Тайна рода Загорских - Алёна Токарева

— Ну, признаться, я ожидал чего-то в этом роде… А вы, Дашенька, видимо, здесь главный вдохновитель?

— Ради бога, не сердитесь Иван Петрович! — воскликнула она. — Но зачем же Лёне мучиться в нашем вузе, если у него явный талант совсем в другой области? Он эту экономику терпеть не может. Правда! А в Суриковском его картина на конкурсе заняла первое место, вот!

— Серьёзно? — удивился Лёнькин отец. — А почему я ничего не знаю?

— Но ты же слышать не хотел о моих художествах… — отвёл глаза сын. — Я и не стал говорить…

— А всё-таки потихоньку перевёлся в другой вуз… — констатировал Иван Петрович.

Лёнька удручённо молчал.

— Я же не враг тебе, сынок! — вдруг воскликнул отец. — Учись там, где тебе лучше… Мать, а ты какого мнения?

— Лёнечка уже взрослый мальчик… — мама смахнула непрошеную слезу. — Делай, сынок, как знаешь… Лишь бы тебе было хорошо…

— Спасибо, мам… Спасибо, пап… — тихо поблагодарил удивлённый Лёнька.

Он-то ожидал бури и даже думал, что его могут выгнать из дома, но неожиданно родители поддержали.

— Это всё ты, Дашка… — шепнул он ей. — Капала им на мозги…

— Ага, вода камень точит… — улыбнулась она.

Когда Лёнька начал учиться в другом вузе, они стали реже встречаться, и Даша с грустью подумала, что скоро их отношения сойдут на нет. Конечно, у него теперь всё новое, а девчонкам Лёнька всегда нравился, так что с ним, наверное, придётся распрощаться. Но, как ни странно, этого не случилось — тот ей регулярно звонил и, когда позволяло время, встречал после занятий.

— Даш, я соскучился… — всякий раз говорил он. — Давай махнём…

И находил интересные места, где они ещё не успели побывать. А иногда, если родителей не было дома, оставались вдвоём и с упоением занимались любовью. Лёнька-то в этом уже давно поднаторел, а для Даши такие отношения были впервые. Но возникли они как-то естественно, словно так и должно было случиться.

Для Ульяны в Дашином сердце тоже имелся уголок. Они остались настоящими подругами, и даже Лёнька перестал её задирать и нашёл с ней общий язык.

А ещё раньше, до того, как он перевёлся в художественный вуз, Даше с мамой позвонила Вероника и срывающимся от волнения голосом сообщила, что «у неё началось».

— Мамочка, Никита на работе, а мне так больно… — чуть не плакала она. — О-ой!

Мама схватилась за сердце, но тут же заставила себя собраться и деловито проговорила:

— Спокойно, дочка! У тебя какой интервал между схватками?

— Был где-то час, но сейчас уже меньше… — сообщила Вероника.

— Ну, время ещё терпит… Сумка-то с вещами готова? — задала она новый вопрос.

— Да… — простонала старшая сестра.

— Ты поставь её на видное место, а мы срочно выезжаем! — решительно заявила мама. — Не паникуй!

Они с Дашей вызвали такси и в чём были помчались к будущей мамаше. Только сумочки успели захватить.

— Лишь бы с ней и малышом всё было хорошо… — приговаривала мама. — Мне не даёт покоя тайна нашего рода, которая тянется из прошлого, и о которой никто не знает…

— Мамочка, всё будет хорошо! — обняла её Даша. — Я тебе обещаю…

— Откуда такая уверенность? — покосилась на неё мама.

— Просто знаю наверняка! — засмеялась Даша. — Поверь мне на слово!

Слава богу, они приехали вовремя и отвезли Веронику в роддом. Вскоре родился мальчик — здоровый и крепкий бутуз, который сразу же громким плачем возвестил миру о своём появлении на свет.

— Ну что там со Славиком? — сразу же спросила уставшая, но счастливая Вероника.

Они с Никитой уже давно решили, как назвать сына.

— Всё в порядке… — с улыбкой сообщила врач. — Не беспокойтесь…

Поначалу Даша ещё очень волновалась за сестру и новорожденного малыша, хотя умом и понимала, что проблемы, которая могла бы им угрожать, больше не существует. Без конца звонила и частенько наведывалась сама.

— Дашка, можно подумать, что мамаша — ты, а не я! — смеялась Вероника, которой они с мамой так ничего и не рассказали.

Даша в очередной раз брала Славика на руки, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке. Даже бегала несколько раз к Ангелине.

— Дарья, ты своими страхами всех замучила! — с нарочитой строгостью отчитала её та. — Нельзя быть такой мнительной… Говорю тебе в последний раз — всё будет хорошо!

Ну, хорошо так хорошо. Нам того и надо. Значит, будем жить!

Конец