Мартирос Сарьян - Андрей Дмитриевич Сарабьянов

уязвимое место художника. Особенно неудачна первая по времени — «Горный марш армянских частей» (1933), в которой художник изобразил маневры армянской дивизии. Несмотря на большую подготовительную работу — были с натуры исполнены карандашные рисунки отдельных красноармейцев и групп воинов, — картина получилась условной и схематичной.

В следующей тематической картине — «Встреча колхозников с рабочими в Дзорагэсе» (1937) — удачны отдельные фрагменты, например, несколько эскизно написанная в центре композиции группы танцующих колхозников и рабочих. Художник передал стремительный ритм их движений. Красив и монументален пейзаж Дзорагэса, но не материально, подобно декорации написано здание гидростанции. И, наконец, с этим пейзажем совсем не связаны экспрессивные фигуры танцующих колхозников. Более удачной следует признать третью тематическую картину — «Встреча А. С. Пушкина с телом А. С. Грибоедова» (1937), исполненную к столетию со дня смерти великого поэта. Она интересно задумана: изображён не первый момент встречи, а последующий — Пушкин, сидя на лошади, оборачивается в сторону удаляющейся арбы, везущей тело Грибоедова. В выражении лица Пушкина есть сосредоточенность и взволнованность. Но что совсем не удалось художнику — это передать чувство эпохи, ощущение времени, несмотря на то, что в изображении частностей, как, например, костюм Пушкина, арба и пр., художник довольно точен.

Шут. Эскиз костюма к опере А. Спендиарова «Алмаст»./The jester. Costume design for the Opera A. Spendiarov «Almast».1938 - 1939 г

Эскиз костюма к опере А. Спендиарова «Алмаст». /Costume design for the Opera A. Spendiarov «Almast».1938 - 1939 г

Назар катается на тигре. Эскиз декораций к опере А. Степаняна «Храбрый Назар». / Nazar riding a tiger. Sketch for the Opera A. Stepanian «Brave Nazar». 1934 - 1935 г

Большой интерес представляют книжно-графические работы Сарьяна 20 - 30-х годов. В 1933 году художник исполняет для русского издания поэмы Е. Чаренца «Страна Наири» три иллюстрации[31]. В соответствии с гротескным характером произведения художник в нарочито упрощённых приёмах изобразил улицу с прохожими «наирянского» города, а особенно остросатирически сцену митинга «наирянцев» и выступающего оратора — одного из героев романа — Мазут Амо. В третьем рисунке, иллюстрирующем финальную сцену, интересно показано бегство населения. Фон — гротескно изображённые наклонившиеся здания, как бы подчёркивающие происшедшую катастрофу. По сравнению с иллюстрациями суперобложка носит совершенно иной характер, на ней акварелью лаконичными приёмами изображён армянский горный пейзаж, наподобие тех синтетических пейзажей, которые в 20-х годах исполнялись художником. В книге помещён исполненный карандашом и сангиной портрет Чаренца.

В том же, 1933 году Сарьян иллюстрировал повесть В. Тотовенца «Жизнь на старой римской дороге»[32]. Двадцать шесть небольших рисунков, помещённых между страницами текста, исполнены в линейно-штриховых приёмах. Художник передал в них добродушный, тёплый юмор, которым проникнута эта книга. Лишь в двух-трёх случаях, соответственно тексту, рисунки носят явно сатирический характер. Таков, например, рисунок, изображающий американского проповедника-миссионера мистера Чайкоба; или Манукпеса, с целью ограбления вытаскивающего из могилы покойника; или Парона Ованнеса, лежащего в гробу с застывшей на лице улыбкой. Книге предпослан портрет Тотовенца, форзац изображает деревенский пейзаж, с огородами и садами, как бы вводящий читателя в среду, повествование.

Цветы. / Flowers.1941 г

Туркменский дворик. / Turkmen yard.1934 г

Наиболее капитальная книжно-иллюстративная работа Сарьяна — его рисунки к трём русским изданиям «Армянских сказок»[33]. Рисунки для первого издания («Academia», 1930) не являются в обычном смысле слова иллюстрациями. Они не связаны с определённым моментом повествования. Рисунки передают старый патриархальный уклад армянской дореволюционной деревни — её быт, «труды и дни», пейзажи Армении. В этой серии, состоящей из двадцати графических рисунков и одной акварели, художник поставил задачу показать ту среду, в которой, переходя из поколения в поколение, бытовали армянские сказки. Графические приёмы художника довольно разнообразны. В одних случаях рисунки, передающие бытовые сцены, реалистичны, в других — художник пользуется нарочито упрощёнными приёмами и даже несколько небрежен в передаче деталей. Но все они выразительны, отличаются меткостью, знанием быта и типажа. Совершенно иначе исполнены пейзажные рисунки, они исключительно линейно-контурного характера и мастерски передают армянские пейзажи и армянскую деревню недавнего прошлого.

В ином плане исполнены рисунки для двух других изданий сказок («Academia», 1933; Детиздат, 1939). Они целиком подчиняются тексту и посвящены конкретным сюжетам повествования. Иллюстрации выполнены Сарьяном в нарочито упрощённых приёмах, им придан характер лубочных картин. Обе серии иллюстраций не повторяют друг друга, иллюстрируются или разные сказки, или разные события тех же сказок.

В издании 1939 года, рассчитанном на детей, помещено меньше сказок, но зато к каждой дано по нескольку иллюстраций, причём некоторые из них в красках, а кроме того, каждая сказка сопровождается сюжетной заставкой и концовкой.

В эти же 30-е годы Сарьяном был исполнен ряд других графических работ — переплёты, суперобложка, форзацы для книг Аветика Исаакяна, Гургена Маари и других.

Портрет народного артиста СССР Рубена Симонова./Portrait of people’s artist of the USSR Ruben Simonov. 1939 г

В 1934 году, получив творческую командировку, Сарьян едет в Ашхабад. Художник выбрал Туркмению, поскольку природа её до некоторой степени близка низменным районам Армении — Араратской долине. За два месяца им были исполнены серия из пятнадцати пейзажей, большое панно «Сбор хлопка в Туркмении» и ряд рисунков. Пребывание Сарьяна в Туркмении ограничилось Ашхабадом и его окрестностями. В одном из писем художник делится своими впечатлениями: «Самое интересное и неотразимое это сами туркмены. Это всё дети пустыни — страшной, но вместе с тем чарующей, узорной... Эта пустыня производит потрясающее впечатление». Но и помимо высказываний художника уже по самим работам его можно заключить, что больше всего заинтересовали Сарьяна в Туркмении природа и люди, или, точнее, люди в природе. В туркменских работах художника мы видим хлопковые поля во время уборки урожая, колхозников за сбором картофеля. Есть изображения дворов с играющей детворой. Единственная работа, в которой отсутствует пейзаж, — «Туркменские женщины за тканьем ковра». Она могла бы сойти за жанровую картину, если бы не её эскизность.

Встреча А. С. Пушкина с телом А. С. Грибоедова. /Meeting of the A. S. Pushkin with the body A. S. Griboyedov. 1936 - 1937 г

Сарьян хорошо почувствовал знойный пейзаж равнин и передал его в своих туркменских работах.

Яркий, декоративно-монументальный характер сарьяновской живописи всегда делал его