Заколдованный остров - Алексей Корепанов

Трибуны вновь взорвались аплодисментами и свистом. Влад, забыв обо всем, завороженно смотрел на облитый светом жезл, сулящий нечто невероятное, загадочное и заманчивое. Распорядитель вновь поднял руку, требуя тишины, и когда зрители угомонились, объявил:

- Все несогласные с таким предложением могут на время этого боя пойти погулять на свежем воздухе. Давайте, на выход, мы подождем. Есть у нас такие?

Влад одновременно с соседями с любопытством завертел головой во все стороны. Никто не поднялся со своего места.

- Давай, начинай! - крикнул кто-то из верхних рядов.

- Выбираю! - тут же отозвался распорядитель.

Похлопывая себя жезлом по ладони, он подошел к низкому барьеру, отделяющему арену от трибун, и медленно двинулся вдоль рядов, ощупывая внимательным взглядом притихших зрителей. Он направлялся в сторону Влада, он приближался, и Владу вдруг нестерпимо захотелось пригнуться, уткнуться головой в колени, чтобы не встретиться с этим настойчиво выискивающим взглядом. Нехорошее предчувствие нарастало и нарастало, и с каждым шагом распорядителя к сердцу подкатывала холодная волна.

"Неужели нарвусь? Неужели мало?" - лихорадочно билось в голове.

- Есть! Выбор сделан! - вскинув руки, радостно сообщил распорядитель.

Влад вздрогнул. Серебристый жезл опустился и теперь был направлен на него. Их взгляды встретились, и распорядитель утвердительно покивал:

- Да-да, именно ты. Горожанин в желтой тунике. Тебе выпал невероятный, неслыханный шанс - так воспользуйся же им! Прошу сюда, на арену.

Все еще на что-то надеясь, Влад окинул лихорадочным взглядом соседей но не обнаружил больше никого в желтой одежде. Сомнений не оставалось: распорядитель обращался именно к нему.

"А вот теперь мне набьют физиономию, - уныло подумал он, нехотя поднявшись со своего места и вдоль ряда пробираясь к проходу. - На глазах у всех. На глазах у Дилии..."

Драться он вроде бы умел, хотя не помнил, приходилось ли это ему когда-нибудь делать. Но противостоять опытному умелому бойцу, да еще с больной ногой... Почему, ну почему из массы людей распорядитель выбрал именно его?

- Поприветствуем нового бойца! - весело гаркнул гигант на арене, и весь амфитеатр вновь начал свистеть и рукоплескать.

Влад спускался по ступеням к арене, искренне желая, чтобы сейчас сюда хлынули воды нового потопа, смыли зрителей, бойцов, судей и распорядителя и по камешкам разметали все это внушительное сооружение. Конечно, можно было юркнуть в туннель под трибуной и убраться отсюда целым и невредимым но как тогда потом появляться людям на глаза? Стать всеобщим посмешищем... Навсегда забыть дорогу к Дилии... Нет! Ни за что!

Но почему распорядитель выбрал именно его?..

И что там, в той бумаге, вложенной в жезл? Какие неслыханные возможности она сулит?

Под несмолкающий гул трибун он перебрался через барьер и неуверенно подошел к распорядителю.

- Снимай тунику и сандалии, Влад, - похлопав его по плечу, с ухмылкой сказал длинноволосый гигант и глаза его странно блеснули. - Потом пойдешь выбирать соперника. На кого покажешь - тот и твой.

Влад не помнил, как разделся до трусов, не помнил, откуда взялись два тонконогих подростка, сноровисто обмотавших его ладони ремнями. Он был совершенно обескуражен тем, что этот громила в кровавой тунике знает его имя. Ни о какой случайности не могло быть и речи: его преднамеренно выбрали для избиения на потеху толпе. Все должны были увидеть (и Дилия!), как его, Влада, будут превращать в лепешку, делать из него отбивную, размазывать по арене... Все было заранее оговорено и подстроено. Кем? С какой целью?..

В сопровождении распорядителя, что-то весело кричащего трибунам, Влад на негнущихся ногах направился к стоящим на арене бойцам, мерящим его ироничными взглядами. Ему удалось отыскать глазами Дилию: она по-прежнему была неподвижна и, кажется, тоже смотрела на него.

"Задались целью меня унизить? Посмешище из меня хотите сделать? свирепея, подумал он, не зная, кого, собственно, имеет в виду. - Не надейтесь, сволочи, не получится у вас посмеяться! Из кожи вон вылезу, кусаться буду, царапаться - но выстою!"

Однако в глубине души все у него дрожало, и не было там твердой, способной выдержать любые удары опоры, а было что-то вязкое, липкое, какая-то невнятная смесь; она вспучивалась, расползалась, холодными трясущимися отростками сжимала сердце...

"Сволочи... А то, что нога у меня болит, - плевать на это, да?

Устроили развлечение..."

Влад растерянно оглядывал крепкие фигуры бойцов, и вдруг коренастый бритоголовый парень с коротким вздернутым носом и редкими белесыми ресницами вполне добродушно подмигнул ему и еле заметно кивнул.

- Выбираю вот этого, - торопливо сказал Влад распорядителю и тут же понял, что его провели: коренастый удовлетворенно ухмыльнулся и лицо его приобрело хищное выражение, а бесцветные глаза стали жесткими и колючими, как засохшие шипы кустарника.

- Выбор сделан! - завопил распорядитель. - Внимание! Приготовиться к бою!

Атлеты отошли к барьеру и расселись на песке, черные судьи образовали квадрат, и Влад с соперником оказались в центре этого квадрата.

- Бой! - взмахнув жезлом, гаркнул распорядитель.

"Ну, Влад, держись!" - посоветовал он самому себе и встал в оборонительную стойку, прикрывая согнутыми руками голову и живот.

Шум трибун словно отдалился, сместился на периферию восприятия, исчезли зрители и судьи - и остался только ярко освещенный прожекторами противник, который, опустив руки, медленно покачивался из стороны в сторону в нескольких шагах от Влада, словно предоставляя ему право на первый выпад. Теперь лицо его было застывшим и бесстрастным, но в глубине глаз этого бритоголового плотного парня с крепкой шеей и прочными, хотя и не очень широкими плечами Владу почудилась насмешка. Бритоголовый сделал приглашающий жест, предлагая начать атаку, но Влад не спешил. Он не собирался нарываться на встречный удар. Замысел его был иным: своей оборонительной позой он надеялся вынудить соперника подойти поближе, а затем угостить его ногой в пах - благо, правая ступня не была повреждена. Да, это было совершенно не по правилам, да, это не имело никакого отношения к кулачным боям, но Влад сейчас плевать хотел на все правила: главное - вывести противника из строя и покинуть арену на своих ногах, а не на носилках и не волоком; а на какую-то загадочную награду он вовсе не претендует. Можно обойтись и без награды - лишь бы не опозориться на глазах у всех.

"Давай, давай, подходи, - мысленно призывал он противника, прочно упершись в песок арены чуть согнутыми напряженными ногами и не намереваясь сдвигаться с места. - Подходи, ты же видишь, я сосредоточен только на обороне, я думаю только о том, как бы не пропустить удар... Подходи же!"