Убийство на пивоварне. Чудовище должно умереть (сборник) - Николас Блейк

– Этот сторож, Лок, – начал инспектор без предисловий, – вы говорите, ему можно доверять?

– Можно, сэр. Он старый вояка. Работал на «Роксби», пока не пришел к нам.

– В последнее время у вас бывали мелкие кражи – пива, например, или сахара?

Мистер Барнс поднял кустистые брови, и его скорбное лицо приняло выражение, которое с натяжкой можно было назвать оживленным.

– Странное дело! Недели три назад мы проводили ревизию и недосчитались мешка сахара и пары ящиков легкого эля. Как вы узнали?

– От источника, – сухо ответил Тайлер. – Почему сразу не известили полицию?

– Спросите у босса. Он решил, что сам все разнюхает. «Барнс, – говорит, – эти дуболомы, Барнс, ни на что не годятся. Если хотим узнать, кто таскает товар, придется все делать самим».

– Не тяните, – недовольно оборвал его инспектор. – Мне что, весь день слушать ваши воспоминания?

– Так вот, босс устроил ловушку, – невозмутимо продолжал мистер Барнс. – Склады всю неделю проверяли – каждый вечер и каждое утро. Если бы Лок и таскал что-нибудь, мы бы заметили. Да только больше ничего не пропало. Имейте в виду, я-то не возражал, если он ночью пропустит стаканчик – под настроение, так сказать. Но босс был на этот счет скуповат. А потом его пес угодил в котел, и такая свистопляска пошла, что о старом деле забыли.

– Кстати, кто бросил Трюфеля в котел? – вкрадчиво спросил Найджел. – Теперь, когда его хозяина, э-э, постигла та же судьба, нет смысла держать это в тайне.

– Да и спрашивать смысла не было. – Мистер Барнс окинул Найджела проницательным взглядом. – Кто старое помянет… И захочу – не скажу: чего не знаю, того не знаю. Имейте в виду, босс расследовал это дело сам. Перевернул пивоварню вверх дном, но ничего не нашел. У всех было алиби – то есть у всех, кроме счетоводного отдела, меня и мистера Джо.

– А в счетоводном отделе числятся…

– Лили – это дочка моя, она секретарша мистера Баннета, да еще пара клерков.

– Пожалуй, стоит с ними поговорить.

– Что ж, если ко мне больше нет вопросов, джентльмены, смотаю-ка я удочки. Дел много, а шестеренки сами крутиться не будут. Бывайте здоровы. – Мистер Барнс поднял на прощание брови и действительно смотал удочки.

Допрос ничуть не улучшил настроения Тайлера. Увидев, что в кабинет вошел ночной сторож, он тут же рявкнул:

– Что это говорят, Лок, будто вы таскаете товар на сторону?

– Не знаю, кто вам так говорит, сэр, но это неправда.

– Ни разу не раздавили ночью бутылочку? Когда вокруг такое искушение?

– Только не для меня. Я, как из армии вернулся, ни капли в рот не беру. Могу доказать.

Инспектор откинулся в кресле и расправил перед собой анонимку.

– Пиво можно не только пить. Да и сахару найдется применение, а? Что вы с ним делали – продавали дружкам?

– Никак нет, сэр. Не знаю, что вы хотите на меня повесить – разве только ту кражу в конце прошлого месяца?

Лок стоял перед ними навытяжку – несгибаемый и седой, с густой сетью морщин в уголках упрямых глаз.

– Что вы об этом скажете? – Инспектор подтолкнул анонимку к краю стола. Лок коротко, по-военному, сделал шаг вперед, щелкнул каблуками и взял письмо.

– Не понимаю, сэр. При моей работе игра не стоила бы свеч. Оно, конечно, не моего ума дело, но я считаю так: сторожу надо быть честным. Спросите хоть в моем полку, хоть у последних хозяев, в «Роксби». Грехов за мной никогда не водилось, они подтвердят.

– Что ж, может быть. И вы по-прежнему утверждаете, что в полночь совершили обычный обход и не заметили ничего подозрительного?

– Так точно, сэр.

– Вам не кажется странным, что убийство, скорее всего, произошло в этом здании, а вы ничего не слышали? У вас нет никаких соображений, как это случилось?

– Никак нет, сэр.

– Знаете, инспектор, я ему верю, – дружелюбно произнес Найджел. – Мистер Лок, можно взглянуть на ваши руки?

– К чему это вы? – вздрогнул инспектор. – Хиромантия? Что-то новенькое.

– В настоящую минуту меня интересуют не столько ладони, сколько их тыльная сторона.

– Пожалуйста, сэр. – Лок протянул руки.

Найджел внимательно изучил их, задрал рукава и осмотрел запястья, а затем вернулся в кресло.

– Хорошо, – сказал он. – Если хотите знать мое мнение, я бы скомандовал «вольно». Мистер Лок, наверное, не прочь поспать.

