Черная кровь - Фред Меркс

Несколько сотен «водяных цистерн», как называли эти машины, были переброшены морем во Францию. Из Кале их отправили на юго-восток и впервые ввели в бой на р. Сомме невдалеке от бельгийско-французской границы. Болотистая почва оказалась для этих неуклюжих машин существенным препятствием. Часть из них так и не сдвинулась с места; многие были просто расстреляны немецкой артиллерией.

Такие танки использовали Англия и Франция во время первой мировой войны.

Германский генеральный штаб пытался принизить значение нового оружия противника. Пропаганда, именуя танки «наземными бронированными крейсерами» и «автомобилями для охраны окопов», громогласно провозглашала: «Неуклюжие машины не в состоянии оказать серьезного сопротивления нашей артиллерии».

Но уже через год положение изменилось. 20 ноября 1917 г. близ Камбре были введены в бой 324 танка. Развивая наступление по всему фронту полосой в 13 км, они беспрепятственно прорвали немецкие укрепления. В паническом страхе германские войска покидали боевые позиции. Без всякой артиллерийской подготовки танки преодолели считавшуюся неприступной немецкую «линию Зигфрида» и отбросили противника на 9 км.

Войска Германии были вынуждены начать также отход от излучины р. Марны. Совершенно неожиданно для немцев утром 10 июля 1918 г. около 300 французских танков вышли из лесу около Вилер-Котре и принудили врага к бегству. Германия в этот период имела на Западном фронте всего лишь 25 бронированных автомобилей.

После поражения при Камбре на совещание германского генерального штаба были спешно приглашены немецкие «автомобильные короли» Оппель, Хорх и Даймлер-Бенц, которые до этого знали о танках лишь из газетных сообщений. Теперь под давлением генерального штаба им пришлось создавать танковую промышленность. В 1917 г. завод Даймлер-Бенца выпустил первый немецкий танк — A7V. Вес стального колосса был 120 т, он имел четыре мотора мощностью 600 л. с. Испытание новой машины было намечено на осень 1918 г.

Однако, хотя Германии и удалось построить небольшое число танков, их участие в военных действиях было весьма проблематично из-за дефицита бензина. Горючего не хватало даже для немногочисленных автомашин германской армии, к тому же морская блокада, установленная противником, весьма отрицательно сказалась на запасах сырья держав оси.

8 августа 1918 г. 420 английских и 90 французских танков, а также 160 автомашин, 500 аэропланов и 2600 орудий приняли участие в наступлении под Амьеном.

Немецкая армия была вынуждена отступить по всей линии от Соммы до Уазы. Семь дивизий со штабами и базами снабжения попали в руки Антанты. Чудо-оружие, приводимое в движение бензиновым мотором, внесло изменение не только в военные действия, но и в общую концепцию ведения войны.

К концу первой мировой войны англичане имели примерно 3 тыс. танков, французы — более 3 тыс., а немцы — около 50, в основном трофейных. К весне 1919 г. генеральный штаб союзников начал получать новые танки из Великобритании и США, однако они не успели принять участие в военных действиях.

Атаки подводных лодок

В свою очередь, Германии удалось добиться успехов в строительстве флота. В 1904 г. на стапелях верфи в Киле была построена первая немецкая подводная лодка Ul. К 1910 г. германский флот получил в свое распоряжение более 17 подводных лодок на жидком топливе. U19 — первая дизельная подводная лодка, введенная в действие к началу войны. Впоследствии вступили в строй еще десять лодок подобного типа. В 1912 г., по свидетельству военно-морских архивов, было построено уже около 72 подводных лодок.

Строительство боевых подводных лодок, превратившихся в грозное оружие, шло очень быстрыми темпами. Их неожиданное появление на поверхности моря вблизи кораблей союзников наводило не меньший страх, чем английские танки на суше.

Лодки выпускали по противнику свои торпеды прежде, чем их замечали с кораблей. Одной из германских подводных лодок было потоплено 7 мая 1915 г. английское пассажирское судно «Лузитания», направлявшееся к западному побережью Великобритании. Более 200 человек, в том числе женщины и дети, стали жертвами этого вероломного нападения. Расследование катастрофы показало, что британское военно-морское командование, и в частности тогдашний морской министр Уинстон Черчилль, несет долю ответственности за гибель пассажирского корабля. «Лузитания», несмотря на предупреждение береговой охраны о немецких подводных лодках, двигалась в британских водах без конвоя. Морское ведомство, даже после того как было подтверждено сообщение о появлении немецкой подводной лодки, не отдало «Лузитании» приказа вернуться и не послало в этот район военных кораблей. Таким образом, лайнер шел прямо к своей гибели.

