Тайна рода Загорских - Алёна Токарева

— Молчи! — яростным шёпотом приказал Прокоп. — Слышал, что барыня сказала?

И потащил его вон.

— Не прогуляться ли нам, господа? — как ни в чём не бывало обратилась к гостям Дарья Сергеевна, и на лице её вновь заиграла приветливая улыбка. — Рядом с усадьбой есть премиленькое поле… А погода сегодня отменная! Так хочется на воздух…

— Желание очаровательной хозяйки — закон! — лукаво улыбнулся один из гостей — тот, что помоложе. — Позвольте предложить вам руку…

И все, оживлённо переговариваясь, направились к выходу, словно им и, правда, предстояла увеселительная прогулка, сулящая массу приятных впечатлений.

Ещё было довольно светло, ведь летние дни длятся целую вечность, но дневная жара пошла на спад, и гости ощутили приятную прохладу. Когда они подошли к месту предстоящего действа, то увидели, что их уже поджидал Прокоп, который крепко держал за руку помертвевшего от страха Митяя. Тот только всхлипывал и время от времени повторял: «Помилуйте, дядя Прокоп, не надо…», понимая, однако, всю безнадёжность своей просьбы. А в отдалении несколько человек из крепостных придерживали свору борзых, которые почуяв скорую добычу, уже рвались в бой. Их лай оглашал ближайшие окрестности.

Митяй, завидев барыню, вдруг сделал отчаянный рывок и освободился от захвата Прокопа, который не ожидал от парнишки такой прыти.

— Барыня, смилуйтесь, прошу! — бросился он на колени перед Дарьей Сергеевной. — Бес попутал! Больше никогда не буду воровать!

— Конечно, не будешь… — усмехнулась та. — При всём желании уже не получится…

И махнула белоснежным кружевным платочком — мол, начинайте. Прокоп услужливо кивнул.

— Ну, парень, беги! — велел он Митяю. — Как Бог даст…

Митяю оставалось лишь подчиниться. Никогда ещё за свою короткую жизнь он не бегал так быстро. «А вдруг повезёт? — мелькнула в голове шальная мысль. — Вдруг дерево какое или укрытие?»

Псари, придерживая заходящихся неистовым лаем собак, дали парнишке небольшую фору, тем самым ещё больше их раззадорив.

— Ату его! — наконец, скомандовал старший псарь, и вся свора была разом выпущена на свободу.

Борзые что есть силы рванули вперёд. Митяй бежал и слышал, как позади уже стремительно приближался многоголосый собачий лай. Псы, почуяв скорую добычу, полностью отдались во власть своего охотничьего инстинкта. Им во что бы то ни стало надо было догнать и задушить жертву. Состязаться с ними в скорости не имело смысла. Единственный шанс спастись — это какое-нибудь высокое дерево, но, увы, на пути Митяя его не попалось. Парень был обречён. Он мчался вперёд, отыгрывая ещё хоть несколько секунд своей жизни. Наконец, первые борзые — самые сильные и ловкие — а за ними и остальные настигли его и повалили на землю. Митяй почувствовал нестерпимую боль, глаза застелила кровавая пелена, и скоро он навеки погрузился во мрак.

Поле было ровным, без каких-либо препятствий, так что гости хорошо видели всю картину происходящего. Ну, или почти всю. В конце концов, ни к чему наблюдать анатомические подробности смерти жертвы, это уж слишком. Виновный наказан, собаки получили отличную возможность размяться, любезная хозяйка довольна — чего же ещё?

Глава 9

— Ну, господа, каково? — бросила на гостей горделивый взгляд Дарья Сергеевна.

— Строгая вы… — уклончиво отреагировал самый пожилой из присутствующих — тот, что ещё в гостиной попытался заступиться за мальчишку.

— Но ведь справедливая! — мило прощебетала Дарья Сергеевна. — И вы не можете этого отрицать…

— Да, конечно, — поспешно кивнул пожилой. — Крестьян надо держать в ежовых рукавицах — иначе никак…

— А хороши у вас собачки! — воскликнул другой. — Славно порезвились… Надо вам пару щенков подарить — у меня, знаете ли, есть отменные экземпляры…

— Буду весьма признательна… — одарила его своей самой очаровательной улыбкой Дарья Сергеевна.

Фелиция Марковна, которая не слишком интересовалась подобными забавами, в некотором отдалении от компании собирала полевые цветы и уже спешила к остальным с весьма живописным букетом.

— Ба, какая красота! — воскликнули гости. — Вкус у вас, Фелиция Марковна, отменный!

От этой похвалы та смутилась и зарделась. А Дарья Сергеевна досадливо поморщилась — она ни с кем не собиралась делиться мужским вниманием, которое должно было доставаться ей одной.

— Ну что, господа! — воскликнула хозяйка, и все взоры вновь обратились к ней. — Теперь пора пить чай?

— Да, пожалуй… — согласились гости.

И так же неспешно, как пришли сюда, направились обратно.

…Даша от этой «зарисовки» из жизни своей дальней родственницы и её окружения в очередной раз пришла в ужас. «Господи, что у них за нравы? — с отчаянием подумала она. — Вроде бы интеллигентные образованные люди, а так жестоки, и, главное, не осознают этого! Им кажется, что подобные зверства в порядке вещей. К простым людям относятся хуже, чем к собакам! И за людей-то их не считают…»

Но «фильм прошлого» демонстрировался дальше. И перед Дашей появился просторный двор барской усадьбы. Всё та же Дарья Сергеевна в изящном летнем платье, с роскошными рыжими волосами, уложенными в аккуратную причёску, едва сдерживая раздражение, рассматривала крепостных девушек, которые сбились в испуганную стайку.

— Глашка! — буравила она взглядом одну из них — самую пригожую статную брюнетку с косой до пояса, которую та поспешно перекинула за спину. — В глаза смотри!

Девушка, низко опустившая голову, подняла глаза, и Дарья Сергеевна окончательно убедилась в том, насколько та привлекательна. Её правильные мягкие черты лица, большие тёмные глаза под соболиными бровями, стройный гибкий стан наверняка уже свели с ума не одного мужика и парня. Да и не только их. Любой барин был бы готов потешиться с такой прелестницей. Вот давеча, когда соседский помещик заезжал на чай, у него, как увидел эту Глашку, притащившую в гостиную самовар, так и заблестели глазки похотливым блеском. Ощупал взглядом аппетитные формы красотки и не выпускал её из поля зрения, пока Дарья Сергеевна не приказала той убираться вон. Ещё сказал при этом: «Хороша девка…» Дарья Сергеевна тогда сделала вид, что не расслышала, а у самой всё внутри закипело. Зачем ей в хозяйстве такая девица, на которую все мужики заглядываются? Не нужна она, лишняя.

— Почему сегодня не сразу явилась, когда я тебя утром позвала? — стала придираться Дарья Сергеевна. — Да ещё ленточку у меня в опочивальне обронила… Всё красоту наводишь? Барыне некогда служить?

— Извиняйте, барыня, не гневайтесь…