Счастье под угрозой - Аманда Скотт

Большую часть времени лорд и леди Келсо проводили в своем поместье близ Глазго или в Стерлинге. Их примеру последовал и нынешний лорд Келсо – дядя Роберта. Роб был уверен, что замок достался ему в наследство с легкой руки бабушки, хотя бы потому, что дед проявил неожиданную дальновидность и оставил вместе с замком солидную сумму на его восстановление.

Роберт старался как можно чаще навещать деда с бабкой в Трейлингхейле, но и предположить не мог, что тот станет его собственностью. Теперь он понимал, что визиты эти были связаны с нежеланием находиться рядом с постоянно недовольным чем-то старшим братом.

Переезд Роберта в Трейлингхейл в качестве хозяина обитатели замка восприняли как благословение. Их ликование было настолько искренним, что Роберт стал появляться в замке все чаще и чаще и вскоре полюбил его всем сердцем.

Чтобы привести замок и его окрестности в надлежащий вид, потребовалось долгих четыре года. Теперь же на полях колосилась пшеница, а стены могли отразить любой натиск. Если раньше замок и пребывал в запустении, то теперь помещения его были достаточно комфортны для того, чтобы принять леди Келсо, когда та надумает приехать с визитом. Несмотря на ее обещание навестить внука в скором времени, Роб сомневался, что увидит ее снова до наступления лета. Нынешний лорд Келсо наверняка тоже захочет заполучить ее в гости, а Трейлингхейл располагался на довольно значительном расстоянии от дороги, ведущей в Глазго.

Роб знал, что лорд Келсо обожает свою острую на язык мать и, несмотря на неизбежные ссоры, вызванные длительным проживанием под одной крышей, непременно захочет, чтобы та осталась у него до возвращения в Дамфрис на Пасху. Обладающая независимым нравом, леди Келсо тем не менее души не чаяла в семье сына и непременно стала бы скучать, если бы что-то удержало ее от визита к нему.

Размышления о семейных привязанностях вновь заставили Роберта вспомнить о Майри и Данвити. Подобный поворот несказанно удивил его. Прогнав прочь непрошеные мысли, он вновь сосредоточил внимание на Трейлингхейле и связанных с ним планах на будущее.

Управляющий Фин Уолтерс – добросердечный человек тридцати с небольшим лет от роду – с радостью согласился опекать Гибби. Родители Уолтерса служили у прежнего хозяина замка, а его уважение к леди Келсо граничило с обожанием.

–- Если Сама поручила тебя моей заботе, приятель, то твоя помощь наверняка мне пригодится, – произнес Фин. – Дело для тебя всегда найдется.

Гибби, выжидательно смотревший на Фина, заметно расслабился и пообещал, что будет делать все, что от него потребуют.

– Только вот приглядывать за злобными маленькими котами я не стану, – решительно добавил мальчик, искоса бросив взгляд на Роберта.

С трудом подавив улыбку, молодой человек произнес:

– Ты станешь выполнять все, что прикажет Фин Уолтерс, иначе тебе несдобровать.

– А я разве отказываюсь? – округлил глаза хитрец. – Просто не хочу иметь дела с кошками.

Ворча что-то себе под нос и избегая веселого взгляда Фина, Роберт отправился в дом, чтобы переодеться и отнести вещи. Следом за ним незамедлительно последовала маленькая тень.

Котенок принялся изучать спальню, но Роб не обратил на это никакого внимания. Он был уверен, что малыш вскоре отыщет путь на кухню и, получив там угощение, напрочь забудет про хозяина дома.

Сняв куртку и рубашку, Роберт принялся ополаскиваться, когда с порога раздался уже знакомый мальчишеский голос:

– Фин Уолтерс велел спросить, не нужно ли вам чего.

Взяв полотенце, Роберт отер лицо, а затем обернулся к мальчику.

– Неужели ты уже успел ему надоесть?

– Нет, я просто сказал ему, что помогал Самой в доме, сопровождал ее в поездках и выполнял другие поручения. Поэтому Фин Уолтерс пока отправил меня в дом познакомиться с людьми и осмотреться. Сдается мне, он хочет, чтобы местные жители пригляделись ко мне, прежде чем он отдаст меня в ученики к кому-то из них, – глубокомысленно изрек Гибби. – А еще он сказал, что у вас нет слуги и, может, я вам сгожусь.

– Вообще-то мне не нужен слуга, – сказал Роб, но, заметив, как в глазах Гибби промелькнуло разочарование, добавил: – Впрочем, отнеси-ка вниз все эти вещи. Рубашки и белье необходимо постирать. Можешь также почистить мои штаны и сапоги. Сумеешь? Сложи одежду в корзины, что стоят у стены.

Вскоре Гибби прибрал комнату и, сложив грязную одежду в плетеные короба, встал на цыпочки и выглянул в окно.

– Ух ты, – восхищенно выдохнул он. – Отсюда край земли увидать можно.

– Ну, не то чтобы... – улыбнулся Роберт. – А вот со следующего этажа видно еще дальше, а совсем далеко – с крепостной стены. Из окон комнаты, расположенной над моей спальней, виден залив.

– А почему вы не поселились в ней?

– Слишком высоко подниматься, – с улыбкой ответил Роберт, а когда мальчик покачал головой, добавил: – В той комнате всегда жил мой дед, когда приезжал в замок. И я оставил ее для Самой. Она наверняка захочет жить там, когда приедет навестить нас.

– Наверняка, – согласился Гибби. – Хотите, помогу привести ту комнату в порядок к приезду госпожи?

Мысль, которая доселе лишь мимолетно посетила Роберта, теперь оформилась в сознании более четко. Ее милость вряд ли приедет в Трейлингхейл в ближайшее время, а верхние покои могут послужить тем временем другому человеку. А пока Роберту нужно обдумать все как следует, прежде чем понять, стоит ли предприятие того, чтобы его затевать.

Отсылая Гибби, чтобы тот помог накрывать на стол, Роберт сказал:

– Я хочу немного подумать в тишине перед обедом, Гиб. Но потом мы вместе поднимемся наверх и решим, что необходимо сделать.

– Ну что я тебе говорила, – поморщившись, произнесла Фиона на следующее утро, когда они с Майри вышли за ворота дома взбивать перины. – По крайней мере нас выпустили на улицу, да и то лишь для того, чтобы мы не мешали матери отдыхать.

– Она устала, – ответила Майри.

Замок стоял на поросшем травой холме, с которого можно было видеть извивающуюся внизу реку и обрамляющую ее узкую полоску густого леса. На другом берегу реки раскинулся Западный Аннандейл и холмы, отделяющие его от Нитсдейла.

Лес по берегам реки тянулся далеко на юг и на восток, к переливающемуся в лучах солнца заливу Солуэй-Ферт. Остальную часть суши покрывали свежевспаханные поля.

– Готова поспорить, что мать опять беременна, – прервала молчание Фиона. – И ведет себя соответствующим образом. И вообще, сколько себя помню, она постоянно беременеет. И ради чего? Она перенесла столько выкидышей, что уже совсем не расстраивается, когда теряет очередного ребенка. Но проходит немного времени, как она уже снова объявляет о своей беременности, и отец начинает суетиться вокруг нее, беспокоясь за ее здоровье, как в последнее время.