Камень 1993. Книга 1 - Сергей Анатольевич Савинов

все-таки раскочегарился и явно планировал ставить рекорды — сначала на барабане, а потом на рукоходе. Поначалу-то его, конечно, задела моя провокация про «слабеньких», зато потом он занимался уже более душевно. Правда, выдохся быстро, но это и понятно — с непривычки. А я довольно легко выполнил запланированное количество подходов и остался весьма доволен своей спортивной формой, решив, что завтра увеличу результат на 10%.

Взмокли мы оба так, что пришлось забегать домой, чтобы переодеться, а то благоухать перед дамами запахом пота — однозначно моветон. Я даже хотел попросить у отца его одеколон. «Тройной», ну и пусть. Других-то пока нет, если не считать импортные по заоблачным ценам. Хотя я помню, что должны быть еще отечественные «Шипр» и «Саша», надо бы в универмаге присмотреть.

Родители в очередной раз проводили меня удивленными взглядами, а Серега, вдруг не в меру повзрослевший, закричал, что «Вадик влюбился». Собственно, мой младший брат был недалек от истины. Любовь — слово громкое, но Ника мне нравилась, это точно.

— Идем? — коротко бросил я Дюсу, и мы направились к берегу Каменки, где раскинулся колхозный рынок у подножия главного городского универмага.

На базаре к этому времени уже можно было купить не только овощи, но и одежду турецкого производства, и даже бытовую технику. А цепь для противоугонной системы можно достать у скобарей, которые торговали у рыночного ресторана «Кавказ» еще со времен Союза. И правда, почему я сразу об этом не подумал? Гораздо проще ведь, чем рыскать по универмагу.

— Слушай, а мне что лучше делать? — Дюше не терпелось обсудить стратегию поведения. — О чем говорить?

До рынка с универмагом ходил автобус, но ждать его слишком долго, проще пройтись. Да и погода располагает, так что Дюс предсказуемо решил воспользоваться ситуацией. При свидетелях ему точно было бы неудобно спрашивать о таких вещах.

— Ты про Лизу? — я сразу понял, что его беспокоит. — Веди себя естественно, это лучший способ. И не рассказывай о себе, задавай ей вопросы. Девушки это любят. Что ей нравится, чем она увлекается. Спроси о поэзии, литературе… Скажи, что тебе было бы интересно почитать ее стихи. Это не так страшно. Если девушка тебе нравится, то тебе и на самом деле будет интересно.

— Слушай, где ты успел этого понабраться? — покачал головой Дюс. — Еще вчера ты бы мне таких советов не дал бы…

— Времена меняются, — философски ответил я. — И нам нужно поспевать за ними.

Дюс подготовился к походу в видеосалон: черные брюки с идеальными стрелками, до блеска начищенные черные туфли и черная же отцовская рубашка. В таком виде он походил на телохранителя какого-нибудь гангстера или работника похоронного бюро, но это во мне сейчас прошлая жизнь говорит. В Новокаменске девяносто третьего это считалось приличным прикидом. Круче только малиновый пиджак — «как у новых русских».

Память услужливо подсказывала забытые в будущем улочки и тропинки, а мой взрослый мозг из прошлой жизни привычно анализировал информацию, прокладывая максимально короткий путь. Вот церковь Трех Исповедников, она же Белая Троица, чуть дальше — авторемонтный завод. Может, и туда заглянуть, если все по дороге? По крайней мере, я ничего не теряю, наоборот даже.

— Как думаешь, Лиза с Никой подружатся? — Дюса продолжало нести. — И, вообще, она вольется в нашу компанию? Макарон, Матвейчик… С Саней ее точно не стоит знакомить, он почти постоянно выпивши…

— Андрей, — я повернулся к другу, и он дернулся от неожиданно взрослого обращения. — Во-первых, давай ты для начала наведешь мосты между Лизой и самим собой. А во-вторых, плевать на всех остальных. Если начнете встречаться, твоя девушка вовсе не обязательно должна понравиться нашим друзьям.

— Ты прав, — Дюс приосанился. — Пусть только попробуют что-то сказать!..

А он даже преобразился, воодушевленно расправив плечи. С Лизой еще пока ничего не понятно, ведь она согласилась только в компании на кино сходить, но если Дюс не напортачит, то из этого со временем может получиться что-то серьезное.

— Давай к Утюгу заглянем, — я указал рукой на проходную завода, рядом с которой курил какой-то сухопарый мужик. — Судя по всему, он сегодня работает.

Пока начнем серьезное дело, время пройдет, а карманные деньги всегда нужны. Да и на случай выигрыша на ставках прикрытие тоже не помешает. Я решительно повернул к начавшим разваливаться воротам, Дюс послушно поплелся следом. Вообще, заводом эту шарагу можно было назвать с огромной натяжкой — скорее малое предприятие по ремонту автомобилей, открытое еще годах в шестидесятых на территории старой купеческой усадьбы. Самого купца еще в революцию след простыл, а всякие «газики» и «зилки» постоянно нуждались в уходе и замене важных узлов.

— Куда? — неожиданно подобрался мужик, щелчком отбрасывая сигарету в сторону. — Чего надо, шантрапа?

— Здравствуйте, — я проигнорировал выпад. — Мы к господину Утюганову по поводу работы. По договоренности. Каменев и Зиновьев.

— А… — работяга резко сбавил обороты. — Да, Михаил Вагитович на месте. За воротами налево. И это — извините, пацаны. Просто ходят тут всякие.

— Понимаю, — слегка улыбнулся я, выдерживая марку. — Спасибо, мы найдем.

— Фига ты его уел! — ухмыльнулся Дюс, когда мы миновали курягу и зашли в крохотную проходную.

— К Утюганову, — небрежно бросил я старичку-вахтеру в замотанных изолентой очках. — Каменев и Зиновьев. По договоренности.

Пенсионер услужливо закивал и тут же потерял к нам всякий интерес, уткнувшись в разложенную на столе газету. Это был последний рубеж обороны, и теперь мы оказались на территории АРПа, как официально называлось авторемонтное предприятие. Справа — двухэтажный дом с обвалившейся штукатуркой, главное здание усадьбы и по совместительству правление. Прямо — боксы с машинами, закрытые по случаю выходного дня крашенными бордовой краской воротами, слева, как и сказал борзый куряга на входе, производственный цех. Низкое вытянутое здание из белого силикатного кирпича. Туда нам и надо.

— Твою ж кукурузу!.. — выругался Дюс, и я с секундным опозданием понял, что его смутило.

Навстречу нам, угрожающе прижав голову, мягко ступал огромный, весь в колтунах, неухоженный пес. Я замер, но быстро взял себя в руки, заметив криво сколоченную будку и миску с кружащими над ней мухами.

— Стой и не мороси, — спокойно сказал я другу, а сам максимально расправил плечи, поставил пошире ноги и уверенно посмотрел прямо в глаза лохматому чудовищу.

Пса явно прикармливали на заводе,