Лионесс: Сад принцессы Сульдрун - Джек Вэнс

Но Карфилиот не понимал язык лошадей и пользовался бичом по своей прихоти; с каждым ударом лошади вскидывали головы, и с каждым ударом им все труднее было сдерживать бешенство.

Вечером фургон проезжал мимо летнего дворца короля Дьюэля. Сегодня король развлекался карнавальной процессией под наименованием «Фантазия в перьях». С утонченным изяществом, воспитанным годами практики, придворные мужского пола украсили себя черными и белыми перьями, изображая морских птиц. Дамы, которым позволялись дополнительные вольности, прогуливались по ярко-зеленому газону в экстравагантных птичьих костюмах из перьев страуса, белоснежной цапли, лирохвоста, павлина и весприля. Некоторые предпочитали бледно-зеленые тона, другие — вишневые, розовато-лиловые или золотисто-охряные — гамма цветов поражала сложностью и великолепием. Больше всех наслаждался этой чарующей взоры картиной сумасшедший король Дьюэль, восседавший на высоком троне в пунцовом костюме птицы-кардинала, создававшем единственное красное пятно на палитре карнавала. Король с энтузиазмом расточал похвалы и комплименты, указывая крылом на вызывавшие его восхищение наряды.

Вспомнив предыдущую встречу с королем-орнитологом, Карфилиот потянул поводья на себя — фургон остановился. Поразмышляв минуту-другую, герцог спустился с козел и приказал Глинет выйти на дорогу.

Она получила от него инструкции, не допускавшие ни возражений, ни двоякого истолкования. Глинет опустила боковую панель фургона, служившую сценическим помостом, и вынесла корзину. Друн стал играть на свирели; ученые коты принялись плясать под музыку.

Дамы и господа в роскошных перьях приблизились, чтобы посмотреть на представление; они смеялись и хлопали в ладоши. Некоторые направились к королю, чтобы привлечь его внимание к невиданным трюкам.

Через некоторое время Дьюэль спустился с трона и широкими шагами направился по газону к дороге, чтобы полюбоваться на спектакль. Улыбаясь и кивая, он, однако, соблаговолил высказать критические замечания: «Невозможно отрицать, заметны изобретательность и терпеливая дрессировка — забавное зрелище. Ха! Взгляните на это сальто-мортале! Черный кот отличается выдающимися акробатическими способностями. Тем не менее, не следует забывать, что, несмотря на все их достоинства, исполнители относятся к семейству кошачьих. В связи с чем можно было бы поинтересоваться — почему мы не видим танцующих птиц?»

«Ваше величество, танцующие птицы находятся в фургоне! — отозвался Карфилиот. — Они слишком драгоценны и редки, чтобы показывать их каждому встречному и поперечному».

Сумасшедший король Дьюэль надменно поднял голову: «Таким образом, вы относите царственную особу к числу „встречных и поперечных“, как вы позволили себе выразиться?»

«Ни в коем случае, ваше величество! Мы приглашаем вас — и только вас — полюбоваться на невиданный спектакль внутри фургона».

Смилостивившись, Дьюэль прошествовал к задней двери фургона. «Один момент, ваше величество! — Карфилиот закрыл боковую панель, бесцеремонно сбросив внутрь котов и корзину, после чего вернулся к королю. „Глинет, Друн! Полезайте внутрь! — приказал он. — Подготовьте птиц к присутствию его величества. А теперь, сир, осталось только подняться по этим ступенькам и зайти внутрь“».

Плотно закрыв дверь на засов за спиной короля, Карфилиот вскочил на козлы и погнал лошадей бешеным галопом. Дамы в перьях в замешательстве смотрели вслед; стражники пробежали несколько шагов по дороге, но пышные черно-белые плюмажи затрудняли их передвижение — уныло опустив крылья, они вернулись на газон перед летним дворцом, пытаясь понять: что же, в конце концов, произошло?

Запертый в фургоне, Дьюэль выкрикивал приказы: «Остановитесь немедленно! Здесь нет никаких птиц! Вы дорого поплатитесь за эти шутки!»

Обернувшись, Карфилиот громко ответил королю, продолжая стегать лошадей: «В свое время мы остановимся, ваше величество! И тогда мы подробно обсудим тот роскошный букет перьев, которым вы соблаговолили украсить мою задницу!»

Король Дьюэль замолчал и всю оставшуюся часть дня просидел в углу на скамье; время от времени он беспокойно топорщил перья и тихо кудахтал.

Вечерело. На юге показалась серая гряда низких холмов; вдоль северного горизонта вытянулась языком темная полоса Тантревальского леса. Избы попадались все реже — ландшафт становился диким и печальным.

Перед заходом солнца Карфилиот повернул фургон на луг, к небольшой роще вязов и буков.

Как прежде, герцог распряг лошадей и пустил их пастись на длинной привязи, пока Глинет готовила ужин. Король Дьюэль отказался выходить из фургона, а Друн, еще притворявшийся слепым, присел на ствол упавшего дерева.

Глинет принесла сумасшедшему королю миску супа и хлеб с сыром, после чего села рядом с Друном. Они стали тихо разговаривать.

Друн заметил: «Карфилиот притворяется, что на тебя не смотрит, а на самом деле не сводит с тебя глаз».

«Друн, не делай ничего безрассудного. Он может нас убить, но это еще не самое худшее, что он может сделать».

Друн процедил сквозь зубы: «Я не позволю ему тебя тронуть. Только через мой труп».

«Я кое-что придумала, — прошептала Глинет. — Не беспокойся. И не забывай, что ты еще слепой!»

Карфилиот поднялся на ноги: «Друн, ступай в фургон».

«Я хочу остаться с Глинет», — упрямо ответил Друн.

Карфилиот схватил его за руки и, не обращая внимания на пинки, швырнул в фургон, после чего закрыл дверь на засов. Повернувшись к Глинет, герцог сказал: «Сегодня тебе некуда залезть, деревья слишком далеко».

Глинет отступила на пару шагов. Карфилиот приблизился на три шага. Глинет быстро отошла к двуглавым лошадям и сказала им: «Друзья! Этот мерзавец гонит вас круглые сутки и хлещет бичом по вашим спинам — вы его видите?»

«Конечно, видим. Мы смотрим восемью глазами одновременно».

Наклонив голову на бок, Карфилиот медленно приближался: «Глинет! Взгляни на меня!»

«Незачем мне на вас смотреть, — отозвалась Глинет. — Уходите, или лошади вас затопчут».

Остановившись, Карфилиот покосился на двуглавых лошадей, на выпученные белки их глаз, на взъерошенные гривы. Растягивая губы, лошади показывали длинные острые клыки, раздвоенные на концах. Одна из лошадей вдруг поднялась на дыбы и выставила в сторону Карфилиота когтистые передние лапы.

Герцог отшатнулся, отошел ближе к фургону и стоял, поглядывая исподлобья на Глинет и на лошадей. Лошади опустили гривы, втянули когти и снова начали щипать траву.

Глинет сделала несколько шагов к фургону. Карфилиот бросился к ней. Глинет остановилась. Лошади подняли головы и угрожающе посмотрели на герцога. Их гривы снова взъерошились. Раздраженно махнув рукой, Карфилиот взобрался на козлы.