Уже в начале войны Великобритания рассчитывала на то, что Соединенные Штаты Америки в скором времени выступят на стороне Антанты. Политические наблюдатели того времени писали, что английское адмиралтейство, возглавляемое Уинстоном Черчиллем, умышленно допустило гибель «Лузитании», чтобы добиться этой цели.

Во второй половине войны союзники несли на море значительные потери, так как долгое время они не знали, как определить местонахождение подводных лодок. И все же успехи Германии в подводной войне не оказали существенного влияния на стратегический баланс сил. К тому же в 1917 г. для обнаружения подводных лодок были использованы открытая Полем Ланжевеном закономерность распространения ультразвука в водной среде и изобретенный Александром Бемом эхолот.

Капля нефти стоит капли крови

Из-за немецких подводных лодок торговые корабли стремились держаться подальше от морских границ Европы. Например, Рокфеллер не направлял свои танкеры в Европу, хотя США в апреле 1917 г. выступили на стороне Англии. Союзники в Европе из-за этих действий Рокфеллера испытывали острую нехватку горючего; топливные резервы иссякали.

15 декабря 1917 г. французский премьер-министр Ж. Клемансо телеграфировал президенту США В. Вильсону: «Невозможность пополнить запасы бензина приведет к немедленному параличу нашей армии и может в конце концов заставить нас заключить невыгодный для союзников мир. Минимальный запас, по расчетам главнокомандующего французской армии, составляет 44 тыс. т, месячная потребность равна 35 тыс. т. Этот совершенно необходимый резерв сегодня уменьшился до 28 тыс. т и может свестись к нулю, если Соединенные Штаты не примут безотлагательных мер. Их необходимо принять срочно, без волокиты, в интересах безопасности союзников. Необходимо, чтобы Вы, господин президент, добились от американских нефтяных компаний непрекращающейся поставки остальных 100 тыс. т. Безопасность союзников поставлена на карту. Если союзники не хотят проиграть войну, они не должны допустить, чтобы Франция осталась без бензина».

Этот крик о помощи французского премьер-министра недвусмысленно говорил о том большом значении, которое приобрела на войне нефть. В дальнейшем нефть стала еще более необходимой на европейском театре военных действий.

К началу войны французская армия имела всего лишь 110 грузовиков и 132 аэроплана. В 1918 г. у нее было уже свыше 70 тыс. автомобилей и 12 тыс. аэропланов. Кроме того, в войне использовались 105 тыс. грузовиков и 4 тыс. американских и английских аэропланов.

Британский военно-морской флот в течение войны израсходовал 9100 тыс. т нефти, английская сухопутная армия — 1219 тыс. т, французская —1855 тыс. т.

В 1917 г. во всем мире было добыто около 70 млн. т нефти. Из этого количества на долю Германии и Австрии пришлось около 1,5 млн. т. Антанта имела 68,5 млн. т.

Президент США Вильсон наконец направил в Европу рокфеллеровские танкеры, которые в последние 18 месяцев войны доставили сюда 13 млн. т нефти. В связи с этим только «Стандард ойл компани оф Нью-Джерси» получала ежегодно 100 млн. долл. чистого дохода. Британский министр иностранных дел Керзон после окончания войны говорил, что Америка «поставляла союзникам 80 % нефтепродуктов».

Детердингу удалось хорошо заработать на нефти. Большая война, которая ежедневно и ежечасно превращала потоки нефти в золото для нефтяных боссов, привела к установлению временного перемирия между Детердингом и Рокфеллером. Образовав нефтяную монополию «Межсоюзническую конференцию по нефти», они могли не опасаться своих конкурентов. Детердинг построил в Роттердаме специально для военных нужд огромный нефтеперерабатывающий завод, который позднее во избежание захвата топлива противником был переведен в Англию, а затем — во Францию.

Специальные наполненные нефтью танкеры Детердинга доставляли нефть союзникам. Этому человеку, который еще 30 лет назад зарабатывал 30 гульденов в месяц, Франция теперь задолжала 300 млн. золотых франков за поставку нефтепродуктов. Война явилась поистине прибыльным делом для Детердинга.