Роман с подонком - Янка Рам

— Достоинства и недостатки

Мы идём медленно, держась за руки. Я ног под собой не чувствую, не вижу ничего, не понимаю куда иду.

Я словно вся в соединении наших рук сконцентрировалась. И где-то внутри возрождается моя детская восторженная влюблённость в Яна. Когда мне хотелось просто смотреть на его красивое лицо. И чтобы он меня... замечал, был добр ко мне.

"Мальчики взрослеют..." — так он, кажется, сказал?

Теперь внимания от него очень много. И он ко мне... добр. А я не знаю, что с этим делать.

И мы молча идём...

Тянет меня за пальцы, притормаживая.

— Смотри. Давай сфотаем?

В стороне от тропы — роскошный мухомор.

— Зачем фотать? Заберу его, пожалуй.

— Микродозинг? — поднимает бровь, ухмыляясь.

— Что?

— Зачем он тебе, спрашиваю?

— Петровна мазь заживляющую из них делает. Живица и мухомор. Для монашек.

— Прошлый век... - вздыхает Ян.

— Ну какая разница, если помогает?

Ян врезается лицом в паутину, в центре которой огромный крестовик.

— Мать моя! — брезгливо дергается, пытаясь отмахаться от паутины и испуганно суетящегося паука.

— Да, стой... - аккуратно снимаю с его лица липкие нити. — Не кусают они.

Глажу ладонями лицо, протирая, иначе не убрать.

Успокаивается.

Снимаю косынку, убираю ей паутину с шеи, волос...

— Ну куда ты смотрел? Её же видно, она на солнце блестит...

— На тебя смотрел... - ловит мою ладонь, прижимая к лицу своей.

Неловко замираю. Сердцебиение оглушающе нарастает. И губы распахиваются сами. Втягиваю громко кислород.

Ян зажмуривается. Губы растягиваются в нервной улыбке.

— Мухомор... - хрипит.

— А!

Дернувшись, вырываю руку и присаживаюсь возле красавца.

Аккуратно скручиваю ножку. Кладу отдельно, в пакет.

Ружье падает с плеча.

— Давай я понесу. Тяжёлое же, — тянет за ремень.

— Умеешь стрелять?

— Мм... нет, если честно. В тире мы больше с арбалетами игрались, чем с ружьями.

— Тогда, сама понесу. Я же его не для красоты с собой таскаю. Звери тут дикие бывают.

— Медведи?!

— Медведей мы с дедом здесь не видели. Видели волка старого, рысь... Хуже всего кабан. Но они за заимкой живут. Мы туда не дойдём.

— Кабан хуже волка?

— Конечно! Волк нападает на привычную добычу. Человека скорее всего стороной обойдёт, если не смертельно голодный. А вот кабан, он нападает, защищая территорию. На любого зверя. И на человека, и на медведя попереть может запросто! Да и с выстрела его не убить. Жира у него толстый слой. Не пробить. Движущемуся в глаз не попадёшь. Пока второй раз прицелишься, он тебя размажет!

— Ну ты прям вдохновляешь меня, Аглая, на поиск грибов! — фыркает Ян. — Сначала змеи, потом пауки, теперь кабан! Они золотые что ли, ваши грибы, так рисковать?

— Это жизнь... что ж теперь запереться и сидеть в крепости? Умереть от всего можно. Надо просто внимательными быть.

— Я весь во внимании!

— И... меткими.

— А ты меткая? — заигрывая, подмигивает.

— Когда пальцы от страха не трясутся, — улыбаюсь я. — Смотри, грузди!

— Не вижу.

— Ну вот, же!

Разгребаю серую листовую падь, показывая ему белые шляпки.

— Откуда ты узнала, что они там есть?! Не видно же...

Учу его искать грибы, показываю съедобные, ядовитые... Рассказываю все наши деревенские случаи, кто какими отравился.

— Мля, ну вы просто все тут экстремалы! Походу, это всё мазь чудотворная из мухоморов вам мозги правит. Чтобы я кроме трюфеля и шампиньона съел какой-нибудь гриб... никогда!

