Сердце старого Города (СИ) - Вель Софья

Сильвия замерла, невольно смешивая «драконий сон» сына и собственные воспоминания.

— И тут появилась девушка. Такая молоденькая, вся в грязи и саже пожара… — Сиг внимательно посмотрел на Сильвию. — Ты вышла, чтобы угрожать. Это было бы смешно, абсурдно, если бы не было так опасно и глупо… Степняки, привыкшие к покорным женам, не ожидали увидеть такую храбрость в девчонке павшего с позором города…Но Сегизмунд тебя испугался! Я думал, он шутит, приказывая отвести Алеона в лес. Жрец разве что не прикусил язык до крови — Алеон был обещан ему — как особая награда. Сигезмунд и сам устыдился страха перед тобой. Тебя должны были сжечь. Уж не знаю, на что так рассчитывал Владыка Поднебесья, но ты должна была гореть синим пламенем на костре в честь Великой Кобылы… А я уже горел, горел тобой, гордая Колдунья.

Сигнорин снова помолчал, словно бы собираясь с духом:

— Степняки сжигали умерших. Я ненавидел огонь за то, что моя мама, принцесса туаров, досталась ему… Когда все случилось в Излаиме, я не спал ночами, стерег, боясь, что тебя уведут на костер…

После минуты тишины Сиг продолжил:

— За взятие Излаима Сигезмунд предложил мне награду: лошадей, около тысячи, долю в награбленном, или рабов. Возьми я что-то, кроме лошадей, и он убил бы меня. Я взял лошадей, втайне поменял на рабов, чтобы поменять на деньги. Жрец любил деньги и подкуп принял.

Я пришел в шатер Сигезмунда и, видя страх конунга перед тобой спросил, отчего бы не сжечь? Сигезмунд отверг казнь из страха, что теперь эту мысль говорю ему я, и он счел ее опасной. Я надеялся, что жрец вступится, и тебя просто продадут как рабыню. Это лучше, чем сгореть на костре. Но чертов паскуда предложил иное. Жрец сказал, что беловолосая колдунья — слишком сильная ведьма, что ты царских кровей, и поэтому нефрил не подействовал. А, значит, тебя можно сломать и тогда… Никто и никогда не оспорил бы власть Сигезмунда над землями и народом Излаима. Увидев, к чему все привело, я заметил, что для принцессы ты слишком бедна. Но меня уже не слушали.

Сиг помолчал. Сильвия оставалась невероятно спокойная, казалось речь не о ней.

— От костра я смог спасти тебя. Но ты… Как же я ненавидел его тогда! Ты так плакала… Прости…

Сигнорин откинул прядку со спокойного лица мамы, и перевел взгляд на руку с зажатым листом:

— Мам, что это?

Сильвия усмехнулась.

— Сегодня я сожгла бы Излаим вместе с тобой, конунг Сиг, сын Сигезмунда Завоевателя… — Сильвия встала и поклонилась. Принц поклонился отреченной Рее как правящей».

На рассвете кроха встрепенулась, разбудив при этом и Сига, затем легко спрыгнула в поросшие мхами и лишайниками камни, где и пропала.

Сигнорин сидел и пытался понять, почему ему сейчас привиделся драконий сон, да еще и от лица матери? Поразмышляв минуту, он решил, что причиной всему руины. Эль, паршивец, знал, как сбить со следа — то, что Сиг всегда прятал от себя, чего боялся, теперь стало местом притяжения.

И тут Сиг опомнился — он так и не нашел Эля! С мыслями о брате пришли воспоминания о странной девочке, встреченной в лесу. Надо бы узнать, кто она и что делает в проклятых землях?

Вернувшись в Поднебесный, Сигнорин понял, что Эль так и не объявился. Тогда Сиг отправился к Кирии, самой вероятной соучастнице Элевых махинаций. Но не застал и своенравной сестрицы. Порядком обозлясь на младших брата и сестру, отправился к Селене, самой старшей из детей Владыки, на счастье Сига, сейчас гостившей в Поднебесном. Он рассчитывал на помощь сестры как в деле с Элем, так и в приобретении нового навыка — перевода без мыслечтения. Мысль о девочке в лесу цепляла, как заноза.

Однако и старшей сестры не было на месте, но услужливая девочка-коббальт, представившаяся личным лирном[2] Селены, впустила Сигнорина в кабинет. Нужная книжица, казалось, сама легла в руки. Сигнорин даже удивился, что так легко нашел искомое. Книжица была старая и сильно потрепанная, Сиг хмыкнул. Неужели Кастиэль развлекал молодую супругу букинистическими изданиями

Глава Четвертая. Зачарованный Край. Голод.

