Черная кровь - Фред Меркс

Этот человек, говоря о немецком народе, имел в виду германскую финансовую олигархию. «Экономические связи» — вне всякого сомнения, не что иное, как завуалированные планы разбойничьих захватов сырьевых районов. Государственный секретарь высказывал в данном случае не свое частное мнение, а точку зрения господствующих кругов кайзеровской Германии. Не зря 17 октября 1900 г. фон Бюлов был назначен рейхсканцлером Германии. Теперь он мог еще более эффективно защищать интересы тех, кто его выдвигал.

Речь фон Бюлова была выдержана в том же духе, что и выступление кайзера Вильгельма II, говорившего о войне как «об элементарной необходимости, которая однажды может наступить». И он был недалек от истины. В течение многих десятилетий европейские державы использовали войну для своих экспансионистских целей. Новый раздел мира начался теми же методами.

Первые полтора десятилетия нынешнего столетия правящие круги великих держав неустанно призывали к войне. Они заявляли, что их цель — защита национальных интересов, заклинали народ подняться на борьбу, обвиняли своих противников в агрессии и экспансионистских намерениях.

Англо-бурская война (1899–1902 гг.), русско-японская война (1904–1905 гг.), первый и второй марокканские кризисы (1905, 1911 гг.), балканский кризис и последовавшая за ним война (1912–1913 гг.) — все эти события предшествовали мировой бойне 1914–1917 гг.

Принадлежавшие военным концернам заводы начали работать на полную мощность. В огромном количестве поставлялись винтовки, пулеметы, орудия, боеприпасы, которые проходили испытания в различных вооруженных конфликтах, предшествовавших мировой войне. В ходе этих столкновений обнаружились парадоксальные вещи: воюющие стороны использовали пушки и гранаты, изготовленные фирмой Круппа, и закупали бензин одновременно у Рокфеллера и у Детердинга.

Еще задолго до лета 1914 г. стало ясно, что нефть в будущей войне сыграет первостепенную роль. Адъютант «нефтяного Наполеона» Детердинга сэр Эллиот Алвес в начале первой мировой войны говорил: «Армия, флот, все золото мира и все народы бессильны перед теми, кто владеет нефтью. Автомобили, мотоциклы, пароходы, танки, самолеты не могут обходиться без черной жидкости, а те, кто располагает ею в достаточном количестве, имеют несомненное преимущество».

Во время войны современные транспортные средства — поезда, автомобили, самолеты, корабли, а с 1914 г. и танки, работавшие на жидком топливе, использовались для переброски многотысячных армий (табл. 2).

Могущественные агрессивные группировки империалистических государств сформировались задолго до 1914 г. В 1882 г. Германия возглавила Тройственный союз с Австро-Венгрией и Италией. В 1893 г. был оформлен русско-французский военный союз, направленный против группировки, возглавляемой Германией. После заключения договора между Великобританией и Францией в 1904 г. и подписания англо-русского соглашения в 1907 г. окончательно оформилось создание Антанты. С образованием этого военного блока империалистические противоречия еще более обострились.

Какие же цели ставила перед собой каждая из соперничающих держав?

В первую очередь все империалистические государства стремились сохранить свои колониальные владения и максимально расширить их за счет соперников, ибо, как указывал В. И. Ленин, «владение колонией одно дает полную гарантию успеха монополии против всех случайностей борьбы с соперником»[7]. С этой основной целью были тесно связаны поиски новых источников сырья, рынков сбыта и сферы приложения капитала. Однако каждая из держав имела и собственные цели.

Германия позднее других империалистических государств встала на путь колониальных захватов, поэтому немецкие монополии рассчитывали на захват британских и французских колоний в Африке и на Ближнем Востоке, французских железорудных разработок в бассейне Лонгви, а также Украины, Польши и Прибалтики. Австро-Венгрия стремилась сохранить господство на Балканах и в Сербии.

Великобритания, вступив в конкурентную борьбу с Германией, надеялась выиграть ее благодаря усилению своего господства на море. Она рассчитывала завладеть немецкими колониями, добиться раздела Турции и установить свое влияние на Ближнем Востоке. Франция хотела возвратить Эльзас и Лотарингию, оккупировать Саарскую область и расширить за счет Германии свои колониальные владения в Африке. Россия намеревалась сохранить владения в Прибалтике и в Галиции, а также получить выход к Персидскому заливу. Она претендовала на то, чтобы установить свой контроль над Босфором и Дарданеллами.

