Роман с подонком - Янка Рам

поражения. Ранить жалко. Там телёнок... Я напугать хочу. Пусть уходит!

Сжимаюсь, ловя отдачу и жму на курок.

Грохот...

— Чо происходит? — шокированно смотрит на меня Ян.

— Тихо!

Закрывая глаза, прислушиваюсь. Вроде, не приближается больше.

Падаю с ним рядом.

Пытаюсь отдышаться.

— Что это было то?

— Ты знаешь... ты такой красивый парень... но такой... дурак! — беспомощно всхлипываю от нервов. — Я такого идиота первый раз в жизни вижу.

— Боюсь, что в городе буду о тебе ровно такого же мнения.

— Может быть... очень даже...

Тяжело дышим.

— Стих вспомнила... "Любить других тяжёлый крест, но ты прекрасен без извилин..."

— Ахаха... "Прекрасна!" Это было о женщине.

— Пастернак просто не имел чести познакомиться с тобой!

— Но... во мне есть неоспоримые достоинства.

— Какие же?

— Помимо того, что я наследник приличного состояния? И могу купить тебе новую жизнь? Я... охуенно целуюсь.

Ловит меня за шею, впиваясь в губы.

Солёный, терпкий, горячий, влажный... шокирующее глубокий! Совсем не нежный как первый. От его нахального языка, мне кажется, я сейчас потеряю сознание.

И я забываю и про баню, и про "ремень", и про лося и про то, что он дурак, каких поискать...

Глава 14 — Первый поцелуй

Аглая первая разрывает поцелуй. Опускает взгляд. И я как пьяный выплываю из головокружения, тяжело сглатывая.

Мониторю её неожиданную для меня эмоцию. Не сразу понимая её. Что-то такое... уязвимое.

Это почему-то не даёт мне свалиться ни во флирт, ни во стёб. И тоже становится немного неловко и уязвимо.

И мне это не нравится! Словно равновесие теряю.

Я пытаюсь в себе отыскать уверенность, и все же свалиться во что-то привычное и понятное. Но только открываю рот, уточнить достаточно ли охуенно я целуюсь или стоит ещё немного потренироваться сейчас, как она неожиданно прикасается пальцами к своим губам, задумчиво, словно трогая наш поцелуй.

И с ней что-то такое происходит, что я вдруг понимаю, как глупо и неуместно сейчас все разрушу ей своим стёбом. Как тупой малолетка. Потому что это первый ее настоящий поцелуй, да? А я свой даже не помню... И эмоции свои не помню.

И вместо того, чтобы шутить, пялюсь на неё завороженно как дурак. И заменяю свои, которые не помню, на ее, которые сейчас пропитывают и меня. И мне кажется, я вообще так глубоко женщину ни разу не ощущал. Так близко.

Секс... секс это другое.

А здесь и не было ничего. Поцелуй... Всего лишь! А я вырваться не могу. Из плена этого на дистанцию. Может, потому что не было ещё ничего? Говорят, так бывает.

Сижу, залипнув в её тонкие интимные эмоции. Её ресницы падают и подлетают обратно...

И что делать с ней такой — никаких нужных алгоритмов у меня нет.

А у неё пальцы дрожат.

И только сейчас до меня доходит, что вообще-то девочка... и вообще-то напугалась!

Если уж у меня от адреналина сердце чуть не вылетело. То как ей?

— Иди сюда...

Тяну к себе, стискивая. И совсем не для того сейчас, чтобы её потрогать. А просто... ну...

И скользя по её волосам пальцами, я для себя решаю, что ружьё и огнестрел — это первое, что я освою, когда вернусь в город.

Может, никогда больше и не понадобится. Но ружье в таких ситуациях хочу держать я, а не на девчонку перекладывать эту опцию.

Я вообще здесь все время в мальчишку проваливаюсь. Словно в параллельный мир попал. И мои скиллы тут не катят.

Отстраняется.

— Короб потеряли... там термос, грибы...

