Изнанка мира - Владимир Цветков

— Дверь! Держите дверь! — раздался вдруг пронзительный женский крик.

Сутто остолбенел. Ему живо представился эрзац-эффект в гер-баре. Когда все стемнело… И этот безумный крик… Женский вопль про дверь. Голос. Хрипловатый, с надрывом голосок. В крике тот оказался настолько выразительным, что Сутто почти без колебаний определил теперь, какая именно деталь показалась ему с самого начала знакомой в женщине.

Эта женщина была в гер-баре. Недавно она вышла из Гармоничного Парка. Странное совпадение! Впрочем, совпадение ли? Неужели он под контролем? Он, Сутто Бруинг? Почему? Быстро. Слишком быстро. Хорошо работают. Да… Вот отчего она так встрепенулась, когда он здесь появился. Она явно не ждала его. Помог случай. Он ворвался к ней внезапно. Видимо, она следила за ним. Безусловно, это так.

Судя по всему, у нее находятся какие-то материалы, рассказывающие о его беседе с Гаракой Редоли. В общем-то, ничего особенного в самом факте встречи нет. Никому не запрещено пока встречаться со своими друзьями. В чем же, собственно, виноват Сутто Бруинг? Ведь он ничего не совершил!

И вдруг его осенило: «Письмо, всему причиной лишь оно!»

Сутто вспомнил о трупе Тайфа Ломи. Куда, куда же он мог исчезнуть? И зачем он только попал к нему? Ничего хорошего в этом нет. Все неясно. Ни с Эллеей Тис, ни со Старьевщиком, ни тем более с изыскателем… Но ко всему этому Сутто ведь был непричастен!

Значит, остается только письмо.

Но так или иначе, Сутто Бруинга явно не устраивало, что теперь станет известно о некоторых штрихах его прошлого в годы Большого Щупа, о его связях с Гаракой Редоли, когда тот оказывал неоценимые услуги Сутто. В то мрачное время своими успехами Бруинг был во многом обязан Гараке.

Дело принимало неожиданный оборот. Эта женщина становилась для Сутто опасным свидетелем. И не простым свидетелем.

Ворошить прошлое ему было нельзя. Значит, необходимо срочно действовать.

И Сутто Бруинг молча, тяжелой походкой двинулся навстречу незнакомке. Зрачки ее глаз расширились от ужаса, лицо перекосилось, шевельнулись уши. Еще не понимая, что вдруг произошло с Жаждущим, женщина инстинктивно потянулась к оружию. Сутто понял все. Последние сомнения исчезли.

— Ноль-сто, парализатор! — быстро выкрикнул Сутто Бруинг первым. Не зря, не зря в свое время по ночам он три года в глубокой тайне от других штудировал пост-кастийский стоицизм, который изучался только людьми Круга. — Терпимость — девять!

Глядя на то, как стекленеют глаза незнакомки, как тело ее медленно сворачивается в тугой кокон, как синеет ее кожа, Сутто словно чувствовал все те силовые потоки, которые парализовали женщину. Он испытывал удивление и облегчение одновременно: все-таки сработало! Молодец, Сутто!

Он всегда знал эти цифры, этот тайный код. Но впервые применил парализацию типа «ноль-сто» на человеке.

— Зря вы дергались, ммом, — процедил Сутто с улыбкой. Он забрал у нее две капсулы — все, что было. — Вы бы все равно меня не убили. Ведь вы всего лишь официальный агент… Да не волнуйтесь так. Я вас убивать не буду. Я вас просто оставлю в таком месте, откуда вам уже не выбраться, ммом! Никогда.

И Сутто, резко развернувшись на каблуках, произнес твердым голосом:

— Цель — Лабиринт Времени!

Глава одиннадцатая

Око-лонга не стало. Иллюзион растворился.

— Око-лонга не стало! — выкрикнул Солли-рок.

В воздухе еще слегка пахло гнилью — видимо, последствия распада иллюзиона. Но в ступер-баре уже заметно посветлело.

— Нам повезло. Нам крупно повезло: мы общались с иллюзионом в образе человека, — не раздумывая, Имия Лехх быстрым шагом направился к столику с рэул-тонизоном. Он вытащил из кармана носовой платок и самым аккуратным образом взялся через ткань за краешек изящного стаканчика, из которого только что пил иллюзион Око-лонг. — Не мешало бы его отправить в одну из ваших лабораторий, — сказал он, обращаясь к Чонки-лао. — Вещь, по-моему, уникальная!

Чонки-лао прищурился.

— Смотрите, вот он опять! — Солли-рок уставился на внезапно появившегося в баре… Око-лонга.

На сей раз никто из троих не поторопился первым вырастить в знак приветствия Трафаретную Колонну. Все в напряжении смотрели на новоявленного Око. Всех мучил один и тот же законный вопрос: настоящий ли перед ними Око-лонг?