Покушение на наследника австро-венгерского престола эрцгерцога Франца Фердинанда в Сараеве положило начало войне, которая лишь углубила противоречия между империалистическими державами. Нефть, казалось бы, не играла во всем этом особой роли, однако то обстоятельство, что у Антанты запасы ее оказались значительно большими, чем у держав оси, в дальнейшем весьма неблагоприятно сказалось на положении последних.

Особенно остро нефтяная проблема проявилась в соперничестве между Германией и Великобританией на море. Это соперничество стало основным пунктом противоречий между германским и британским империализмом, ибо Великобритания не без основания опасалась за свои колониальные владения.

Еще 28 марта 1898 г. в германском рейхстаге, несмотря на протесты социал-демократов, был утвержден первый закон о морском флоте, предусматривающий резкое увеличение числа военных кораблей. 30 апреля того же года был основан «Германский союз флота», империалистическая пропагандистская организация, которая с помощью националистических, шовинистических лозунгов и различного рода манипуляций упорно вела немецкий народ к войне. «Союзом флота» организация назвала себя не случайно. Это было время, когда морская форма вошла в моду. Ее носили все — от ребятишек до стариков.

12 июня 1900 г. рейхстаг утвердил второй закон о морском флоте, в соответствии с которым предполагалось удвоить военный флот к 1917 г. Однако германскому империализму удалось достичь этой цели уже к началу первой мировой войны, и тогда гонка вооружений подошла к своему апогею.

Расходы на создание германского флота возросли с 221 млн. марок в 1902 г. до 481 млн. в 1913 г., а на создание сухопутной армии — с 744 млн. марок до 1630 млн. Налоги, которые легли на плечи немецких трудящихся, увеличились за эти годы почти вдвое.

Лихорадочная поспешность, с которой немецкий империализм увеличивал флот, большие расходы преследовали одну цель: как можно скорее приблизиться к сырьевым базам своих конкурентов.

В 1905 г. Вильгельм II посетил Танжер (Марокко), где выступил с заявлением, адресованным прежде всего британским соперникам Германии. «Завоевать моря, — сказал кайзер, — значит завоевать мир». Его речь едва не спровоцировала начало мировой войны.

Ведущие круги немецкого монополистического капитала пришли в восторг от этого выступления кайзера, которое открывало им еще большую возможность извлекать прибыли из военных заказов.

Таким образом, соперничество между Германией и Великобританией необычайно обострилось. Переговоры, продолжавшиеся в течение 1902–1912 гг., ни к чему не привели. Родство, существовавшее между домами британского короля и германского кайзера, в этом конфликте ровным счетом ничего не меняло, скорее даже усугубляло и без того напряженную атмосферу. Властолюбивый, жаждущий славы германский кайзер, выдвигая новые экспансионистские программы строительства флота, был прямо-таки одержим идеей перещеголять своего дядю — британского короля Эдуарда VII.

Весьма примечательно, что ни один из соперников на море не имел своих запасов нефти.

Беседы в Мариенбаде

В один из последних дней лета небольшой курорт Мариенбад[8]был особенно очарователен. Сквозь легкие облачка, закрывающие солнце, на землю лилось мягкое тепло. Многочисленные обитатели санаториев и пансионатов прогуливались по дорожкам ухоженных парков или по маленьким улицам идиллического городка.

В то время как в Мариенбаде царил покой, в соседнем Карлсбаде[9] даже в конце сентября было оживленно. Представители европейской знати назначали здесь друг другу встречи и устанавливали связи с политиками, военными и дипломатами.

Шел 1883 г. В центральном курортном парке тихого Мариенбада уже несколько дней подряд можно было видеть двух элегантно одетых людей, которые увлеченно спорили, не замечая окружающей их красоты. Говорили они так громко, что до прохожих порой доносились обрывки английских фраз. Оба господина на самом деле были англичанами, которым споры казались важнее отдыха на курорте. Они полемизировали по поводу двигателей внутреннего сгорания. В то время эта проблема занимала умы многих.