Заблудшая душа - Вера и Марина Воробей

– А она у тебя что, проститутка? – борясь с неловкостью, спросил Кирилл, глядя куда-то поверх Вероникиной головы.

– Да ты что?! – замахала на него руками Вероника и засмеялась. – Она у меня актриса, очень известная… Вернее, совсем недавно известной стала. Да ты наверняка видел ее в каком-нибудь фильме. Ты сериалы российские смотришь хоть иногда?

– Не-а, – покрутил головой Кирилл, изобразив на лице подобие сожаления. – Мне некогда, – в свое оправдание добавил он.

– Вот и молодец, что не смотришь, – поддержала его Вероника и неожиданно надолго замолчала.

Какое-то время Кирилл ждал, что она заговорит снова, но когда понял, что в ближайшее время это вряд ли случится, решил, что девушка, должно быть, обиделась на него из-за того, что он не смотрит сериалы, в которых снимается ее мама. Хотя причина ее обиды могла крыться и в другом: предположение, что мама Вероники – проститутка и вправду прозвучало нелепо и ужасно грубо.

«Вот кретин! Идиот! Недоумок! – ругал себя на чем свет стоит Кирилл. – Лучше бы уж молчал в тряпочку! Это ж надо было ляпнуть такое!»

– Ну… ты назови фамилию, – предпринял он робкую попытку исправить положение. – Я наверняка вспомню.

– Чью фамилию? – подняла на него непонимающий взгляд Вероника, а Кирилл в этот миг подумал: «Все-таки она ужасно странная».

– Ну, мамы твоей, – сказал он вслух.

– А… – махнула рукой Вероника. Она-то и правда уже успела подумать о другом: на нее внезапно накатил новый приступ угрызений совести. – Ее зовут Прасковья Крик, можно просто Паша.

– Прасковья Крик! – обрадовался Кирилл. – Конечно, знаю! На вскидку, конечно, не смогу назвать фильмы, в которых она снималась, но лицо прекрасно помню… Разве такое лицо забудешь! – восхищенно протянул он и заметил как бы вскользь: – Кстати, вы с мамой очень похожи. То-то Артем никак не мог вспомнить, где он тебя видел…

– Ну да, – горестно кивнула Вероника. – С этого как раз все и началось. Но потом-то он вспомнил. Ты же сам рассказывал, как он вскочил и закричал: «Вспомнил!»

– Ну да, – подтвердил Кирилл. – Так оно и было. Только не понимаю, почему ты из-за этого должна была убегать.

– Потому что Артем в доказательство журнал притащил, «7 дней», а в нем наша с Пашей фотка напечатана.

– Ну и что? – никак не мог взять в толк Кирилл.

– А то, что я Каркуше весь вечер лапшу на уши вешала, что Паша моя нейрохирургом работает.

– А зачем? – Глаза Кирилла от удивления округлились.

– Ну я же объясняла тебе, – с некоторым раздражением заметила Вероника.

– Не помню, – развел руками Кирилл. Этот жест сделал его похожим на большого, добродушного медвежонка. – Ты мне ничего такого не говорила.

– Я боялась, что, если Катя узнает, что я дочка Прасковьи Крик, она тоже начнет меня ненавидеть, – с ноткой обреченности в голосе произнесла Вероника. – Меня все начинают презирать, когда узнают про Пашу. Все.

– Глупость какая! – в сердцах воскликнул Кирилл. – Просто бред! Что это ты себе в голову вбила? С какой стати тебя должны из-за этого ненавидеть? Наоборот… Это же клево!

– Побыл бы ты хоть день в моей шкуре, – глухо отозвалась Вероника, – узнал бы тогда, как это клево, когда одноклассники на тебя смотрят как на пустое место, а учителя с такой презрительной ухмылочкой твою фамилию произносят, будто она – матерное слово.

– А твоя фамилия тоже Крик?

Вероника обреченно кивнула.

– Я думал, это псевдоним такой. Актеры же часто придумывают себе звучные фамилии…

– Нет, – сказала Вероника. – Это наша настоящая фамилия.

– И все равно, – упрямо возразил Кирилл, – не бывает такого, чтобы человека презирали только из-за того, что его мама – известная актриса.

– Вообще-то ты, наверное, прав, – неожиданно сдала позиции Вероника. – Потому что раньше, когда я еще в старой школе училась, а Паша без работы сидела и никто ее на улице не узнавал, дети даже тогда ко мне настороженно относились и не принимали в свой коллектив… Ты прав, – снова повторила девушка, и Кирилл услышал, что ее голос задрожал от слез. – Все дело во мне самой. Просто, когда Паша стала знаменитой, мои собственные изъяны, я имею в виду изъяны души, стали более очевидны, что ли…

– Какие такие изъяны? – возмутился Кирилл. – Ты нормальная девчонка, только забила голову всякой ерундой… Кто тебе сказал такую глупость?

– Есть вещи, которые и так понятны, без слов, – тихо проговорила Вероника и украдкой вытерла щеки.

– Мы пришли, – объявил ее спутник, указывая рукой на цветную вывеску.

На ней была нарисована расписная деревянная поварешка и стилизованными под старину буквами написано: «СУПЕРХАРЧЕВНЯ».

– Странное название. – Вероника посмотрела на Кирилла, и он с облегчением вздохнул: слез в глазах девушки не было.

– Ну да, – улыбнулся он. – Не знают уже, как выпендриться. Хотя такое название трудно забыть, согласна?

– Да, но этого, мне кажется, недостаточно, – возразила Вероника, а Кирилл лихорадочно подыскивал какой-нибудь контраргумент, чтобы увлечь Веронику спором, и тогда бы та окончательно отвлеклась от своих мыслей. Но в голову ничего стоящего, как назло, не приходило. Вероника же продолжала развивать тему: – Можно вообще придумать неприличное, грубое название, например, «Толстая задница». Тогда уж точно всем запомнится, но не думаю, что у кафе с таким названием не будет от клиентов отбою. Все-таки, мне кажется, название должно содержать в себе нечто такое, что хоть как-то отражало бы и внутреннее содержание заведения, и в то же время было бы индивидуальным и броским…

– Ну да… – согласился Кирилл. – Ты салат какой-нибудь будешь?

Вероника кивнула. Не успели они занять столик, как к ним тут же подбежал одетый в красную косоворотку и подпоясанный кушаком официант. Народу в кафе было немного. Кирилл сделал заказ.

– Вероника Крик… – нараспев протянул он, когда официант удалился. – Красиво звучит! А у меня самая обыкновенная фамилия, – скорчив трагическую мину, объявил Кирилл и добавил со вздохом: – Даже банальная – Иванов.

– Не грусти, – звонко рассмеялась Вероника. – Сейчас я тебе скажу что-то такое, что должно тебя успокоить. Я-то тоже никакая не Вероника, а Клава.

– Нет, в самом деле? – сощурился Кирилл. – Или опять врешь?

– Чистая правда. Клава Крик. Ну и как тебе?

– Здорово! – широко улыбнулся Кирилл. – Я помню, фильм был такой… «В моей смерти прошу винить Клаву К.». Это про меня, – заявил он и уронил голову на грудь.

– Ты что, умирать уже собрался? – состроила печальное лицо девушка.

– Да, если ты не разрешишь мне одну вещь. – Кирилл заглянул ей в глаза.