Киллерёныш - Мануэль Филипченко

Все это время Санек-крысеныш часто-часто кивал, понял, что жить оставят. Врезав ему на прощание, куда пришлось, Игорь вышел из квартиры, сдернув шапку и сунув ее в карман. Вниз он не пошел, а поднялся на крышу, пробежал пригнувшись к выходу на соседний подъезд.

Через несколько минут он, без лишней спешки, выходил из подъезда.

Дождь, к счастью, разогнал старушек, сидящих обычно во дворе. Игорь решил не портить себе настроение и аппетит зрелищем приземлившегося Дирижабля. «Летать будет, любить – никогда!» — вспомнилась вдруг строчка из анекдота.

На весь спектакль ушло три часа. Игорь подошел к своей «Ауди», сел, и с чувством выполненного долга отправился к Антошке.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Он!

Влюбился!

В!

Мальчишку!

Бред!

Сивой!

Кобылы!

А вот поди ж ты... Словно на крыльях, напрочь забыв про обед, мчался Игорь по мокрому асфальту, окатывая прохожих, к своему (уже своему!) Антошке, с которым он не виделся — страшно подумать — целых четыре часа!

А в больнице его ждал сюрприз.

Когда Игорь вошел в палату, там царил полумрак. Неведомым ему способом мальчишки стащили со стола телевизор и водрузили его на кресло-каталку.

Теперь кресло стояло возле кровати Толика. Антон сидел на пустой кровати Тимура и увлеченно смотрел вместе с Толиком на экран. Другие мальчишки вставать не могли и молча завидовали. Что это был за фильм, Игорь рассмотрел, только когда подошел поближе.

Кошмаррррр... Ребята смотрели крутейшую немецкую порнушку!

— Упс! — пискнул Антошка, увидев наконец Игоря, щелкнул пультом и вырубил видик. Лучшая защита — это нападение:

— Ты чего так тихо подкрадываешься! Мы аж перепугались с Толяном.

Толик тоже чувствовал себя немного виноватым. Он-то лежал лицом к двери, и должен был, по идее, следить за входящими, но увлекся завлекательным действом. И проморгал.

Игорь слегка растерялся: то ли отругать их по полной программе, то ли сесть рядом и смотреть вместе с ними... И вообще, он в «Макаренки» не нанимался!

— А откуда у вас, милые детки, этот интереснейший фильм? — ласково, словно лис к цыплятам, обратился Игорь, слегка улыбаясь.

Толик взял огонь на себя:

— А ко мне утром братан с мамкой приходили, так я брата и попросил, а он только что снова приезжал и кассетку принес. Он и телик переставил.

— Вот же чертенята. А если б кто другой увидел?

Мальчишки смущенно повесили носы.

— Хоть звук убрать догадались, и на том спасибо.

Теперь уже Игорь смеялся в открытую, взъерошив мягкие волосы на макушке Антона. Ну разве можно сердиться на него всерьез?!

— Я сейчас, — сказал Игорь и направился к кровати Максима. Антон недовольно проводил его слегка ревнивым взглядом.

Игорь присел на одеяло к мальчику. Тот взглянул с немым вопросом.

— Максим, — начал Игорь. – Ты можешь теперь жить спокойно. Те гады, что с тобой такое сделали, больше тебя не тронут. Маме твоей я дам немного денег, тебя подлечить и вообще... Ты выздоравливай поскорей, и никого не бойся... ТЕПЕРЬ никого не бойся...

Макс поглядел с таким неподдельным изумлением, что Игорь невольно усмехнулся. Мальчишка, наверное, впервые за всю свою недолгую жизнь почувствовал, что есть у него защита. Слезинки сами собой появились и защекотали ресницы. Игорь не знал, что ещё ему сказать и как успокоить, он видел, что ещё несколько слов и мальчишка расклеится совсем от переполнявших его чувств, легонько сжал ладошку мальчика и вернулся к Антону.

Приобняв малыша за плечи, Игорь тихонько сказал ему:

— Я тут придумал кое-что, пока сюда добирался. Только не скажу пока, вдруг не получится.

— Может, ещё посмотрим, маленько, а? — нетерпеливо спросил Толик.

— А мне потом разврат малолетних припаяют, — поддразнил его Игорь.

— Мы осторожно, — подлизывался Антошка. — Чесслово, никто больше не подкрадется, как ты.

— Уфф, вы кого угодно уговорите... — сдался наконец Игорь.

— Урра! — тихонько заорали детишки, Антон нажал кнопку на пультяшке и...

Игорь разглядел на экране мужика, на котором верхом сидела пышногрудая блондинка. Она неистово гарцевала на бедном парне, словно лихая амазонка на кентавре. Толик заворожено смотрел на экран, широко раскрыв глаза. Антошка тоже поглядывал, но его больше интересовали ладони Игоря, что скользнули под пижамку. Нет-нет, всего лишь пощекотать! Добились легкого повизгивания и тут же убежали на свободу.

Игорь встал, шепнул:

— Я скоро...

И вышел из палаты.

Он направился в ординаторскую, к старшей медсестре, которая уже собиралась домой.

Ксения Леонидовна, солидная дама почтенного возраста, слегка удивилась, но пригласила Игоря присесть.

— Ксения Леонидовна, — приступил сразу к делу Игорь, — скажите, у вас в больнице разрешают за больными ночью присматривать?

— Иногда разрешают, в редких случаях. Если больной тяжелый, родственники остаются и на ночь.

— А если больной не очень тяжелый и не совсем родственники, могут остаться? — продолжал Игорь, не сбавляя темп.

— Скажите прямо, что вы хотите предложить? — с сердитыми нотками в голосе, спросила медсестра.

Игорь вынул сотенную бумажку вечнозеленых денег и, скручивая ее в пальцах, словно сигарету, продолжил:

— Видите ли, я бы хотел попросить вашего разрешения присматривать сегодня ночью за моим приемным сыном Климченко Антоном. Он поступил в понедельник. Сегодня суббота, взять его на выходные домой я не могу, вот и хотелось бы побыть вместе.

Игорь с удовлетворением отметил, что медсестра весьма заинтересованно посматривала на банкноту.

— Обычно это не в наших правилах, но для вас мы сможем сделать исключение. Я отдам распоряжения и доложу дежурному врачу.

— Огромное вам спасибо, — сказал Игорь, поднимаясь и опуская в карман ее халата деньги. — Не волнуйтесь, все будет в лучшем виде, постараемся не доставить неприятностей. До свидания.

Он вежливо раскланялся и вышел.

— Какой славный и вежливый молодой человек, — с умилением подумала Ксения Леонидовна, перекладывая деньги в сумочку.

— Антошка, — сказал Игорь, снова присаживаясь рядом. — А от той пиццы хоть что-нибудь осталось? А то я и не обедал сегодня, есть жуть как хочется.

Мальчишка метнулся к столу, открыл одну коробку – пусто, открыл другую, заглянул и понес к Игорю.

— Вот, еще три куска осталось, — сказал он, страшно довольный, что теперь он кормит Игоря, а не наоборот.

Антошка сел рядом и, задумчиво уложив подбородок на кулачок, стал внимательно следить, как Игорь жует давно остывшую пиццу. Время от времени его взгляд невнимательно скользил по экрану, где Толик все еще гонял порнушку. Постепенно Антон увлекся и теперь неотрывно смотрел на «камасутру по-немецки». Игорь проглотил последний кусок, запил соком, что захватил со стола Антошка и сказал: