Черная кровь - Фред Меркс

На конференции не упоминалось о «русской нефти» ни в протоколах, ни в других официальных документах. Но на самом деле речь шла именно о ней: требованием покрыть старые долги империалистические державы хотели вынудить Советскую республику уступить им на правах концессии огромную нефтяную промышленность России.

Детердинговская «Ройял датч — Шелл» еще до начала конференции выработала проект концессионного договора, в котором говорилось о ее «собственных интересах на юге России и на Кавказе». Уже 19 октября 1921 г. в письме британского министра иностранных дел Керзона официальному представителю РСФСР в Великобритании Л. Б. Красину говорилось: «„Ройял датч — Шелл“ весьма охотно получила бы от Советского правительства концессию на добычу нефти на месторождениях, принадлежавших ранее компании, и переработку ее на предприятиях юга России и Кавказа».

Интриги плелись как на самой конференции, так и за ее кулисами. Спустя два дня после открытия конференции председатель наблюдательного совета «Стандард ойл траст» А. С. Бедфорд заявил на страницах лондонской газеты «Таймс»: «Наше мнение таково, что на конференции в Генуе или в частных переговорах не следует поднимать вопросы об участии какого-либо одного государства в эксплуатации природных богатств России. Все страны должны получить справедливые и равные шансы на развитие там своей экономической деятельности». Это заявление было сделано не случайно. Оно представляло собой открытую претензию «Стандард ойл траст» на советскую нефть.

США в конференции официально не участвовали. Вашингтон высокомерно отказался сесть за стол переговоров с большевиками. Правящие круги Соединенных Штатов были убеждены, что, обладая достаточным капиталом, можно оказать влияние на конференцию и ее результаты через посредников. Кроме того, американские нефтяные концерны вступили в прямые неофициальные контакты с советскими дипломатами.

Еще в период подготовки конференции Л. Б. Красин по поручению В. И. Ленина вел в Лондоне переговоры с нефтяными концернами. Советское правительство предложило американской «Фаундейшн компани» провести ряд геологических работ в России, в частности закладку шурфов, на сумму 100 тыс. долл. Эта компания — одна из крупнейших по разведке нефти в США — выполняла заказы как «Стандард ойл траст», так и «Ройял датч — Шелл». Красин заявил, что в разведочных работах можно будет использовать советских рабочих и техников. Он также сообщил, что правительство России готово закупить в США оборудование, необходимое для выполнения этих работ. Другое советское предложение касалось строительства парафиновой фабрики и нефтепровода в Грозном.

Однако переговоры потерпели неудачу из-за чрезмерных требований, выдвинутых нефтяными концернами, и их попыток шантажировать Советскую республику. Поэтому нефтяные магнаты возлагали особые надежды на конференцию.

Уже до начала ее работы в Генуе собрались нефтяные короли. Впрочем, сами они на конференции не присутствовали, но через своих особо доверенных представителей оказывали огромное давление на делегатов конференции. Корреспондент «Рейниш-вестфелише цайтунг», рупора германской тяжелой индустрии, сообщал из Генуи: «Некоторые уверены, что история конференции в Генуе будет написана нефтью. Конференция фактически стала ареной борьбы между „Стандард ойл траст“ и „Ройял датч — Шелл“».

Агенты «Ройял датч — Шелл» и «Стандард ойл траст» всячески накаляли и без того напряженную атмосферу. Они подкупали газетчиков, политиков и дипломатов, чтобы получить больше информации о конференции и как-то повлиять на ход событий. Обе компании надеялись приобрести концессии на разработку бакинских месторождений.

Делегации капиталистических держав пытались также начать неофициальные переговоры с советской стороной. Каждый день приносил новые слухи о многочисленных посетителях виллы «Д’Альберти» — резиденции советской делегации. Очень скоро всем стало ясно, что советский представитель откажется от переговоров, если таковые будут вестись с колониалистских позиций, и серьезно рассмотрит конструктивные предложения.

Провал закулисных махинаций

В. И. Ленин говорил, что использование противоречий, существующих между империалистическими державами и их многочисленными группировками, является основной задачей советской делегации в Генуе. Прежде всего необходимо было разорвать единый фронт империалистов, которые на словах говорили о мире, а на деле пытались взять реванш за провал интервенции. Это стремление особенно четко проявилось на пленарных заседаниях во время официальных переговоров во дворце Сан-Джордж.

