Святыни - Майкл Скотт

Ключ легко повернулся в замке, покрытая толстым слоем лака дверь бесшумно отворилась — петли были хорошо смазаны. Грег стоял на пороге, моргая и прищуриваясь, вглядывался в сумрак прихожей и уже открыл было рот, чтобы позвать кого-нибудь, когда внезапно в нос ему ударил запах. Смесь запахов, отвратительная и ядовитая, совсем несвойственная для его дома, где всегда пахло цветами. Некоторые из запахов он распознал: горькое зловоние мочи и испражнений, острый запах рвоты, но были среди них и другие — темные, металлические, мясные — он не мог определить. Грег шагнул в прихожую. Под ногами захлюпала жидкость, и он отдернул ногу, инстинктивно поставил ее на белую ступеньку крыльца, оставив на каменной ступеньке жирный темно-малиновый след.

Глава 13

Среда, 28 июля

Он наклеивал обои. Ему было пятнадцать лет, и он помогал отцу оклеивать гостиную обоями. Отвратительными, толстыми, с выпуклым рисунком — розы цвета кровоподтека на белоснежном фоне. Он опустил кисть в ведерко с клеем и шлепнул ею по оборотной стороне полотна обоев, но жирный белый клей почему-то на глазах стал менять цвет на розовый, а кисть с трудом двигалась по бумаге. Он еще раз шлепнул кистью, однако теперь клей стал темнее и жирнее, клейкое желе выдирало из кисти волоски и оставляло их на бумаге. Цвет клея был теперь ярко-малиновым, и когда отец взял полотно и прижал его к стене, то на лицевой стороне обоев проступил красный клей, образуя вдоль стены рисунок из таинственных иероглифов.

Мальчик обернулся и взглянул на комнату. Обои съеживались и сползали со стен, свисали подобно содранным полоскам кожи, обнажая бледную влажную плоть под ними, и кровь капала из глубоких ран.

— Мистер Мэттьюз! Мистер Мэттьюз! Грегори!

Только мать называла его Грегори.

— Грегори! — повторил звонкий, живой женский голос. Кажется, женщина была старше, чем Джоан — блестящие волосы, черные от крови — но моложе, чем его мать — широко раскрытые голубые глаза, с застывшим бессмысленным взглядом.

Грег Мэттьюз вскочил с криком, разрывавшим его горло изнутри. В висках пульсировала кровь, сердце глухо билось, во рту ощущался металлический привкус.

Повсюду слышались голоса, мелькали люди, лица, огни, однако Грег не видел и не слышал ничего, он видел перед собой только мертвую мать, маленькую Джоан и крошку Сару на ступеньках лестницы, Мартина, съежившегося за диваном в гостиной... и отца, Боже милосердный, что они сделали с отцом? И повсюду кровь. Так много крови.

Он упал в море крови и утонул в нем.

— Как вы себя чувствуете?

Из мрака выплыло лицо молодой женщины, на ней был белый халат медицинской сестры.

Постепенно к молодому человеку приходило осознание того, где он находился. Он лежал в больнице, в отдельной палате. Должно быть, произошел несчастный случай, однако Грег не мог ничего вспомнить. Он не ощущал никакой боли, не был опутан сетью пластиковых трубок, на него не наложили гипсовых повязок.

Грег облизал пересохшие, распухшие губы. — Что произошло? — еле слышно прошептал он.

— С вами все будет замечательно, — равнодушно произнесла медсестра. Она подняла его левую руку, положила два пальца на запястье, затем быстро записала его пульс в медицинскую карту. Измерив его температуру и кровяное давление, она подняла спинку кровати, и Грег оказался в сидячем положении.

— Что произошло?

— Здесь есть люди, которые хотели бы поговорить с вами. Чувствуете ли вы себя достаточно хорошо для того, чтобы разговаривать?

Грег попытался сесть как следует, но медсестра ловким и быстрым движением заставила его снова откинуться на подушки.

— Сколько времени я нахожусь здесь?

— Двадцать четыре часа.

— Что случилось?

Медсестра помолчала, стараясь не смотреть в глаза молодому человеку, потом, наконец, ответила:

— В вашем доме произошел несчастный случай, вроде бы утечка газа. Это все, что мне известно, — быстро добавила она и, повернувшись, вышла, прежде чем он успел спросить ее еще о чем-нибудь.

Грег продолжал смотреть на дверь, за которой она скрылась. Утечка газа? Он не помнил ни о какой утечке газа... впрочем, он не мог вспомнить и то, каким образом оказался в больнице. Подняв руки, он ощупал свое лицо. Кожа казалась мягкой и влажной, на подбородке проросла мягкая щетина. Никаких порезов, ушибов, шрамов. Тогда Грег крепко зажмурился и изо всех сил постарался хотя бы что-нибудь вспомнить... однако образы, слабо мерцавшие где-то на краях подсознания, ускользали от него, превращаясь в темные тени.

— Мистер Мэттьюз!

Грег открыл глаза. Около его постели стояла молодая женщина с короткими светлыми волосами, одетая в форму офицера полиции. К подоконнику прислонился пожилой человек с усталым лицом. Он пристально наблюдал за Грегом.

Женщина жестом указала на пожилого человека: — Это следователь Фоулер, а я сержант Хит, лондонская муниципальная полиция.

— Что произошло? — перебил ее Грег. От напряжения его голос сорвался, и молодой человек закашлялся.

Сержант Хит обошла кровать, налила воды в стакан и поднесла ему. Придерживая его голову рукой, она помогла ему напиться, и Грег снова откинулся на подушки.

— Что произошло? — повторил он свой вопрос.

— Мы надеялись на то, что вы сможете ответить нам на этот вопрос, — неожиданно отозвался инспектор Фоулер, тяжело поднявшись с подоконника и подойдя к изножью кровати. Он обхватил металлическую спинку кровати своими большими узловатыми руками, и его тонкие губы так поджались и вытянулись, что их почти не стало видно.

— Медсестра сказала, будто бы произошла утечка газа...

— Никакой утечки газа не было, — решительно перебил Грега Фоулер.

Сержант снова поднесла стакан с водой к губам Грега.

— Что вы можете вспомнить? — спокойно спросила она, переключая его внимание. Он заметил, что ее глаза были разного цвета — один глаз карий, а другой зеленый. — Нам известно, что во вторник утром, в 11.10, вам позвонили по телефону. Вы тут же покинули свой офис, поймали машину и вышли из нее приблизительно спустя пятнадцать минут на Оксфорд Стрит. Вы сели в поезд метро на станции Тоттенхем в 11.40, и около 12.15 вы были уже дома...

— А потом, — резко вмешался следователь Фоулер, — что произошло потом?

Грег посмотрел на него пустыми глазами. Этот самый вопрос он задавал сам себе.

— Почему вы с такой поспешностью покинули офис? — задала свой вопрос сержант. — Причиной был телефонный звонок?

Телефонный звонок. Он забыл об этом телефонном звонке. Телефонный звонок, заключавший в себе неуловимую угрозу.

Заплясали темные кровавые видения.