Камень 1993. Книга 1 - Сергей Анатольевич Савинов

Он порвал на Алисе ночную рубашку, пока второй заламывал ей руки, и грубо схватил за грудь.

Соседи, разбуженные криками из квартиры Немыкиных, сидели тише воды, ниже травы. Никто не осмелился вызвать милицию.

* * *

Утром я проснулся… Вся накопившаяся усталость, моральная и физическая, враз куда-то пропала. Я вскочил, откинув одеяло, и включил свет. Со старых обоев на меня смотрели вырезанные из журналов картинки с Ван Даммом, Шварценеггером, Сталлоне и Брюсом Ли. Мне нравились боевики с участием этих актеров, я восхищался их силой, вот только этого почему-то не хватило, чтобы взять с них пример. Но раз уж у меня такая фора длиной более чем в тридцать лет!..

Решено, с сегодняшнего дня принимаюсь приводить себя в форму. Стыдобища — у отца есть пудовая гиря и выточенные дядей Витей на станке гантели со съемными «мини-блинами». А за окном и вовсе школьный стадион с беговой дорожкой и тренажерами — барабанами, турниками и рукоходами. Прямо-таки рай по меркам начала девяностых. И нечего разлеживаться, пора вставать, вон уже даже младший брат меня опередил. На кухне уже слышны голоса.

Папа действительно как-то вчера успокоил маму. А может, наоборот, пообещал, что всыплет мне по первое число. Но мое трезвое появление и честный рассказ однозначно дали мне пару очков репутации.

— А вот и наш рыцарь, — улыбнулась мама, когда я появился на кухне, и стало понятно, что отец ей уже успел все рассказать. — Будешь гренки?

Все — это еще и про маньяка.

Странно, почему мама спокойна — новость об убийстве явно не то, что придает хорошего настроения с утра. Впрочем, мама у нас с Серегой всегда умела делать хорошую мину при любой игре. Я только потом понял, насколько это с ее стороны было мудро. Ибо зачем показательно нервничать и нервировать окружающих?

— Гренки? — я улыбнулся в ответ. — Разумеется, буду!

— А я не хочу! — вдруг раскапризничался Серега, который крутился рядом и выискивал взглядом конфеты.

— Тогда манную кашу, — стоически ответила мама.

— Гренки! — тут же «переобулся» мой младший брат.

Хотя какой у него еще выбор? Мы ведь не с жиру бесимся — напротив, это один из самых доступных завтраков. Простой белый хлеб, вымоченный в молоке с яйцом и потом пожаренный на сковороде. Причем не на масле, нет. На маргарине. Хотя у многих и этого нет. Просто у нас хватает деревенских родственников, которые живут натуральным хозяйством и с нами делятся.

— Минут десять у меня ведь есть? — спросил я, и мама насторожилась. — Зарядку сделаю, чтобы успеть до еды. А то потом тяжело будет. Пап, где гантели?

— В нашей комнате, — с удивлением и одновременно довольно ответил отец. — В углу рядом с теликом. Там же сменные блины.

Они с мамой переглянулись, а я, поблагодарив, пошел в родительскую спальню. Там все было так, как осталось в моей памяти: раскладной диван-книжка, такой же стол, он же тумба с громоздким цветным телевизором «Радуга», и югославская стенка. Последняя, как водится в любой добропорядочной советской семье, одновременно выполняла функцию платяного шкафа, книжного стеллажа и хранилища для хрустального сервиза. На отдельной внутренней полке стоял стереопроигрыватель, рядом аккуратной стопочкой сложены виниловые диски — Леонтьев, «Форум», даже «Кино» Виктора Цоя. Я не выдержал, достал упакованную в картон пластинку. Точно — песня «Мама-анархия» указана как «пародия на западные панк-группы». Наивная надпись вызвала улыбку. Можно было еще долго зависать, разглядывая диски с приключениями кузнечика Кузи и Голубого Щенка. Вот только поностальгировать я всегда успею.

Нашел гантели, унес их к себе в комнату, открыл форточку, чтобы обеспечить приток свежего воздуха. Следующие минут десять набрасывал план, вспоминая подходящие упражнения для каждой группы мышц, а затем полчаса активно поработал. Сначала разминка, потом силовые подходы с гантелями и растяжка, чтобы мышцы побыстрее восстановились. В общем, вернулся я минут через сорок, но мама словно предугадала этот момент и как раз накладывала еще теплые гренки. И какао! Настоящее какао, как в детстве. Не «Несквик», а еще советский «Золотой ярлык».

Серега уже поел и громко чистил зубы, родители смотрели «Утреннюю звезду» на маленьком черно-белом телевизоре. Однако для этого времени мы даже зажиточные! Два «ящика» все-таки…

— Не торопись, — улыбнулась мама, увидев, как я проглатываю одну гренку за другой.

— Дел много, — покачал головой я. — И так проспал слишком долго.

— А что за дела? — с интересом спросил отец.

— Например, тебе помочь с великом, — я посмотрел на него и вновь погрузился в завтрак, а они с мамой опять обменялись многозначительными взглядами.

Привыкайте, дорогие родители. Вас еще ждет много сюрпризов. И я постараюсь, чтобы они были приятными.

* * *

Дюс не выдержал и зашел первым. Просто поднялся к нам на второй этаж и позвонил в дверь. Я уже давно отвык от такого способа коммуникации, когда нет мобильников, да и обычный стационарный телефон — пока еще роскошь. И это ладно, а когда мы чуть младше были, то вовсе кричали друг другу с улицы! Детям оставленного мной будущего не понять…

Втроем мы — я, папа и Дюс — быстро соорудили противоугонное средство для велика. Отец ездил на старом, но крепком «Аисте», у меня была «Десна», а у Сереги — «Дружок», из которого он уже давно вырос. Хорошо еще, рост у него маленький, и детский велик с огромной натяжкой пока еще подходил. Пересесть бы ему хотя бы на «Школьник», взятый в прокате. В той реальности это случилось гораздо позже, потому что денег в семье катастрофически не хватало, да и родителям было некогда, они работали от зари до зари, а я… я смотрел на младшего брата с высокомерием вчерашнего подростка. Мне казалось, я уже вырос из общения с ним, а он ждал. Ждал, пока не понял, что его предали. Как же глупо порой можно потерять семью.

— А для моего сделаете такой же? — Серега, из любопытства даже бросив игру, вышел в тамбур, где кипела работа.

— Незачем, ты же его в квартире хранишь, — ответил Дюс, но я жестом ему показал, что сам разберусь.

— Конечно, Серега, — всерьез сказал я. — Только не сейчас, хорошо? У нас цепь лишь одна, нужно будет еще купить.

— А для твоего есть? — недоверчиво спросил брат.

— Мой мы будем с папиным сцеплять. Одной цепи на