Тот развернулся и чеканным шагом вышел из комнаты.

– Что за блажь разглядывать его руки? – подозрительно спросил инспектор.

– Вы предположили, что Баннет застал сторожа за воровством, они подрались, Лок убил или ранил босса и сунул тело в котел. Что ж, если у Лока был нож, вы бы нашли следы крови или попыток ее отмыть. Нашли?

– Нет. Вчера мы тщательно обследовали пивоварню и ничего подозрительного не обнаружили, это я признаю. Но…

– Если бы Лок или кто-то другой ударил Баннета тупым предметом по голове, Кэммисон наверняка заметил бы это еще при первом осмотре. Если Лок задушил жертву, у него остались бы царапины на руках, да, пожалуй, и на лице тоже. Царапин я не увидел. Выходит, он ударил Баннета кулаком и тот потерял сознание, – но я никогда не поверю, что сторож, сбив его с ног, дошел бы до убийства. В конце концов, не так уж много он и терял.

– Слишком много «если», сэр. Вряд ли это сойдет за доказательство.

– По вашим меркам, может, и не сойдет. Но это даже не главное. Вы знаете, какое самое тяжкое преступление в армии?

– Что ж, наверное…

– Ударить старшего по званию. Так вот, поверьте: после многолетней муштры невозможно – физически и психологически невозможно, – чтобы Лок убил Баннета. Если бы тот застал его за недозволенным стаканом пива, сторож первым делом вытянулся бы по стойке «смирно». К тому же он явно человек честный и заслуживает доверия. Я ничуть не сомневаюсь, что вы найдете дюжину других подозреваемых, у которых были куда более весомые мотивы для убийства.

– Возможно, вы правы, – сказал инспектор, поглаживая подбородок.

Насколько именно Найджел был прав, особенно в своем последнем предположении, выяснилось гораздо раньше, чем оба они могли вообразить.

Глава 6

Нам надлежит составить завещанье,Избрать душеприказчиков.

18 июля, 13.30–16.35

Герберт Кэммисон, Софи и Найджел только что сели обедать – вернее, сидели двое последних, тогда как Герберт со зловещей сосредоточенностью врача, удаляющего аппендикс и предвкушающего занимательное осложнение, резал курицу. Когда останки «пациента» унесли на кухню, он положил себе в тарелку картофель, салат, соль, масло, налил стакан воды и наконец, едва не сведя Найджела с ума своей неторопливостью, произнес:

– Что ж, мы с Фелстоном поработали над скелетом.

– Надеюсь, приятно провели время, – вежливо отозвался Найджел. – И что ты скажешь? Оживут ли кости сии? Восстанут ли они и назовутся, если можно так выразиться?

– Можно, юноша. В каком-то смысле, конечно, назовутся. У нас нет никаких сомнений, что это Баннет.

– Ох, Герберт… – Софи уже не пыталась скрыть страх.

«У нее такой уязвимый вид, – растроганно подумал Найджел. – И такой юный. Так могла бы выглядеть ее дочь лет пятнадцати: нелепые очки в роговой оправе и детская свежесть лица».

– Тебе не о чем беспокоиться, Софи. Я, так уж вышло, его не убивал, а процент людей, несправедливо осужденных за убийство, очень невысок.

Доктор Кэммисон завел разговор о грядущем отпуске. Софи с трогательным рвением ухватилась за тему. Это никого не обмануло, но не все ли равно, как провести обед? После еды Найджел отвел доктора в сторону и расспросил.

– Никаких следов удара на черепе. Все кости целы. Рост соответствует росту Баннета – пять футов семь дюймов. Конечно, надо сделать скидку на некоторую погрешность.

– Какую?

– Самое большее два дюйма. Цвет волос, как я говорил, совпадает. Трипп еще работает с зубами, но не сомневается: это тот самый протез, которым он снабдил Баннета. Фелстон согласен, что у нас достаточно данных для заключения о смерти. Кстати, я позвонил Тайлеру и передал ему наши выводы. В три часа он идет к Гримшоу – это поверенный Баннета. Завещание. Тайлер не против, если и ты будешь присутствовать.

– Хм-м, странно. Наш инспектор стал вдруг само почтение. Мне как-то спокойней было, когда он не церемонился.

– Тайлер? Он молодец среди овец. Заискивает перед любым, у кого есть власть. Благодари своего дядю.

– Вот оно как! А я-то решил, что он склонился перед моим сильным характером. Кстати, о сильных характерах: что ты думаешь о нашей мисс Меллорс?

– А что ты хочешь узнать?

– К примеру, насколько она одержима борьбой за трезвость? Держит себя в руках или до предела фанатична? Что ее связывает – или связывало в прошлом – с Джо Баннетом? Как она тебе в роли убийцы?

– Господи, Найджел! – У Герберта Кэммисона в кои-то веки был потрясенный вид. – Что за ужасные идеи тебя посещают?! Ариадна Меллорс – убийца? Я тебя умоляю!