Рысюхин, 12 градусов хватит? - Котус

Жёны даже успели вызвать с изнанки Ивана Никаноровича и обязали его подать один из пикапов к определённому времени по адресу няни. Её с детьми заберут сразу, муж приедет познакомиться и помочь с вещами, потом вернётся в Смолевичи — у него там работа. На вопрос, уверены ли они, что женщина будет справляться и со своими двумя, и с нашим ребёнком, на меня посмотрели так удивлённо, что в детали я решил не вникать. Более того, меня тут же озадачили вопросом того, что и его надо бы где-то здесь пристроить.

Нет, я понимаю, что семье лучше жить вместе, но куда его пристроить, чтобы с пользой для дела и хотя бы на самоокупаемости⁈ Мои супруги такую мелочь, как место работы и должность нянькиного мужа узнать не удосужились. Пришлось звонить в городской дом, звать к телефону тётку Ядю и у неё выяснять, кем работает зять. Оказалось — на городском рынке, в мясном ряду, совмещая обязанности грузчика и помощника обваловщика, ошибочно именуемого в народе мясником. Озвучил полученные сведения жёнам и спросил — куда его пристроить? На кухню дружинникам? Так там вроде бы работников достаточно. Решили посмотреть на месте, да и с ним самим поговорить. Может, он и не захочет вслед за женой переезжать, хотя вряд ли — жить на два дома, это одно, а вот с тёщей, но без жены — совсем другое.

Остаток дня посвятил будущему медицинскому фургону. Хоть и не хочется обижать Архипа Сергеевича, но первым в очередь поставлю всё же не обещанные ему разъездной и инкассаторский автомобили, а именно будущий подарок больнице. Всю несущую часть скопировал со своего семейного фургона, кабину — с грузовика, с двумя сиденьями, одно из которых полуторной ширины, и лежанкой за их спинками. А вот салон отличался. Во-первых, решил делать его повыше, чтобы никто не бился головой об потолок на ухабах, если придётся ехать стоя. Во-вторых, никакого разделения на пассажирскую и грузовую часть. Двери оставил те же: откатную по правому борту и двустворчатую распашную сзади, плюс откидные ступеньки и там, и там. По правому борту между дверью и кабиной поставил кресло, как водительское, но с регулировкой только по высоте, повёрнутое спинкой вперёд. Я его предназначал для фельдшера, или кто там будет следить за состоянием больного во время перевозки. За дверью поставил кушетку, намертво прикрученную к стене и полу. Сделаю её полужёсткой и обтяну легко моющейся водонепроницаемой масляной тканью[1], а под кушеткой — шкафчики для всякого хозяйственного инвентаря, прикрытые сдвижными двёрками, поскольку распашные распахивать будет некуда.

По левому борту тоже будет кушетка, но — на колёсиках, которую можно будет как выкатить наружу, так и закрепить внутри. Дед показывал мне «кино» про то, как в его мире эти каталки складывали ножки с колёсами при задвигании внутрь, а жёсткие носилки скользили по направляющим, но подробностей конструкции дед не знал, а выдумывать было и лень, и некогда. Каталку обтянем той же масляной тканью, плюс приделаю бортики, чтобы пациент не выпал на повороте при поездке. В комплект войдут и брезентовые носилки, которые будут храниться пристёгнутыми снизу под каталкой. Над нею останутся узкие окошки, высотою не больше полуметра, а над ними — подвесные шкафчики для всякого медицинского имущества. Их дверцы, по уже отработанной конструкции, сделаю поднимающимися вверх, добавлю только возможность надёжно заблокировать их в открытом состоянии. Вот эти откидные не то крышки, не то двери, а также сдвижные дверцы под кушеткой и кое-какие элементы отделки и будут деревянными, как и покрытие пола. Я бы сделал всё из металла, так и проще (для меня), и удобнее, и легче, но — эстетика, точнее, её восприятие большинством людей, отличается от моего, приходится соответствовать.

Из специального оборудования удалось придумать и разместить только выдвижные ящички под каталкой, которые превращались в столики для инструментов, два складных столика, две стойки для капельниц и лампы для бестеневого освещения каталки. Вряд ли кто-то будет делать хирургические операции в фургоне, но вдруг придётся? Ещё поставил плитку на два места под кастрюли, на которой можно будет хоть еду подогреть, хоть инструменты прокипятить. Разместил её между кабиной и каталкой, отделив от последней сплошной стенкой.

Причём я понимал, что всё это чистой воды кустарщина, дед уверяет, что в его мире оборудования столько, что для окон на левой стороне места не остаётся вообще. Но сам он вспомнить смог только названия некоторых аппаратов, не зная вообще ничего об их устройстве и предназначении, а кислородное оборудования мы просто не представляли, как должно быть устроено. Так что просто оставил место по левому борту, опять же — шкафчики, вот только чтобы долезть до них нужно убирать каталку. Ещё верхние крышки этих шкафчиков можно поднять — тоже не слишком удобно, но если там будет оборудование, то часто лазить в них не придётся.

Понятно, что за полдня я всё это не сделаю, и за день — тоже. Но если к вечеру субботы в мастерской Клёнова сделают деревянные детали, как обещали, а отрядный шорник изготовит подушки на кушетки — то к вечеру воскресенья, или утром в понедельник, я работу закончу.

Вечер провёл с обеими своими жёнами — Рома решил поспать и «отпустил» свою маму на вечерние посиделки. Дверь в спальню мы оставили открытой, чтобы услышать его плач, если проснётся. Ну, и горничную машину, имевшую комнату неподалёку, попросили прислушиваться и позвать нас, если что. Сама моя Мурка села мне на колени, обняла и так и сидела, уткнувшись в меня носом и поднимая голову только для того, чтобы что-о сказать. Ульяна привалилась ко мне с другого боку. Было мягко, тепло и уютно, так что мы два с лишним часа просто сидели, обнявшись, и говорили обо всём и ни о чём. В буквальном смысле — от школьных историй до цен на рынке в городе. Просто было хорошо сидеть в месте, говорить, слушать, да и просто молчать вместе. На ночь, правда, Маша оставлять малыша не рискнула, так что я снова оказался в полном распоряжении Ульяны.

За день субботы я, неожиданно для самого себя, закончил фургон — осталось только приделать деревянные детали, что всё же привезли сегодня. А ещё сделать и установить звуковой и световой сигналы, наподобие тех, что па пожарной машине, но с другим набором звуков и режимом работы светильников. Как выразилась тогда младшая внучка Пырейниковых, «сверкалку и крякалку». Только теперь я могу сделать их сам, используя самый дешёвые «нулевые»