Советской республике был предъявлен список долгов, общая сумма которых выразилась в астрономической цифре — 18 млрд. руб. Если бы Советское правительство согласилось на погашение долгов, оно должно было бы выплачивать ежегодно 1/5 национального дохода страны и около 80 % государственного бюджета того времени.

Советская делегация, в свою очередь, представила требования компенсировать ущерб, причиненный в период империалистической интервенции, который оценивался в 30 млрд. золотых рублей. Империалистические «кредиторы» не ожидали такого поворота событий.

10 апреля 1922 г. в маленьком курорте Рапалло было заключено соглашение между Советской Россией и Германией, которое произвело в Генуе впечатление разорвавшейся бомбы. Американский посол в Италии, получив известие о советско-германском соглашении, воскликнул: «Это потрясет весь мир! Это также потрясет до основания всю конференцию». Дипломат был недалек от истины. С заключением Рапалльского договора антисоветский единый фронт распался. Империалистические планы экономического оздоровления капиталистической Европы за счет первого в мире социалистического государства потерпели крушение. И еще одно обстоятельство имело большое международное значение. Отказ Германии от притязаний на национализированные в России предприятия создал прецедент для будущих соглашений между Советской Россией и капиталистическими государствами. Рапалльский договор зафиксировал, по словам В. И. Ленина, «действительное равноправие двух систем собственности»[11]. Социалистическое государство и социалистическая собственность стали реальностью в международных отношениях.

В Генуе советская делегация заявила также о готовности заключить концессии на эксплуатацию советских месторождений нефти, но представители империалистических держав выдвинули неприемлемые требования о передаче месторождений в их собственность. Советское государство на переговорах отстояло свои завоевания.

Через месяц после конференции, 19 сентября 1922 г., в Париже состоялась встреча представителей нефтяных монополий под председательством сэра Генри Детердинга, на которой было создано «Международное объединение нефтяных компаний в России», более известное как «Объединение», и принято решение бойкотировать советскую нефть. Однако участникам соглашения за все полгода его существования не удалось реализовать свои планы. Между ними возникли разногласия, продиктованные не деловыми соображениями, как они пытались это представить, а жаждой наживы. И не кто-нибудь, а сам сэр Генри, председатель «Объединения», минуя соглашение, покупал нефть в Стране Советов. Нефтяные магнаты были вынуждены признать новое государство, появление которого открыло новую главу в истории нефти.

Содовая вода в пустыне

Сверкающее от ярких солнечных лучей утро. Где-то вдали на гребнях дюн задумчиво движутся верблюды. Каравану предстоит многодневный утомительный путь.

Дни, напоенные убийственным солнцем, сменяются холодными ночами. Но караван прекрасно снаряжен. Опытных, хорошо знающих пустыню проводников-арабов, которых наняла англичанка, леди Гертруда Белл, больше всего поражает то, что у европейцев, сопровождающих даму, есть содовая вода. И это в пустыне, где капля простой воды на вес золота!

Леди Белл любит содовую воду, доставленную из Лондона, и, путешествуя по пустыне, не считает нужным от нее отказываться. Поэтому некоторые из восьми верблюдов несут только запасы содовой воды для дамы. Кто здесь, на Ближнем Востоке, может позволить себе подобную роскошь? Все путешественники довольствуются обычной водой в бурдюках, прикрепленных к спинам верблюдов.

Миссия, которую выполняла женщина-европейка, отправленная с горсткой людей в пустыню Аравийского полуострова, имела особое назначение.

Борьба за нефтяные месторождения в районе Мосула (в долине Тигра и Евфрата) началась за несколько лет до начала первой мировой войны. Британские, французские, немецкие и турецкие группы изыскателей устремились сюда, привлеченные нефтью, которую еще в 1901 г. открыл одинокий разведчик Уильям Нот Д’Арси. Мы уже знаем о том, как агенты британской Интеллидженс сервис под видом миссионеров охотились за нефтяной концессией, которая была продана персидским шахом Насреддином за 200 тыс. золотых франков.