Визуализация - Елена Рабецкая

Туника зашевелилась, подталкивая из дна сапога нож.

Через мгновение Лия, не осознавая, как там очутилась, уже стояла около соседнего дуба с ножом в левой руке, приставленным к горлу майора, с недоумением смотревшего на нее сквозь козырек фуражки.

— Нет! — прошипела она сквозь зубы, когда поняла, что держит нож у горла старшего по званию. — Меня… как минимум расстреляют. Свои…

Она отнесла нож от шеи майора и вонзила лезвие в дерево рядом с его головой. Затем резко повернулась, и отдала честь присутствующим левой рукой, чувствуя, что швы на правой разошлись, и кровь начинает просачиваться сквозь бинты…

— Что происходит? — произнес генерал, глядя на испуганного подполковника. — Так вы обеспечиваете безопасность штаба?

Подполковник напрягся:

— Никак нет, товарищ генерал!

— Если в штаб дивизии может проникнуть девчонка, — взгляд генерала остановился на золотой звезде Героя Советского Союза, заблестевшей на солнце, его голос стал немного мягче, — то, что говорить о командных пунктах батальонов? — он повернулся к полковнику, отделившемуся от группы военных. — Наведите порядок в этом бардаке! — эхо его голоса утонуло в чаще леса.

Генерал ждал.

Подполковник повернулся к Лии.

— Ваши докум…

Он не успел договорить. Девушка, расстегнув гимнастерку, вытащила бумаги и протянула ему.

Сзади кто-то зашевелился.

"Майор. Неужели он и впрямь хочет, чтобы я ему шею сломала? Какая разница, меня ведь все равно расстреляют?"

Подполковник покачал из стороны в сторону головой, глядя через ее плечо. Он забрал документы и стал их внимательно изучать.

Лия продолжала расстегивать оставшиеся пуговицы, затем добралась до широко ремня на поясе, который с трудом расстегнув, забросила на ветку дуба у себя над головой.

Подполковник продолжал читать, судорожно переворачивая страницу за страницей. Все кроме него в недоумении смотрели на девушку, стягивающую гимнастерку, которая тоже оказалась на дереве.

— Черт! — прошептала Лия, глядя на расплывшееся на бинтах пятно крови.

Ее левая рука уже лезла в карман штанов за спасительным белым свертком. Несколько быстрых движений и она начала туго забинтовывать рану поверх старого насквозь промокшего бинта. Генерал смотрел на нее, как на привидение, появившееся из чащи леса. Впрочем, Лия им и была, только… привидением из далекого будущего.

Закончив перевязку, девушка положила ладонь левой руки на рану и нажала ее, сколько было сил. Сквозь ее пальцы все еще продолжала сочиться кровь… Лия начала визуализировать… в голове пронеслись слова главы Совета Визуализации "Только тебе одной из всех нас ничего не нужно, кроме желания для того, чтобы что угодно стало реальностью. Даже эта живая ткань на самом деле всего лишь искусно созданная тобою визуализация, стала реальностью в нашем и земном мире…"

Кровь начала запекаться на ее пальцах.

— Все в порядке, лейтенант! — подполковник протянул ей документы.

— В порядке? — неуверенно переспросила Лия

— Позовите врача! — ледяным голосом произнес генерал.

Майор за спиной девушки исчез, словно его поглотила лесная чаща, выросшая за несколько лет после опустошения этого лесного массива немцами.

Вскоре к Лии подбежала женщина в белом халате и опустила ее руку вниз, освобождая место для осмотра.

— Осколочное? Спросила она, глядя на алые бинты.

— Да, — устало произнесла девушка.

— Кто осматривал рану?

— Профессор Лебедев. Около часа назад.

— Павел Викентьевич? И он вас отпустил?

— Мы сошлись на мнении, что мне лучше выйти в дверь, чем через окно… Я пообещала, что перевязку мне будут делать не реже, чем раз в три дня. Кажется, придется чаще. — Лия посмотрела на майора, застывшего в нескольких метрах за спиной улыбающегося врача.

— Вам нужно вернуться в медсанбат. Сейчас же, товарищ лейтенант!

— Вы шутите? — Лия подошла к дереву и вытащила из него свой нож раненной рукой, после чего опять забросила его в сапог. Ни один мускул на ее лице не дрогнул. Боли уже не было.

Когда она подняла голову, то увидела, что генерал и его подчиненные все еще стоят на месте.

"Почему это не сон… Простой страшный сон?" — Лия выпрямилась по стойке смирно.

— Как вы минули дозорных, лейтенант?

— Прошла мимо них, товарищ полковник! Ничего особенного…

— Ничего особенного? Это лучшие разведчики в дивизии. Ни одного провала. У них приказ охранять штаб и его гостей!

— Я с ними разберусь, товарищ полковник! Разрешите идти!

— Разберетесь? Да я сам с вами сейчас разберусь! — он повернулся к майору. — Будь это фриц, Еремин, вы были бы уже мертвы, и моргнуть не успели бы. Он разберется! Разведчики…

5

— Товарищ полковник, разрешите обратиться! — Лия приставила пальцы правой руки к виску.

— Разрешаю. Что у вас? — девушка стащила гимнастерку с ветки и, достав из внутреннего кармана конверт, протянула вперед…

Полковник вскрыл конверт и пробежался по строчкам текста.

Над головой опять заревело. Мессер.

— Значит, будете воевать вместе с ним, — полковник кивнул головой в сторону скрывшегося майора, — под его командованием.

Он стал засовывать конверт себе в карман.

Лия посмотрела на свое окровавленное плечо.

— Хватка у него еще та…

Девушка услышала смех.

Генерал смеялся.

"Опять я веду беседу сама с тобой вслух. Нужно следить за своей речью, пока меня в психлечебницу не поместили. Или, как ее называют?"

Генерал забрал у полковника письмо и прочитал…

— Разрешите идти, товарищ генерал?

Его брови приподнялись. Он пристально посмотрел на девушку.

— Снайпер с ранением в плечо не лучше ребенка с палкой в руках. Не так ли, старший лейтенант? И из чего вы стрелять будете, где ваше оружие?

Все ждали.

— Снарядом разорвало… Когда меня отбросило в сторону от воронки после взрыва.

Повисла пауза.

— Вы легко отделались, лейтенант, — глаза генерала стали по-отцовски добрыми.

— Разрешите продемонстрировать?

— Что, продемонстрировать?

— То, как я буду стрелять, товарищ генерал!

Генерал кивнул.

— Можно винтовку? — обратилась Лия к майору, вынырнувшему из леса с солдатом.

— Никольский! Винтовку…

Разведчик снял с плеча оружие и протянул его девушке, с сожалением глядя на ее окровавленное плечо.

— Как меня эта сволочь достала, — прошипела Лия, майор в недоумении на нее посмотрел. — Целый час все летает, все что-то вынюхивает…