— А я тебе очень вкусно пожарю с картошкой.

— Нет!

— Посмотрим! — смеюсь.

Пошатнувшись, хватаюсь за его предплечье. Ян подхватывает меня за талию. И снова замираем, глядя друг другу в глаза.

Теряюсь, не зная, что сказать.

— Ты голодный? — шепчу.

— Очень... - выдыхает в ответ

— Я сейчас!

Расстилаю полотенце на пень, достаю бутерброды и термос. Перекусываем. Кружка у термоса одна, я же не думала, что Ян со мной пойдёт. И мы пьём из неё по очереди.

Отдает мне. Заваливается рядом на листву.

Не моргая смотрит на высокие кроны деревьев. Лиственные уже начинают желтеть. Осень скоро...

— Красиво?

— Очень...

Переводит на меня опьянённый взгляд.

— Посмотри со мной, — тянет меня за одежду.

Откидываюсь назад, оказываюсь головой на его животе. Он часто дышит...

Наши пальцы сплетаются. Другой рукой медленно рисует по моим волосам, играя с косой.

Веки смыкаются от приятных ощущений.

Его пальцы скользят ниже, обрисовывая мою бровь, скулу... а потом гладит, чуть касаясь, меня под нижней губой, сбивая дыхание ещё сильнее! Это такие яркие ощущения. Почти как его поцелуй. И я уплываю куда-то, шокированно слушая свое тело. Удивляюсь, что оно способно на такие ощущения.

— Как ты думаешь... если "грех" молодой и прекрасный, грех его не совершить? — обрисовывает мое ухо пальцем.

Очнувшись, резко сажусь.

— Надо идти... - бормочу я.

Куда?.. Зачем?..

Ах, да. Мы собираем грибы. Вернее я.

— Дай телефон.

Протягиваю ему.

Вбивает что-то.

— Мой номер... пусть у тебя будет. Потом наберёшь меня...

Поднимает выше, неожиданно делает моё фото.

— Зачем это? — поправляю волосы.

— Скинешь мне. На вызов поставлю.

Обнимает сзади, прижимаясь своей щекой к моей.

— В камеру смотри.

Делает селфи.

В этот раз не спрашиваю зачем...

Хочу, чтобы у меня было наше фото. Мы же... вместе. Да?..

Идём дальше. Лес становится темным и хвойным. Яна не вдохновляет "Тихая охота". Он фотает всякую ерунду на мой телефон. Я постоянно попадаю в кадр.

Начинается склон, значит, скоро ручей. Далеко зашли… Поднимаю глаза, ища взглядом Яна.

— Ян...

— Аглая, иди сюда! — возбуждено.

Тревожно дергается внутри. Надеюсь, не нашёл опять какой-нибудь "ремень". Роняя грибы, срываюсь на бег.

— Только ничего не трогай! — кричу ему.

Сбиваюсь с шага, как только он появляется на виду.

Задохнувшись от ужаса, немо открываю рот.

Вот, дурак!

— Положи его... Положи! — распахнув глаза, шепчу ему, махая руками.

На руках у него новорождённый лосёнок. Тискает зверя, присев рядом и затащив мордой к себе на бедро.

— Классный? — улыбается мне. — Надо его забрать. Сдохнет тут один от голода.

Вдали слышен хруст веток!

— Бежим! — рявкаю я, пытаясь передать ему интонацией всю серьёзность ситуации. Ибо хуже кабана только лось!

И, видимо, у меня получается.

Мы молча несемся, не видя дороги, подгоняемые моим адреналином. Я первая, он следом.

Я убью его! Я его сама убью! Невменяемый! Как можно вообще?! Додумался! Что в голове?!

Лёгкие горят, ноги отнимаются. Но я не позволяю нам тормозить и снижасть темп. Лось может преследовать очень долго! В отличие от того же кабана.

— Аглая, мать твою! Я сдохну сейчас! — хрипя, сползает по дереву. — Не могу больше! Легкие выплюну сейчас...

Задыхаясь, снимаю ружье.

Вдалеке слышен хруст. Вскидываю, прицеливаясь в ту сторону, но выше линии