Многосторонний утонченным жестом стряхнул пыль с рукава и неторопливо произнес:

— Поздравляю вас с моим юбилеем! Я рад, что мы снова вместе. Надеюсь, за время моего отсутствия здесь ничего особенного не произошло?

— Вы не так уж и долго отсутствовали, — начал было Солли-рок, но его перебил Имия Лехх:

— А разве здесь может что-нибудь произойти?

Имия Лехх задал этот вопрос не случайно. Иллюзиона он наверняка бы поставил в тупик. Поэтому он с нетерпением ждал ответа.

— Судя по вашим вытянувшимся физиономиям, здесь уже что-то произошло, — на мгновение Око-лонг задумался и тут же добавил: — Вредно разговаривать о том, чего не знаешь толком. Хотя это в определенной степени и развивает воображение.

Чонки-лао, проанализировав ситуацию, понял, что на этот раз перед ними настоящий Око-лонг.

— Добрый вечер, многосторонний, — наконец-то первым поздоровался он.

— Добрый вечер! — в один голос выпалили Имия Лехх и Солли-рок.

— Эхо, — терпеливо ответил Око-лонг. И тут взгляд его упал на стаканчик, который осторожно держал в руке Имия Лехх. — Чей это стаканчик? Уж не мой ли? И не собираетесь ли вы, любезный друг, снять отсюда отпечатки пальцев? — ухмыльнулся он.

— Какие еще отпечатки? — почти натурально удивился Имия Лехх. — Я просто вытираю стакан. Вы ведь не откажетесь выпить рэул-тонизона?

— Разумеется.

Имия Лехх твердой рукой наполнил стакан почти до краев, затем протянул его Око-лонгу. Многосторонний взял его двумя пальцами и выпил залпом.

У Солли-рока отвисла челюсть: похоже, он понял позицию своих друзей. Око-лонг, безусловно, никогда не захотел бы поверить, что буквально несколько минут назад в его доме побывал сложный иллюзион, к тому же, в его образе!

Солли-рок даже представил, каково было бы ему самому, узнай он вдруг, что у него дома погостил иллюзион, как две капли воды похожий на Солли! Его передернуло.

— А где же наши женщины? — спросил многосторонний. — Опять проводят время в лирическом зале?

— Не перестаю восхищаться вашей проницательностью, — поспешил вставить Чонки-лао, понимая, что пока ему не удастся потолковать с многосторонним наедине.

— По-моему, самое время садиться за стол, — наконец предложил Око-лонг, зная, что гости уже заждались. — Пойдемте!

В Зеркальном Подвальчике их уже ждали Сая Нетт, Мецца Риналь и Наа Куппо. Не было только Сезуллы Нэил. Никто не знал, где она.

Тем временем Сезулла спешила сюда из Гармоничного Парка, где она прогуливала своего любимого ласка. Нэил сегодня не захотела быть вместе с другими женщинами в лирическом зале. Она почти сразу же покинула его и отправилась на прогулку, Сезулла никак не могла успокоиться из-за неприятного разговора с Саей, да и Око слишком задерживался. Вот она и отправилась в свой любимый Гармоничный Парк.

В ее глазах все еще стоял образ того самого мужчины, который первым заговорил с ней под Странствующим Деревом. Ей страшно было признаться себе в том, что этот человек так стремительно и неожиданно завладел ее сердцем, что рухнули вдруг все ее представления о тихом семейном счастье, что в ее жизнь вошло что-то новое и непонятное. Сезулла чувствовала: теперь, когда всколыхнулась вся ее душа, обнажая неведомые доселе грани, она больше, наверное, не сможет жить по-старому. Эта встреча и этот короткий разговор словно пробудили ее. Она до сих пор помнила взгляд сильного и умного мужчины; глаза, которые, казалось, понимали ее и все самое сокровенное… У нее до сих пор приятно кружилась голова. Что же это? Любовь? Суровая, стыдливая, молчаливая или трепетная, искренняя, самозабвенная?..

И теперь, после встречи в Гармоничном Парке, Сезулла не могла быть такой, как раньше. Она чувствовала это. Она поняла, что их взаимоотношения с Око-лонгом всегда были не такими, как ей хотелось бы. Не настоящими. Не искренними. Наигранными.

Буря чувств, разыгравшаяся в ее душе, разрушала сложившиеся с годами стереотипы привычек как ненужные ей больше преграды. Она не хотела, не желала и не могла ограничивать только-только родившийся в ней свежий и молодой порыв.

Сезулла, пропустив вперед ласка, вошла в свой сад. Под ногами привычно похрустывала бутеральная крошка. В воздухе все еще пахло мухандрой. Входная дверь с шелестом отворилась.

— А-а-а, вот и наша долгожданная Нэил! — воскликнул Имия Лехх. Как видно, ему не терпелось поскорее приступить к трапезе. Он был по-прежнему голоден.