Солео прицелилась. Вот же он, заяц, так рядом, даже ребенок попадет! Прищурив глаз и чуть прикусив губу, она выпустила стрелу, та ушла в бок и расщепилась о камни, заяц молнией ускакал прочь. Солео даже зарычала от досады.

— Так ничего не выйдет, — Солео вздрогнула, резко оборачиваясь. В нескольких шагах от нее стоял нелюдь. Девушка нервно дернула плечами — только поучений от галлюцинации ей и не хватало! Она тихо выдавила проклятие сквозь зубы.

— И тебе здравствуй! — усмехнулся ясноглазый гость.

«Я не видела сегодня твоего брата», — Солео попробовала это представить.

— Солео, да? Кажется, так тебя зовут? Ты не заметила? — Сиг страшно гордился новым навыком и не мог не похвастать пусть даже и не перед самым благодарным собеседником.

— Чего? — в голос спросила раздраженная девушка…

— Я говорю с тобой, а не читаю мысли, — очень дружелюбно отметил нелюдь. — И ты можешь говорить, я буду понимать.

— Ваша… эм-м, магия? — Солео нахмурила лоб, пытаясь вспомнить нужное слово, досада от упущенной добычи разрасталась раздражением, так несвойственным обычно робкой девушке.

Нелюдь вздохнул.

— Пусть магия… Не очень-то умно и вежливо копаться в чужих мыслях, у нас это не принято.

— Потерплю, — буркнула Солео, думая, что спорить со своей же галлюцинацией еще глупее и невежливей.

— Прости, это только по необходимости. Поверь, это еще и неудобно. Такая путаница и каша…

Солео передернула плечами и, стараясь больше не отвлекаться на плод больного воображения, подняла расщепленную стрелу. Девушка почувствовала, что сейчас расплачется.

— Зайцев сложно ловить так, — продолжил нелюдь-фантазия. — Лучше капкан.

Солео промолчала, злясь на саму себя и свое расстройство разума. Конечно, капкан лучше! Кто бы спорил?! Вот если бы ее безумная фантазия рассказала, как капканы правильно ставить, тогда — дело другое…

— Лук у тебя ни к демону. Да и стреляешь ты просто… — Нелюдь развел руками, а Солео, напротив, крепко сжала кулаки.

— Как умею, — буркнула девушка.

Сиг окинул ее взглядом и посерьезнел.

— Сколько тебе лет? — спросил он.

— Всевышнему ведомо! — огрызнулась Солео.

— На вид не больше 15. Но даже для них ты очень маленькая. Маленькая и тощенькая, — прищурив глаза, закончил нелюдь.

Солео взорвалась. Злые слезы сами собой покатились по щекам.

— Да что вы вообще знаете?! Что я вам сделала? Оставьте меня в покое! — Солео заорала, крик сменялся всхлипами. Закрыв лицо руками, плачущая девушка развернулась и побежала прочь. Но нелюдь был быстрее — Солео натолкнулась на воздушную стену, эфир стянул ее, не позволяя бежать.

— Прости. Я не хотел обидеть, — озадаченно ответил нелюдь. — Сытый голодного не разумеет. Скажи, когда ты ела в последний раз?

Солео продолжала размазывать непрошенные слезы кулаком по не самому чистому лицу. Было гадко и стыдно. Она молчала.

— Подожди здесь, — нелюдь скрылся. Солео попыталась вырваться из воздушных тенет, но не тут-то было! Страх заполнил душу. А что, если это вовсе не ее сумасшествие? Солео вдруг осознала, что взаправду не может уйти, от ужаса она закричала.

Нелюдь тут же появился, в руке он сжимал еще живого зайца.

— Успокойся!

Но Солео выла горше цыганской оборванки и билась в невидимых сетях хуже дикого зверя. Ощущение реальности происходящего накрыло ее с головой.

— Тш-ш, — странное спокойствие парализовало пленницу невидимых сетей. Она обмякла и куклой осела на замшелые камни. — Успокойся. Я не причиню тебе вреда. Я просто хочу помочь.

Он вытянул руки вперед, призывая девушку к голосу разума.

— Смотри, я сейчас отпущу тебя. Я просто хочу дать тебе зайца. Честное слово! Готова? — Сиг снял чары, отпуская девушку.

— Мне не надо! — Солео оттолкнула протянутую руку с зажатыми заячьими ушами и что было духу бросилась бежать.

Вечером скудная похлебка не смогла даже притупить чувство голода. Волчонка жалась и скулила. Но у Солео совсем не было сил жалеть.