Разрушенный рыцарь - Милена Янг

Она ощущала тепло, исходящее от его сильного тела. Почти осязала это странное притяжение, возникшее между ними, и не могла отвести взгляд от его красивого лица. Рафаэль облизнул нижнюю губу, его глаза скользили по телу девушки, облепленному промокшей одеждой.

Чертовски сильно хотелось схватить ее и прижать к себе. Кожа к коже. Без преград.

Он сжал зубы. Черт! Пожалуй, надо бы отойти как можно дальше.

Ну же. Вспомни, кто ты такой. Вспомни, что с тобой делали. Вспомни же… Но он не мог. Вместо этого Рафаэль опустил руку ей на озябшее плечо. Согревая своим жаром. Она глубоко вдохнула, резко втянув воздух носом. В животе бесновались бабочки. Проклятие! Что он творит?.. Его теплая ладонь скользнула ниже, лаская ее через тонкую ткань. Вниз. Еще. Остановилась на кисти. Рафаэль провел большим пальцем по внутренней стороне ее запястья. Слегка сжимая. Выводя круги. Ощущая трепетное биение пульса. «Пора бы разбить твой хрустальный шар, маленькая принцесса». Когда он отпустил ее руку, Тереза не могла избавиться от странного чувства потери и пустоты.

— Ты готова? — холодно спросил лидер «Отбросов», подводя ее к столу, а затем опустился на свое рабочее кресло и включил ноутбук.

— К чему? — настороженно спросила Тереза.

— К правде, — усмехнулся он, прищурившись. — Подойди ближе. Я не кусаюсь.

— Кто тебя разберет, — пробурчала она с опаской, встав позади его кресла.

— Смотри, — приказал он, включая запись.

— Что это за… — тяжело сглотнула она, глядя на экран широко раскрытыми глазами.

Там были гонки. Но не блестящие шлемы и красиво отполированные корпуса мотоциклов. А аварии и травмы — последствия испытаний, на которые автоматически соглашался каждый участник. Не все они были профессионалами. Некоторые просто хотели испытать судьбу.

— Это неправильно.

— Что именно?

— Рисковать жизнью ради победы в состязаниях.

Рафаэль следил за ее реакцией. Замечая искреннее сочувствие в глазах. И страх. Он был. Осязаемый. Душащий.

— Но это и есть реальный мир. Мы рискуем жизнью каждую секунду.

— Это твой мир. А мой другой, — возразила она запальчиво, всплеснув руками. — Ты все видишь в черном цвете.

— А ты в белом. — Рафаэль встал с кресла. Она осталась на месте. Выпрямила спину, глядя ему прямо в глаза. — Но дело в том, что мир вокруг нас один и тот же. И он не такой, каким ты его видишь.

— И что же я вижу, по-твоему?

Тереза приподняла подбородок, не отрывая глаз от парня. И тут он внезапно толкнул ее. Не ожидавшая такой подлянки девушка плюхнулась в кресло. Парень хищно наклонился к ней.

— Что ты творишь?! — возмутилась она, хватаясь за подлокотники кресла. Сердце билось в груди с такой силой, будто хотело вырваться.

— В твоем мире судьба приходит на помощь. В моем ты сам борешься зубами и когтями. — Рафаэль наклонялся к ней до тех пор, пока девушка не коснулась затылком спинки кресла. — Потому что иначе ты просто сдохнешь. И никто, слышишь? Никто никогда не придет тебе на помощь, пока ты сам не решишь взять дело в свои руки, не полагаясь на Других, — озлобленно произнес он и, не дождавшись ответа, ядовито усмехнулся: — Ты со мной не согласна, не так ли?

— Предпочитаю не афишировать свои взгляды, ведь другой ответ тебя не устроит, — пожала плечами девушка.

Даже находясь в ловушке, она не спасовала. Но он слышал, как сильно колотилось ее сердце, ощущал дрожь в нежном голосе. Отчего-то это его опьяняло.

— Наверное, ты всегда так поступаешь.

— В чем упрекаешь на этот раз? — полюбопытствовала она со скучающим видом.

— Ты не борешься. Принимаешь все, что тебе говорят.

— Я просто проявляю благоразумие, переживая за свою безопасность рядом с тобой. Ты похож на психопата.

— Спасибо за комплимент. Но дело не в этом.

— Посвятишь, о великий из падших? — изобразила восторженное любопытство Тереза.

— Что за вредная девчонка, — проворчал он.

— Ты что-то сказал? — невинно улыбнулась она, демонстрируя ямочки на щеках. Рафаэль едва сдержался от неуместного порыва коснуться их.

— Дело в том, что тебе чертовски важно мнение окружающих людей. Ты буквально зависима от него, — вынес он беспощадный и точный вердикт.

Ауч. Не в бровь, а в глаз. Она и правда была болезненно зависима от того, что о ней думают. Особенно семья и родственники. Это было проблемой, но она пыталась с ней справиться. Неприятно, что подлец легко подметил это и не удосужился даже смягчить удар, прямо в лицо выдав нелестную истину.

— Ох, извини, что не соответствую твоим стандартам.

— Извиняю.

Тереза закатила глаза и решила сменить тему:

— И что ты еще видишь? Раз уж у нас внеурочный сеанс психотерапии.

— Ты считаешь себя страдалицей, жалеешь себя, но не предпринимаешь ничего, чтобы что-то изменить. Ты жертва. И тебя все устраивает.

— А ты забитый маленький мальчик, но я же об этом молчу, — выпалила она сердито, не в силах больше терпеть его обвинительный тон.

— И? Я это и без тебя знаю, — равнодушно отреагировал на ее выпад Тернер.

Тереза удивленно распахнула глаза. Обычно такие авторитетные парни, как он, предпочитали скрывать свои слабости. Но не Рафаэль. Он был обезоруживающе честен с ней.

— Ты принимаешь свои слабости?

— Я подружился со своими демонами. Но разговор шел не обо мне.

«Ну вот! А я уже надеялась, что получилось тему перевести…»

— Скажи мне, ты любишь его? — спросил он.

На миг Тереза растерялась. Кого «его»?

— Я про твоего парня.

Девушка нахмурилась:

— Это не твое дело, Рафаэль.

— Просто ответь. Я же не спросил, как часто ты с ним трахаешься.

— Никогда! Добрачная близость — это грех!

— Ты такая смешная.

— Господи Иисусе, дай мне терпения.

Рафаэль уже собрался выдать что-то в своем дразнящем духе, но девушка зажала ему рот ладошкой.

— Даже не смей, негодяй.

Она почувствовала, как его губы дрогнули в улыбке, и поспешила отдернуть руку.

— Тогда ответь мне.

Тереза тяжело вздохнула. Ей ужасно не хотелось отвечать. Но он ведь не отстанет.

— Люблю, — процедила она сквозь зубы, глядя на нависающего над ней парня.

— Насколько сильно любишь? — поинтересовался он.

— Ты дразнишь меня?

— Возможно.

— Просто замечательно. Тогда я не буду с тобой разговаривать. — Она упрямо сжала губы.

— Уверена?

Она замерла, встретившись с ним взглядом. Его темные, как преисподняя, глаза сверкали озорством и чем-то еще, что заставляло проклятых бабочек плясать у нее в животе. Тереза вцепилась в край стола, нечаянно смахнув на пол ручку, и та с оглушительным, как ей показалось, стуком упала на дорогой мрамор пола.

— Неуклюжая.

Рафаэль опустился на колени, поднял ручку и положил на место. Но не встал. Тереза вздрогнула, когда