Разрушенный рыцарь - Милена Янг

— Ты идешь или дальше сырость разводить планируешь? — не удержался Рафаэль. Ему не нравилось понапрасну тратить время.

— Я не считаю, что это путешествие будет безопасным, — поделилась она с ним тревогами, хмуря брови.

— Давай уже, топай, не будь трусихой, — недовольно поторопил ее Тернер.

— Прекрати манипулировать, — фыркнула Тереза, нервно кусая нижнюю губу. Худые руки сжались в кулаки. Было видно, что она борется с собой.

— Ты ведешь себя неразумно. — Рафаэль поднял глаза к потолку. — Давай, на хрен, быстрее.

— Прекрати сквернословить, — немедленно осадила его девушка.

— И опять мы возвращаемся к этому разговору, — поддел Рафаэль и назло ей начал грубо ругаться.

— Замолчи! — Девушка сдвинула брови и по-детски закрыла уши руками, чтобы не слышать его грязных словечек.

И снова он улыбнулся. Тереза на миг растерялась. Он выглядел таким красивым, беззаботным и радостным. Крошечные морщинки появились в уголках его слегка прищуренных глаз. Полные губы растянулись в мимолетной, какой-то робкой улыбке. И прежде пугающее лицо лучилось чем-то теплым, находящим отклик у нее в душе. Тереза едва сдержала себя от порыва прижать руку к груди. Так сильно колотилось сердце. Из прострации ее вывел голос негодяя.

— А ну-ка выбрось из головы свои грязные мыслишки, Браун, — гаденько ухмыльнулся он. — Разве прилично так пялиться на мужчину?

— Как же ты меня достал, — проворчала она, пихнув его в бок плечом, пока протискивалась в лифт. — Если эта рухлядь сломается, я тебя прибью.

— А ты достанешь? — не унимался подлец. — Ты ростом мне даже до плеча недотягиваешь, гномик.

— Просто невыносимый! Понятия не имею, почему я здесь нахожусь, — пробормотала Тереза себе под нос.

Ее изначальный план не поддаваться на подкалывания Рафаэля с треском провалился. Парень был ходячей провокацией. Он словно делал все от него зависящее, чтобы выбесить ее. Да так оно на самом деле и было.

Тереза оглянулась. Пространство было катастрофически тесным. Тускло горел свет. Зеркала не было. Даже не было цифр на панели, что ее неприятно удивило. Он лишь нажал на красную кнопку, и лифт понесся. По ощущениям — вниз.

— Куда мы спускаемся? — тихо спросила девушка, подняв голову.

— Туда! — снисходительно посмотрел на нее Рафаэль.

Его насмешливый вид говорил, что ничего он ей больше не скажет. Тереза сжала губы. Казалось, время тянулось бесконечно. Но наконец послышался писк, сигнализирующий о том, что они прибыли.

Тереза насторожилась. Она напоминала Рафаэлю пугливую лань. Девушка храбрилась рядом с ним, за что он ее уважал, но Тернер видел, что это только маска. Внутри девчонка была мягкой и ранимой. Дверцы лифта разошлись. Тереза чуть не ахнула от изумления.

— Красиво, да? — подал голос Рафаэль.

Девушка лишь рассеянно кивнула ему. Зал был поистине огромным, и хотя в его конце ярко пылал камин, тепло огня не достигало и середины помещения. Единственным источником света в зале была внушительная четырехъярусная хрустальная люстра с множеством блестящих подвесок. В середине комнаты находился большой стол из красного дуба, уставленный различной техникой.

Стены были отделаны серебристыми панелями, в фиолетовых прожилках которых мерцала алмазная крошка. Четырехугольные колонны облицованы серовато-голубым камнем. Широкую лестницу, ведущую вниз, застилал черный ковер, языком тянувшийся по светлому мрамору с розоватыми прожилками.