Поднимается, смотрит в ту сторону.

— Нет, Аглая, ну его нах... ну его. Мы за ним не пойдём. Я тебе десять таких куплю.

Сидя у дерева, разминаю ногу.

— Подвернул, кажется.

Аглая задирает штанину, стягивает сапог. Ощупывает сустав. Вздыхает.

— Лосят больше не обнимай. Второй раз не убежим.

— Смешно...

Оглядываюсь.

— Мы заблудились?

Неслись непонятно куда. И, кажется, вечность!

— Нет, — прислушивается к лесу и покрутившись раскидывает руки в разные стороны. — Там ручей, там дом.

— Я так ни разу в жизни не бегал... Мне кажется, мы установили рекорд скорости по бегу по пересеченной местности. Я думал люди только от хищников так бегают. Оказывается, ещё и от лосей!

— Нельзя было бежать, — кусает губы. — Надо было замереть. И за стволами укрываться. На землю ложиться.

— А чего мы побежали?

— Испугалась... Ты бы не успел. Не понял, что делать. Да и пахнешь ты теперь теленком. Не знаю, как бы отреагировала она.

Вытираю с лица пот.

— Давай, снимай, майку.

— Зачем?

— Нужна.

— Да она мокрая вся, зачем тебе? — морщусь, стягивая.

— Это и нужно, чтобы мокрая.

Встаёт, сжимая в руках мою майку. Оглядывается вокруг.

— Может, это... вызвать на тачке кого-то? Как идти теперь?

Аглая переводит на меня скептический взгляд.

— Ах, да... мы же "в прошлом". У вас только кони и кареты. Никаких телефонов...

Поправив ружье на плече, уходит.

— Аглая?.. Ты куда?

— Подожди здесь.

— Ты чо, меня тут бросить собираешься? С лосями и змеями?!

Это если она за помощью пойдёт, мне тут несколько часов одному?! Обездвиженному?

Ыыы...

Волосы становятся дыбом.

Аглая оглядывается.

— Бросить? Ты что?.. Нет. Я тебя не оставлю. Я муравейник ищу. Сиди.

— Там... - показываю ей в сторону из которой бежали.

Вот, перелетая через него, и подвернул.

Раскладывает майку на муравейник. Издали вижу, как она начинает густо покрываться муравьями.

Аглая возвращается. Тянет мне руку. Поднимаюсь. Прихрамывая пересаживаюсь на упавший ствол.

Поджав губы, озадаченно смотрит на меня.

— Дай-ка ещё посмотрю...

Присаживается на колени, зажимает мою стопу между бёдер. Тянет слегка на себя.

— Мм... - морщусь. — Поаккуратнее можно?

— Расслабь.

— Легко сказать.

Поднимает глаза вверх, надо мной. Ахает, в ужасе распахивая глаза.

Блять! — обмираю я, задирая в шоке голову следом.

Кто там ещё?! Дракон?? Птеродактиль?!

Рывок!

Сдергивает меня за ступню с бревна. С воплем боли приземляюсь на землю.

— Твою мать! Ты чо?!

— Все-все! — отлетает от меня.

— Ты издеваешься?!

— Тебе сустав ни разу не вправляли?

— Вправляли! В больнице! Под анестезией!

— Пф... Секунду перетерпеть.

— Пздц... - цежу зло. — А-ай..

Забирает майку, стряхивая муравьёв. И туго фиксирует ей сустав.

— Муравьиная кислота... - поясняет, словно это колдунство может мне что-то пояснить.

Нога начинает гореть. Но боль становится меньше. Отпускает. И через полчаса, я уже иду. Прихрамывая, конечно, но иду.

Теперь она ведёт меня за руку. Сжимаю пальцы...

Идём мы медленно. Аглая подкармливает меня иногда ягодой, которую замечает в траве.

— Вкусно?

— Вкусно... - улыбаюсь ей.

"К лесной ведьме на перевоспитание...", — вспоминаю угрозу мамы.

Вполне