Беспощадный король - Айви Торн

берут с двух сторон. Но это так приятно. Я никогда не испытывала такого удовольствия, как сейчас, как будто каждый сантиметр моего тела стимулируется. Когда оргазм начинает угасать, и я чувствую, как вибратор все ещё жужжит у моего слишком чувствительного клитора, я понимаю, почему голос Кейда звучал так угрожающе.

Возможно, действительно можно получить слишком много удовольствия.

Я всё ещё жажду большего, когда наступает четвёртый оргазм. В это время Дин снова и снова проникает в мой рот, наслаждаясь прикосновением моих губ и ощущением моего языка, скользящего по его длине. В то же время Кейд входит в меня. Я кричу от удовольствия, ощущая, как Дин пульсирует внутри меня. Но внезапно они меняются местами, оставляя меня в состоянии блаженства, которое заставляет моё тело содрогаться.

— Это уже слишком, — шепчу я, беспомощно глядя на Кейда. — Я больше не могу.

— Это наказание, — говорит он, ухмыляясь. — Ты можешь, и ты сделаешь это. Ты хотела кончить, Афина. Так давай посмотрим, сколько раз ты сможешь.

Когда он входит в мой рот, его вкус наполняется моим возбуждением, словно я пробую на вкус больше себя, чем его. Но мне уже всё равно, я не замечаю ничего, кроме накатывающих волн удовольствия, которые граничат с болью.

Каждый раз, когда Дин резко входит в меня, я кончаю снова и снова. Это уже не столько отдельные оргазмы, сколько один непрерывный поток, который накрывает меня, и всё, что я могу делать, — это цепляться за стол и задыхаться, постанывая, когда Кейд хватает меня за волосы и вонзается в горло.

Я хочу, чтобы это продолжалось. Я хочу, чтобы это длилось бесконечно. Я хочу вытащить вибратор и держать его между ног, заставляя себя кончать снова и снова, пока не расплачусь. Теперь я понимаю, почему Дин собирался связать меня. Мне приходится заставлять себя держаться за стол, пока моё тело сотрясается от волны за волной опустошающего оргазма, пока я не чувствую, что распадаюсь на части.

— Я уже близко, — стонет Дин за моей спиной. — Я больше не могу держаться.

— Я тоже, — Кейд снова впивается в моё горло, крепко обхватывает рукой затылок, а затем отстраняется.

Я настолько ошеломлена, что не сразу замечаю, как вибрация прекращается. Когда парни отступают, я вся мокрая и дрожу. Сначала я смутно слышу приказ Кейда:

— Встань на колени на ковёр, Афина.

Я не могу идти. Я не в силах это сделать. Но каким-то образом, спотыкаясь, как оленёнок, я добираюсь до толстого мягкого ковра и опускаюсь на колени. Они оба приближаются ко мне, их напряжённые члены направлены на меня, словно оружие. Я ощущаю лёгкую дрожь возбуждения, но не более того. Моё тело уже не способно на оргазм, и я едва удерживаюсь на ногах, едва ли могу стоять достаточно долго, чтобы они успели кончить.

— Открой свой рот, малышка Сейнт, — приказывает Кейд, его голос глубокий и тёмный от вожделения. Я снова чувствую дрожь желания, моя киска всё ещё возбуждается, даже в моём измученном состоянии. Он требует моего подчинения, чтобы я приняла то, что он хочет мне дать.

Я покорно выполняю его просьбу. Чувствую, как кончик члена Дина трётся о мою ягодицу, когда он продвигает его вперёд. Кейд же настойчиво проникает мимо моих губ, требуя, чтобы я снова взял его в рот, обхватив губами его твёрдую головку. На вкус он солоноватый, и я не могу сдержать стон, который вырывается у меня, когда он проникает на несколько дюймов в мой рот, несмотря на мою усталость.

— Боже, она все ещё хочет этого, — Дин с силой и быстро трёт свой член, толкнув Кейда локтем. — Впусти меня на секунду. Чёрт, я сейчас взорвусь.

Внезапно член Кейда сменяется членом Дина, и острая головка трётся о мой язык. Затем я слышу, как оба мужчины громко стонут, их руки напрягаются, когда они одновременно направляют свои движения к моему лицу.

— Чёрт... я собираюсь кончить, блядь...

Первая порция спермы Дина оказывается у меня на языке в тот же миг, когда сперма Кейда попадает на мою щёку. А потом всё словно исчезает в тумане: горячие брызги на моём языке, губах, лбу, щеках и подбородке. Их так много, что я начинаю верить, будто они никогда не были ни с кем другим, не прикасались ни к кому другому. Я — всё, чего они хотят, их навязчивая идея и единственная девочка. По какой-то причине это вызывает у меня новую дрожь желания, когда на моём лице снова и снова появляются следы их спермы.

— Оближи меня дочиста, малышка, — говорит Дин, и я наклоняюсь вперёд, проводя языком по им обоим, пока они подносят свои всё ещё твёрдые члены к моим губам. Слизывая последние капли, я наслаждаюсь их вкусом, пока ничего не остаётся, и они оба не начинают смягчаться.

— Я заберу её к себе в комнату сегодня вечером, — говорит Кейд. — Ты можешь помочь мне привести её в порядок, если хочешь, но я заберу её сегодня вечером. У тебя было много ночей.

Они действительно планируют разделить меня, проносится в моей голове, когда Кейд поднимает меня на руки и начинает нести вверх по лестнице. Раньше они просто оставляли меня здесь, чтобы я сама поднималась наверх, или говорили, чтобы я ложилась спать в их сперме. Но сейчас Кейд несёт меня на своих широких руках, обнимая и прижимая к груди, как он это делал лишь однажды, когда заявил свои права на меня, пока мы не достигаем ванной комнаты. Дин следует за нами, помогая раздеть меня, но затем отступает.

— Идти с тобой в душ это уже слишком, братан, — говорит он со смехом. — Увидимся утром. Позаботься как следует о нашей малышке.

Последнее предложение прозвучало одновременно как приказ и как предупреждение. Если Кейд и был обижен, то не подал виду. Вместо этого он просто открыл краны в душе и помог мне подставить лицо под горячую воду.

Когда он осторожно начал мыть мне лицо мягкой, тёплой мочалкой, тщательно промывая его, а затем намыливая, чтобы смыть всё остальное, я не могла не задаться вопросом, не является ли это для него своего рода наказанием. Возможно, таким образом он пытается загладить все те недели мучений из-за того, что его не было рядом после вечеринки, когда меня похитили.

Я слишком устала, чтобы понять, смогу ли я принять это и достаточно ли этого. Смогу ли я полностью простить его за то, что он так ужасно обращался со мной в течение столь долгого времени. Может