Визуализация - Елена Рабецкая

Лия прикрыла голову руками и замерла.

Сердце продолжало бешено стучать. Песок вновь и вновь сыпался на одежду и волосы. Крики и стоны раненых с трудом прорезались сквозь вой и взрывы царившие вокруг.

"Сколько можно! Пожалуйста!… не надо! — Лия начала представлять Минск двадцать первого века, спокойный, мирный Минск, где никто не умирает от взорвавшихся бомб, пуль и расстрелов, она представила свою квартиру, свою спальню. — Бесполезно… Ну, почему?"

Обстрел прекратился. Шум двигателей самолетов умолк.

Опять передышка.

Пронзительный стон раненых вырвал Лию из ее далекой мирной жизни.

"Туника, лучше бы ты меня сделала медсестрой! Было бы больше толка. Знаний у меня все равно хватает. Какой из меня командир!" — девушка встала и огляделась.

Солдаты, которые не так давно стояли около нее, сейчас были разбросаны на нескольких десятках метров. Живые вперемешку с убитыми. Раненые, пытающиеся подняться, и мертвые, которые никогда уже не встанут…

Лия замерла не в силах пошевелиться. Она не раз видела фотографии военных лет. Не раз посещала военные музеи по всей Европе. Но то, на что она сейчас смотрела, не было похоже ни на что из того, что она уже видела раньше. Даже визуализированные картинки, двигающиеся в ее сознании со сверхскоростью, не были такими ужасными, как те, которые разворачивались перед ней в реальном времени давно ушедшего прошлого, ставшего ее кошмаром.

— За что мне это? — по ее щекам бежали предательские слезы.

3

Рядом застонал раненый.

"Это всего сон, сейчас я открою глаза и проснусь! — Лия усилием воли заставила себя поднять веки. Картина, которую она увидела, была еще страшнее тех, что она видела до этого… У ее ног лежала чья-то окровавленная рука… Остальные части тела торчали из земли в метре от нее… — Лейтенант… Нис, лучше бы ты меня просто убила… Ты украла одежду, чтобы создать ту смертельную форму и забросить меня в этот страшный мир, чтобы я впитала новые ощущения, а ты затем могла высосать их из меня и стать человеком… Ты ошиблась, после такого можно стать только зверем… Но почему они не стали?" — Лия посмотрела на уцелевших солдат помогающих раненым и собирающих, в одну воронку от взрыва бомбы, тела убитых — через секунду ей стало понятно, что это не тела, а их части…

Ком подступил к горлу. Девушку замутило, она повернула и наклонила голову в сторону от торчащей из грязи побелевшей руки…

Кто-то опять застонал.

"За спиной", — придя в себя, Лия повернулась и увидела того самого семнадцатилетнего парня, который не отходил от нее два десятка последних минут.

Его глаза были закрыты, а правая рука, которой он недавно держал нож у ее спины, сейчас зажимала рану на шее, из которой струилась кровь, стекая за шиворот грязной солдацкой формы.

Лия сделала несколько шагов и наклонилась к нему.

— Сестра! — позвала она, чужим голосом.

Никто не отозвался.

Лия посмотрела вокруг и заметила край белого халата, торчащий из земли в нескольких метрах от нее.

— Не-е-е-е-е-е-е-е-ет! — пропела она смертельную песню… и начала визуализировать…

Лия представила, что стоит перед лейтенантом и сразу же отдает ему свои документы. Вот она протягивает ему бумаги. Он внимательно читает каллиграфически правильный почерк, возвращает документы ей обратно, и они все уходят с этого заброшенного поля…

Лия раз за разом прокручивала визуализацию…

Ничего.

Парень застонал и открыл глаза, голубые как мирное небо.

Лия очнулась.

Быстрым движением она вытащила из своего сапога нож и разрезала верхний слой бинта на своей раненной руке. Еще мгновение и она уже перевязывала окровавленной лентой его шею.

Парень больше не стонал. Он смотрел на нее невидящим взглядом и не двигался. Лишь его грудь то слегка поднималась вверх, то с шумом опускалась вниз, дыхание замедлялось…

Лия посмотрела на свою форму и положила руки, крест-накрест, на шею парня поверх повязки.

Ничего не произошло.

— Если ты мне сейчас не поможешь, то я пущу себе пулю в голову… Ты меня слышала?

Ткань не двигалась.

Лия потянулась за ружьем.

Ткань зашевелилась.

— Так-то лучше! — девушка положила руки обратно и представила, что кровь под ее пальцами, пропитавшая бинты насквозь, замерзла над самой раной на шее солдата… — Теперь твоя очередь!

Рукав зашевелился. Тонкие нити начали вгрызаться в кровавый лед и стали прижигать клетки крови, образуя на ране твердую непроницаемую пленку.

Руки девушки обмякли, и она легла на мягкую землю рядом с раненым.

— Как же я устала, — прошептала она, глядя на белые пушистые облака. Они напомнили ей свои волосы, которые сейчас лежали на земле как промасленный жгут.

— Я тоже…

Лия резко села и посмотрела в лицо парня.

Его глаза были открыты.

— Разговариваешь, значит, будешь жить! Сонная артерия не задета. Месяц в госпитале и будешь как новенький! — девушка улыбнулась впервые за все время в этом кошмаре.

— То… товарищ…

— Да молчи ты! Тебе разговаривать нельзя!

— … плечо, — выдохнул он

Одного взгляда на плечо хватило Лии, чтобы понять, что у нее осталось лишь несколько минут, до того как потерять сознание.

"Кровь нужно остановить! — при падении на землю, во время взрыва, осколок по всей вероятности перерезал вену и сейчас, оказавшись без жгута, кровь лилась, словно маленький темно-синий ручеек, что, наконец, смог пробиться сквозь каменную толщу ее кожи — Туника!" — мысленно вскрикнула Лия.

Но она знала, что живая одежда бессильна. Как и она сама.

Лия уже пыталась залечить свою рану, но ничего не вышло.

— Почему я не могу помочь себе? — прошептала она, глядя на свою форму, все еще образующую внешне неразличимый, но ощутимый девушке толстый рубец ткани вокруг ее раны. — Это бесполезно. Мне нужен жгут, — она занесла руку за спину. Ткань послушалась.

Лия вытянула ленту, напоминающую пояс, и завязала слабый узел ниже раны, почти у самого локтя. После чего подложила под ткань рукоятку ножа, и стала крутить ее вправо, сколько было сил…

Лия сидела так до тех пор, пока к ней не подбежала полная медсестра из только что прибывшей санитарной машины. Она осмотрела шею парня и махнула рукой солдатам, толпившимся у бортов.

— Что с рукой? — спросила она и прикоснулась к ране выше жгута.

— Осколком зацепило.

Медсестра наложила повязку на рану. И велела садиться в машину.

Двое солдат погрузили раненого парня в кузов, где уже лежало несколько перебинтованных тел.