Бессмертное желание - Линси Сэндс

Вдоль позвоночника пополз колючий страх, и Ли начала припоминать, что произошло накануне. Донни останавливает ее на темной улице… Она сердится на него… Поворачивается, чтобы идти дальше, внезапно теряет контроль над собственным телом, окружающий мир будто исчезает, и… Морган!

Словно окоченев, Ли вспомнила, как Морган укусил ее, затем, уже в фургоне, напоил собственной кровью. Потом этот фургон остановился возле какого-то старого дома, который, казалось, вот-вот развалится. Морган занес ее внутрь и спустил в холодный сырой подвал. Она с ужасом взирала на стоящие там гробы, на каких-то бледных, осунувшихся типов, а потом оказалась в крохотном закутке, где стояла одна-единственная койка. Над ней навис Донни и принялся говорить какую-то чушь — что он избрал ее, что они будут жить вечно и все у них будет хорошо.

Она мотала головой, пытаясь вытрясти пульсирующую в висках боль, а Донни продолжал бормотать о вампирах и вечной жизни. Она почти не слушала его и думала лишь об одном: как бы выбраться.

И это ей удалось. В отсутствие Моргана к ней вновь вернулся контроль над собственным телом, и, несмотря на боль и навалившуюся слабость, она смогла сохранить сознание. Возможно, в этом ей, сам того не желая, помог Донни, который был чрезмерно заботлив, укрывал ее одеялом и продолжал обещать счастливое будущее и нескончаемую череду изумительных ночей в уютном двухместном гробу.

Каждое сказанное им слово лишь усиливало ее негодование, и когда Донни куда-то вышел, она сумела подняться на ноги и поплелась к двери. Без помех добралась до лестницы, одолела ее, шагнула в кухню…

Смутно, как во сне, в памяти всплыли лица трех мужчин. Двоих она узнала сразу — на протяжении недели они каждую ночь заходили к ней в бар, — а третьим был блондин с точеными чертами лица, красивый как греческий бог.

Хотя скорее всего он ей просто пригрезился. Потому что ни один реальный мужчина не может быть так прекрасен.

Ли снова оглядела комнату.

Так ей удалось сбежать из того дома? Или она по-прежнему находится в нем, только уже не в подвале, а наверху? Точно известно лишь одно — это не ее дом.

Спустив ноги на пол, Ли начала подниматься с кровати, однако, вновь ощутив помеху для руки, остановилась. Сев, она подцепила трубку и пластырь и, резко дернув, невольно содрогнулась от боли. Стиснув зубы, Ли с трудом встала на ноги и обнаружила, что ее сильно качает, а в следующее мгновение ее колени подогнулись и она рухнула на пол.

— Черт возьми, Джулиус! Иди вниз! Я чуть поднос из-за тебя не уронил!

Ли сразу же напряглась и, приподняв голову, посмотрела на дверь. Та была закрыта, но раздраженный мужской голос доносился именно из-за нее. Не обращая внимания на боль, Ли почти инстинктивно поспешила заползти под кровать — похоже, ее тело самостоятельно приняло решение еще до того, как мозг просчитал возможные варианты, — и уже там затаила дыхание, глядя в узкий просвет между полом и краем покрывала.

Дверь меж тем отворилась, и в поле зрения возникла пара босых ног под черными джинсовыми штанинами.

— Вот ведь глупое животное, — пробормотал вошедший, и его босые ступни направились в сторону кровати. А следом за ними появились четыре черные лапы, и Ли закусила губу. Собака!.. Ее укрытие уже не казалось удачным.

— Черт! Куда она делась?

Босые ступни остановились совсем рядом, потом прошлепали к изголовью кровати. Послышалось звяканье — по-видимому, вошедший поставил упомянутый поднос на прикроватную тумбочку, — после чего ноги двинулись в сторону одной из имевшихся в комнате дверей.

— Как будто мне мало того, что я постоянно бегаю сюда менять эти чертовы пакеты, — раздраженно бормотал мужчина.

Однако в данный момент все внимание Ли было сосредоточено не на нем — она настороженно следила за перемещениями собаки. Четыре черные лапы приблизились к кровати, и у Ли замерло сердце — похоже, ее укрытие будет сейчас выявлено.

Не обращая внимания на боль, она в отчаянии огляделась в поисках какого-либо оружия — любого пригодного для этой цели предмета, но не обнаружила ничего, даже пыльной мягкой игрушки. Если бы это была ее комната и ее кровать, уж что-нибудь обязательно оказалось бы под рукой. Однако, увы, под этой кроватью было как в пустыне.

— Ладно, Томас, погоди… Я до тебя еще доберусь, — продолжал ворчать мужчина. — Ведь специально же не берет трубку, зная, что я запрягу его в работу.

Ли посмотрела наружу: говорящий отошел от двери и направился к стенному шкафу. Любопытство взяло верх над осторожностью, и она, протянув ноющую руку, приподняла край покрывала.

Мужчина был не только босым, но и с обнаженным торсом. Точнее, почти с обнаженным — его мускулистую грудь прикрывал цветастый фартук. На лице, как у грабителя прошлых лет, был повязан платок, прикрывающий рот и нос. Из-под банданы выбивались пряди светлых волос. На руках — резиновые перчатки.

Мужчина распахнул шкаф, и Ли увидела целый ряд выстроившейся внизу обуви. Это были исключительно женские туфли, с полдюжины пар, все на высоких тонких каблуках. Она мысленно чертыхнулась — как бы ей сейчас пригодилась хоть одна такая туфля! В следующее мгновение позади нее послышался шорох, и она быстро обернулась.

О Господи, этот пес ее все-таки обнаружил! Опустившись на брюхо, он лез прямо под кровать, сопя своим чутким носом. Ли стала отползать назад, пока не уперлась в стену у самого изголовья. Пес же продолжал продвигаться к ней, тихо при этом поскуливая, словно желая уверить, что имеет вполне дружеские намерения.

Как только стало возможным определить размеры животного, Ли в ужасе округлила глаза. Этот зверь был не просто большим, а огромным — с квадратной головой размером с переносной телевизор и массивным телом, которое то и дело приподнимало кровать. Да этот монстр может проглотить ее в один момент, и в его брюхе еще останется место для десерта!

— И зачем мне все это нужно? Как будто… Джулиус, ты где? Теперь еще и ты куда-то подевался.

Оторвав взгляд от собаки, полностью забравшейся под кровать, Ли глянула на босые ступни, как раз двинувшиеся к выходу из комнаты. Как видно, мужчина решил посмотреть, нет ли пса в коридоре, и у нее появилась надежда, что он вообще уйдет отсюда, отправившись на поиски их обоих. И тут она ощутила, как по ее щеке заскользил влажный язык.

Вздрогнув, Ли повернула голову — ну вот, зверь добрался до нее. К счастью, настроен он, по всей видимости, был вполне мирно, ведь подобное облизывание совершенно незнакомого человека — несомненное проявление дружелюбия. Если только, конечно, он не пробует ее на вкус, прежде чем вонзить зубы. Решив, что этого можно не опасаться и ее горло не будет снова прокушено, Ли протянула руку и осторожно погладила пса по голове. И в следующую секунду, когда тот приветственно застучал хвостом по полу, осознала, что сделала это напрасно.