Несмотря на роскошь убранства, от этого места исходил такой смертный холод, что Терезу пробрало до костей. Девушка вздрогнула. Она ощущала себя загнанной в ловушку. Казалось, вот-вот должно произойти что-то нехорошее…

— Нравится? — наконец спросил Рафаэль, остановившись рядом с растерянной девушкой.

— Где мы находимся?

— В месте, где вершатся судьбы. — В его глазах был издевательский блеск.

— А если перевести на человеческий язык? — подколола она его.

— Я не пойму, ты действительно такая смелая или это твоя защитная реакция в ответ на угрозу? — Рафаэль сверлил ее пытливым взглядом, задумчиво скрестив руки на груди.

— Прекрати переводить тему, — нахмурилась девушка, обхватывая себя руками. Было ужасно холодно.

Рафаэль, не удержавшись, протянул руку и коснулся кончиков ее волос.

— Промокла как выдра, — серьезно прокомментировал он.

Девушка опешила. Она не успела придумать ответную колкость и вдруг невольно рассмеялась. Рафаэль впервые услышал ее смех — нежный, тихий, такой заразительный… Уголки губ у парня приподнялись. Ему нравился этот звук. Он успокаивал загнанного зверя внутри него. Сейчас тот впервые за долгое время утих и успокоился. «Не забывай, для чего ты ее сюда привел», — сразу отогнала робкие ростки радости мрачная мысль.

— Пойдем, я покажу тебе кое-что. — Его голос прозвучал глухо.

Рафаэль подошел к ней. Близко-близко. Так, что между ними осталось гораздо меньше расстояния, чем он обычно допускал с людьми. Она ощутила дурманящий запах черники и сигарет, который хотелось вдыхать и вдыхать. Хотелось…

— Но перед этим…

Рафаэль поднял руку, нежно обхватывая подбородок девушки. Она вздрогнула, прерывисто вздыхая. Не могу остановиться… Он провел кончиками пальцев по нежной коже. Прохладно. Приятно. Скользнул к щеке, стирая крошечные капельки дождя. Ее грудь резко поднималась и опадала.

— Скажи, ты действительно веришь в то, что в этом мире есть справедливость? — прошептал он. Его руки ласкали щеку девушки, и та невольно прильнула к теплой ладони. — Правда веришь, что добро способно победить зло?

Его низкий голос больше не пугал ее. Тереза приоткрыла рот, чтобы ответить, но не смогла выдавить из себя ни слова. Рафаэль наклонил голову, коснувшись ее носа своим.

— Мой ответ: да. Потому что я верю в Бога. Верю, что он защищает нас и…

Ее перебил смех Рафаэля. Тереза сжала зубы.

— Думаешь, когда будешь подыхать, твоему драгоценному Богу не будет плевать? Считаешь, что если будешь хорошим человеком, то это спасет тебе жизнь? Чем тебе воздастся за твою доброту? — чуть слышно произнес он.

Что это за чувство? Он не мог никак понять. Его тянуло к ней, как гребаным магнитом. Хотелось подойти еще ближе, ощущая ее тепло всеми клеточками тела. Не было страха. Не было отвращения, как с другими. Было только это чувство. Вызывающее дрожь и мурашки по телу. Легкое головокружение. Притяжение. Непреодолимое. Дикое. Неправильное. Рафаэль тяжело дышал в такт с девушкой.

— Я верю в это, — прошептала она в ответ. — Верю, что все рано или поздно получают по заслугам.

— И как же? Судьба сама наказывает их? Или твой Бог посылает в них невидимые молнии и поражает насмерть? А ты отлично шутишь, — насмешливо произнес он, но Терезе послышались горькие, болезненные нотки в его хриплом голосе.

— Так или иначе, они свое получают, — уклончиво ответила она. Рафаэль явно был атеистом.

— Не получают. Пока ты сам не сделаешь этого, никто не сделает, — возразил он. — Ты такая наивная,