Счастье под угрозой - Аманда Скотт

Громко мурлыча, малыш спал подле Роберта всю ночь. Он разбудил его на рассвете, мягко ударив по носу пушистой лапкой, а потом забрался за пазуху и не вылезал оттуда весь остаток пути до Трейлингхейла.

– Почему мы должны уезжать из Данвити-Холла? – никак не могла взять в толк Фиона. – И почему собрались в путь столь поспешно?

– Замолчи, Фи, – осадила сестру Майри. – Твоей маме опять нездоровится.

– Раз так, то нам и вовсе не стоит седлать коней и спешить в Аннан-Хаус. Кроме того, я не хочу возвращаться домой.

Услышав слова дочери, Фейлин строго произнесла:

– Ваш отец принял решение уехать после угроз, высказанных этим ужасным человеком Максвеллом. Ясно ведь, что до тех пор, пока Максвеллы не вняли голосу разума, нам будет безопаснее в Аннан-Хаусе. И ты будешь подчиняться без дальнейших возражений, Фиона, если не хочешь окончательно рассердить меня.

– Хорошо, мадам, – со вздохом ответила девушка.

Майри знала, что решение покинуть Данвити-Холл принял отец, но подтолкнула его к этому Фейлин. Так случалось очень часто. Фейлин всегда предпочитала Аннан-Хаус, потому что считала тамошние места менее дикими. Майри также знала, что вынужденное молчание Фионы закончится, едва только они тронутся в путь. И в самом деле, едва только стены замка исчезли из виду, Фиона прошипела:

– Готова поклясться, тебе тоже не хочется возвращаться домой.

– Я знаю, чем вызвано твое нежелание возвращаться, Фи, – произнесла Майри. – Только не думай, что мной руководят те же причины.

Фиона повела плечом:

– Никому нет дела до того, чего хочу я. Дома отец совсем не обращает на нас внимания, особенно когда собирается посетить других землевладельцев и предупредить об угрозе шерифа. Чем мы будем заниматься в Аннан-Хаусе? Только шить да исполнять обязанности по дому. Вчера начался пост, завтра воскресенье. Значит, все завтрашнее утро мы проведем в церкви и не будем есть мяса до тех пор, пока мама не устанет от жертвоприношений!

– Зато теперь мы гораздо больше знаем об управлении поместьями, – сказала Майри. – В наше отсутствие в Аннан-Хаусе наверняка засеяли поля – стало быть, нам есть чему поучиться.

– Знаешь, мне нет никакого дела до всего этого. Все, что мне нужно, – это встречаться с приличными молодыми людьми, Майри. Ты наверняка тоже этого хочешь, иначе тебе будет не о ком думать, кроме Роберта Максвелла. И что тогда будешь делать?

Майри попридержала коня, опасаясь, как бы мать или отец их не услышали.

– Я вовсе не отрицаю, что этот человек меня заинтересовал, Фи, но я и понятия не имею, почему так произошло. Может, потому, что он показался мне таким сильным и уверенным в себе, в то время как я сама зачастую чувствую себя весьма беспомощной перед собственной неясной судьбой.

– Господи, да что заставило тебя подумать, будто он сильный и уверенный в себе? Ведь ему даже не удалось убедить отца согласиться с его доводами.

– Сила, которую я почувствовала, идет откуда-то изнутри, – сказала Майри. – Знаешь, мне показалось, будто он исполнял поручение брата, совершенно не надеясь на успех.

- Но...

– Помилуй, Фи. Все это глупости, потому что мне все равно, что он испытывает в глубине души или каким образом я догадалась о его чувствах. Высокомерие, с каким он заявил о намерении его гнусного брата захватить наши земли, никак не вяжется с моим представлением о благородстве. Он разозлил отца, хотя тот и виду не подал.

– Да, и, судя по всему, этот Роберт Максвелл тоже разозлился. Вот почему все это так тебя взволновало, Майри. Ты ужасно не любишь ссоры. Каждый раз, когда у кого-то возникают разногласия, ты чувствуешь себя обязанной разрешить их, – произнесла Фиона. – А когда тебе это не удается, ты чувствуешь себя виноватой.

– Господи, ты говоришь так, словно я не думаю ни о ком, кроме себя, – запротестовала Майри.

И все же она боялась, что во многом сестра оказалась права. Разногласия между людьми действительно сильно расстраивали Майри. Но ведь наверняка так чувствуют себя большинство.

– Я знаю, что ты не настолько эгоистична, – успокоила сестру Фиона. – Просто иногда берешь на себя ответственность там, где не надо, и когда дела идут не так, как нужно – даже если они не имеют к тебе никакого отношения, – ты воспринимаешь это как личную неудачу.

– Все разумные люди отдают предпочтение миру, – сказала Майри. – Правда же в том, что я ужасно испугалась, когда отец не обратил никакого внимания на угрозу шерифа захватить наши земли, если не подчинится.

– Вряд ли шериф исполнит свою угрозу, – беспечно произнесла Фиона.

Но Майри совсем не была в этом уверена. Ее до сих пор не покидало раздражение, вызванное поведением Роберта Максвелла. И все же мысли об этом красивом негодяе тут же пробуждали воспоминания о его обворожительной улыбке, низком мужественном голосе и источаемой им ауре восхитительной чувственности и необычайной силы.

Встретив его тогда в поле, Майри боялась перекинуться с ним парой слов. Но теперь она понимала, что это гораздо проще, чем казалось на первый взгляд. Словно он поделился с ней своей силой.

Мысленно побранив себя за столь глупые мысли, Майри напомнила сестре о том, что Пасху они будут праздновать в компании Дженни и сэра Хью Торнхилла. После этого они продолжали путь молча, лишь время от времени перекидываясь парой слов.

Роб был рад оказаться наконец дома. А еще его радовало, что день обещал быть ясным и он сможет показать Трейлингхейл во всей его красе.

Каменный замок стоял на одном из утесов, обрамлявших Керкудбрайт-Бей с запада, и находился всего в миле от залива Солуэй-Ферт. Из замка открывался восхитительный вид на окрестности, и в такие ясные дни, как этот, можно было разглядеть шпиль церкви Керкудбрайта и башни замка Мейнс – древней резиденции лордов Галлоуэя, стража города и его гавани.

Дождь закончился, и теперь по ясному лазурному небу неспешно плыли пушистые белые облака. В прохладном воздухе остро ощущался запах моря. Над головой кричали чайки, а обитатели Трейлингхейла сердечно приветствовали хозяина.

Роберт унаследовал замок с окружающими землями от деда, лорда Келсо, когда ему исполнился двадцать один год. До этого Трейлингхейл был одним из удаленных поместий, которые хозяин навещал крайне редко, а посему дела в нем шли неважно.

Большую часть времени лорд и леди Келсо проводили в своем поместье близ Глазго или в Стерлинге. Их примеру последовал и нынешний лорд Келсо – дядя Роберта. Роб был уверен, что замок достался ему в наследство с легкой руки бабушки, хотя бы потому, что дед проявил неожиданную дальновидность и оставил вместе с замком солидную сумму на его восстановление.