклянной крышкой, он приложил цилиндр к глазу наподобие подзорной трубы. Через некоторое время он передал цилиндр Карфилиоту: «Что ты видишь?»

Глядя сквозь стекло, Карфилиот увидел четырех всадников, скачущих галопом по лесу. Одним из всадников был Шимрод. Других герцог не узнал — судя по внешности, это были какие-то рыцари или наемники.

Он вернул цилиндр чародею: «Шимрод сломя голову скачет в лесу с тремя сообщниками».

Тамурелло кивнул: «Они прибудут через час, если не раньше».

«И что потом?»

«Шимрод надеется найти тебя здесь, в моей компании, что даст ему возможность пожаловаться Мургену. Я еще не готов к открытому столкновению с Мургеном. Если Мурген вынесет тебе приговор, он будет неизбежно приведен в исполнение».

«Значит, мне нужно бежать?»

«И немедленно».

Карфилиот возбужденно расхаживал взад и вперед: «Хорошо, если не остается другого выхода, я так и сделаю. Но ты должен предоставить мне средство передвижения».

Тамурелло поднял брови: «Ты намерен оставить у себя подопечных Шимрод а?»

«Зачем я стал бы их отпускать? Это ценные заложники. Я обменяю их на заклинание, раскрывающее сверток с инструментарием Шимрода, и на его обещание больше не заниматься этим делом. Если хочешь, можешь передать ему мои условия».

Тамурелло неохотно согласился: «Что поделаешь, за все в этом мире приходится платить. Пошли!»

Они вышли из усадьбы и направились к фургону.

«Еще одно соображение, — продолжал Тамурелло. — Шимрод тоже поставил условие, связавшись со мной перед твоим приездом, и я не могу его не выполнить. Я настоятельно рекомендую тебе — по сути дела, требую — никоим образом не травмировать и не унижать заложников, не подвергать их побоям или насилию, мучениям, дурному обращению, оскорблениям или преследованиям, а также не вступать с ними в какое-либо телесное соприкосновение. Не позволяй другим подвергать их такому обращению. Не содержи их в условиях, причиняющих им ущерб или неудобства. С твоей стороны не должно быть никакого содействия или попустительства, выражающихся поступками, словами или отсутствием оных, намеренными или непреднамеренными, приводящими к какому-либо несчастному случаю, нежелательному инциденту или неблагоприятному стечению обстоятельств, жертвами которого оказались бы твои заложники. Ты несешь ответственность за обеспечение их безопасности и охрану их здоровья. Предоставляй…»