Полетим… и мы – полетели… - Кирилл Борисович Килунин

– Я не знаю… – произносит Дана. Мне кажется, что она пытается уйти от прямого ответа. – Иногда верхний мир отвергает кого-то, – говорит рыжая воительница с одним крылом. – Или кто-то совершает обряд перехода как ты, прибегнув к магии, как это сделали мы, и все они попадают сюда, некоторые приспосабливаются, другие – нет. – Вот смотри, – говорит она, указывая на обожженного, кажется всего с ног и до головы покрытого сажей оборванца, больше всего похожего на человека, – Он всем рассказывает … слушай…. Это его история. Это было там у вас наверху столетия два назад… большой пожар…город горел, он очень испугался – бежал, заблудился в тоннелях и выпал из верхнего мира.

Я слушаю, как внезапно появившийся из очередного ответвления подземных туннелей оборванный и обожженный человек декламирует, словно со сцены театра «У моста» замерев всего в метре от нас:

– Наступила ночь; страшное зарево заиграло на небе, и город Пермь весь потонул в огне… Тени бродили по пепелищам, тени тех, кто спасся, и тех, кому не удалось спасти. А уже глубокой ночью между бульваром и нашею фабрикою все пространство загорелось огнями костров, и, как днем, можно было видеть жителей, выехавших в поле из города с их имуществами. Было не до шуток и смеха… Сердце поворачивается, когда я вспомню то, что видел в эту ночь! Было не до церемоний, не до поддержания собственного достоинства – аристократы, перемешанные с плебеями, кого в чем застал пожар и что на ком уцелело во время общей суматохи, в беспорядке бродили между грудами спасенного в самом жалком виде имущества… Раздавался крик голодных и напуганных детей, стенания и вопли взрослых, из которых многие лишились последнего, бабы голосили на разные тоны… Все измученные, убитые горем, с мыслию о котором еще не успели свыкнуться… Не дай Бог быть свидетелем в другой раз подобной сцены!

Закончив свой монолог, обожженный оборванец кланяется нам.

Дана, пошарив в одном из многочисленных карманов на своей кожаной куртке усеянной металлическими заклепками, достает жевательную резинку без обертки и кидает ему.

Обожженный оборванец, ловко ловит столь ценный трофей и прячет его, где то в глубине своих лохмотьев. Снова кланяется нам и пропадает во тьме. Шур-шур, – шуршат его удаляющиеся шаги.

– Куда мы идем, – спрашиваю я у Даны, кажется, осмелев и почувствовав себя равноправным партнером, имеющим право задавать такие вопросы.

– Мы должны успеть на Ярмарку Блаженных монахов, – отвечает рыжая дева воительница с одним крылом. – Она бывает раз в году в день, когда луч Большой северной звезды, пройдя сквозь три нижних царства, отражается в священном пруду города Потерянных душ.

Я ничего не понимаю в произнесенной белиберде, и поэтому, просто кивнув, задаю еще только один кажущийся вполне логичным вопрос:

– Зачем?

– Будем покупать информацию или еще что ни будь чрезвычайно полезное для таких, как мы… какие ни будь волшебные талисманы или оружие. На Ярмарке Блаженных монахов все расы нижнего мира, отверженные и волшебные существа придерживаются мирного договора, нарушивший его будет казнен или изгнан наружу. Здесь можно купить все, что только можно вообразить, я думаю, отец простит меня за то, что я позаимствовала кое-что из фамильной сокровищницы. – Вдруг рыжеволосая дева воительница, похожая на ангела с одним крылом замирает и начинает чертыхаться.

– Что случилось? – я смотрю на нее и ничего не понимаю.

– Мы не успеем…. Ярмарка длится всего лишь одну ночь, черт, черт, черт, я забыла, что время в верхнем мире идет намного быстрее, чем в нашем, но я так хотела навестить бедную девочку, я обещала….

– Я думаю, ты найдешь выход из сложившегося положения…

– Да, нам нужен поезд Капитана-командора … он довезет нас до Долины забвения…. А от туда совсем недалеко до города Потерянных душ… конечно, это опасно – возможно придется перейти Калинов мост, слишком мало тех, кто может похвастаться что прошел его невредимым и остался в собственном уме, Тот – кто его стережет очень не любит незваных гостей….

Сдерживая свою улыбку внутри, я думаю, что чертыхающийся однокрылый ангел это чрезвычайно забавно и одновременно противоречит цвету оперения, которое она носит. Для меня все это все еще сказка, хотя от происходящего большее веет жутью, чем чудом…

Между тем Дана, далека от моих умствований и этических изысканий, она просто хватает меня за правую руку и приказывает: Бежим…, поезд отходит от «Станции, которой нет» ровно через час, мы можем успеть.

*

Пока мы стремительно движемся по туннелям нижнего мира, ставшими теперь просто безличными то земляными, то каменистыми проходами, я пытаюсь вспомнить все, что знаю о подземных поездах, которые могут быть или возможно были в нашем городе.

Как помнится где-то в прошлом веке в 1979 году в Перми было принято решение о строительстве метро, но так и его и не построили, в 21 веке в 2001 г. городские власти хотели повторить эту попытку, но и в этот раз у них ничего не вышло, а главная причина именно те подземелья, которыми мы с Даной идем, слишком непредсказуем этот подземный мир, с его древними шахтами, подземными реками и неизвестно куда ведущими пустотами.

Однако ходили слухи, что власти тайно построили первую станцию несанкционно потратив бюджетные средства и поэтому когда метро строить запретили, просто законсервировали ее до лучших времен. А еще я слышал легенду о том, что когда еще до октябрьского переворота 1917 года в нашем городе существовала тайная купеческая подземная железная дорога, всего одна или две ветки, по которым небольшой паровоз возил контрабандные грузы до купеческих складов от одного из речных портов, а возможно и под рекою на тот берег.

Больше я ничего не знаю…. и поэтому больше стараюсь смотреть под ноги, чтобы не упасть, а витать в облаках, тем более безумно хочется чего ни будь съесть, возможно, так мой организм реагирует на стресс, как назло в одном из отворотов я вижу накрытый всевозможными яствами и винами стол, посреди него большой серебряный канделябр с шестью зажженными свечами алого воска. Незаметно, потихонечку, отпускаю правую ладонь рыжей девы воительницы, с одним крылом, она устремлена вперед и телом и мыслями, а я делаю шаг в сторону, в направлении неожиданного чуда, в моем желудке кишки давно грызутся как голодные псы, протягивая руку, я хочу взять золотистый, истекающий соком ломоть жареного мяса, и уже приметил краюху белого хлеба.

– Стой!!! – кричит Дана, и бьет меня по рукам, схватив за шкирку как нашкодившего пса, она тянет меня обратно вглубь подземного коридора, которым мы идем.

– Почему? – обиженно спрашиваю я. – Я голоден, всего лишь минута, взять и идти, знаешь я совершенно неприхотлив –