Уж замуж невтерпеж - Надежда Тутова

— Вот и не верь после этого слухам, — заметил первый принц. — Фларимон, но неужели ты собираешься молча смотреть на то, как тебя «выбирают»? Неужели стерпишь подобное?

— Кузен, не горячись, из семейных хроник тебе известно, что не один брак в нашем роду был заключен по сговору родителей. Тем более, здесь не бездумная прихоть выжившего из ума старика, а многовековая традиция, — Фларимон говорил все так же ровно и спокойно, старательно пряча эмоции.

— По традиции принцессы восходили на брачное ложе непорочными, — не унимался молодой человек.

— Однако странность: непорочность невесты обязательна по устоям общества, тогда как жениху прощается любой блуд.

— Это не имеет отношения к происходящему! — возмутился кузен. — Впрочем, если ты желаешь править, и тебя не смущает распущенность невесты, мне это только на руку: выбирать никого не надо, и я со спокойной совестью могу вернуться домой.

— Стать королем и войти в историю, как супруг, выбранный гулящей принцессой подбрасыванием монетки? — криво усмехнулся Фларимон. — И ты думаешь, я согласен на такое?

Кузены переглянулись, и в их глазах взметнулось одинаковое фиолетовое пламя гнева.

Столь похожие и различные одновременно. Один по воле рока стал главой древнейшей ветви рода, с отрочества принявший ответственность за сотни жизней, привыкший к рассудительности, спокойствию и обязательствам. Другой волею судьбы был младшим в семье, любимым дитятком, которому могло все достаться лишь по одному желанию, по прихоти все было бы преподнесено на блюде, но сумевший взрастить в себе ответственность и самостоятельность. Один рос в окружении слуг и учителей, другой — в ласке и любви родителей. Но оба были отмечены предназначением — фиалковые глаза не дар, а испытание. Испытание длиною в жизнь. Жизнь, которая может быть потрачена зря, последуй любой из них давней традиции.

— У тебя есть план, кузен? — понимающе улыбнулся младший принц.

— У меня есть план, кузен, — лукаво усмехнулся старший принц.

И не успели зажечься первые свечи в королевских покоях, как по всей столице разгорались споры: кто достоин руки наследной принцессы? Старший по возрасту или старший по роду? Один превосходит по годам, но другой вполне может оказаться ему дядей. Кто достойнее?

И уже никому не было дела на рассвете, когда два молодых человека покинули столицу, разъехавшись в разные стороны, но пообещав помогать друг другу.

Выбирать оказалось не из кого…

— Все так и было, — устало выдохнул Фларимон. — Можешь спросить у Жармю, он подтвердит мои слова. И не потому, что кузены, а потому… Собственно, одному бы мне весь этот обман не разыграть.

Вот и еще на один вопрос получила ответ. А толку? Как не было, так и нет. Что мне с того ответа? Как теперь быть? Ведь то, что Фларимон не жаждет жениться на принцессе, не означает его желания оставаться моим супругом. Разве нет? В том-то и дело, что да. Задерживаясь в королевских покоях, как по всей столицы разгорались споррыому желанию, по прихоти все было быкняжеском замке, я только растягиваю собственную боль. Что мне определенно не нужно и даром, а уж за такую цену и подавно.

— Зачем спрашивать, я и так тебе верю. И именно поэтому нам стоит поспешить в Старый Лес: ваш обман вполне может повернуться против вас самих, и если выберут тебя, то… Кто помешает королю признать наше венчание фальшивкой? Мне до сплетен и разговоров дела нет, но моим и твоим родным от этого будет только хуже, — говорю спокойно, рассудительно, а в ответ получаю только тяжкий вздох.

— Послушай, Эредет, я… — в который раз начинает речь Фларимон, чтобы в который раз быть прерванным.

Кто теперь? Эфиан и Жармю собственными персонами…

Слегка морозное утро бодрило лучше всякого травяного настоя из запасов князя Жданича. Зорька недовольно всхрапывала за столь ранний подъем, не считая достаточным утешением отборный овес на завтрак. Лойрит в принципе был с ней солидарен, но явно опасался перечить хозяину. Хотя, на мой взгляд, его хозяин особо и не спешил никуда.

— Далеко отправитесь? — Эфиан дружелюбно поинтересовался, легко удерживая приплясывающего на месте скакуна.

Мы стояли на перекрестье трактов, в паре лиг от княжеского замка. Эльф и младший принц решили покинуть гостеприимный кров с нами, причем кто больше горел желанием сказать трудно: то ли эльф, беспокоящийся о будущей повелительнице, покинувшей замок неделей раньше, то ли принц, уставший от навязчивого внимания княженки, наконец-таки понявшей, что от Фларимона ничего не добьешься. Задержись Кимиэль, и княженка вела бы себя приличней, но она отправилась дальше в путь, все же взяв в свою свиту слезно об этом молившего Южея. А Сирин не было никакого дела до окружающих: как я уже говорила ранее, все свое время и внимание Благочестивая посвящала жениху, с которым на днях должна был отправиться в его земли.

— Неблизко, — туманно ответил Фларимон.

Действительно, неблизко — Старый Лес далече от Алома находится. Но к чему скрывать?

— Что ж, легкой вам дороги, — эльф произнес традиционное фелитийское пожелание, которое было весьма кстати: кто знает, какая погода царит в Фелитии.

— И вам того же, — не остался в долгу Фларимон. — А вы в какие края? Уж не в столицу ли?

— Ни за что! — возопил Жармю. — Да я туда после того, что ты сделал, и не подумаю ехать. Эх, выкрутился, нашел выход: женился по собственному желанию, и теперь вроде как не причем.

— Ты тоже на выдумки горазд, — отмахнулся мой супруг. — Одна история с именем чего стоит.

С именем? А что не так в имени Жармю? Ну, не звучит как-то, для принца я имею в виду. Но не он же имя выбирал.

— Ничего и не выдумка, всего лишь игра букв, — стал оправдываться Жармю. — Всего лишь сбор первых букв полного имени.

Фларимон только усмехнулся, а меня разобрало любопытство.

— Значит, Жармю — это первые буквы твоего полного имени? Неслабо! — свистеть я не умею, но мои эмоции были и так видны.

Тяжким вздохом младший принц выразил свое согласие.

— Ну а как тебя зовут? Ну скажи! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! — может, я и похожа на ребенка, выпрашивающего конфетку, но путешествовала с ним столько времени, а имени, получается, не знала!

Жармю явно колебался, но после толчка Эфиана замогильным голосом выдал:

— Жюстен Аврилийский Ранний Южный. Причем почти каждое имя что-то означает: Аврилийский — родовой титул, Ранний — я родился раньше срока, Южный — родители тогда осматривали южные владения, а там и…