Киногерой для Розалинды - Ким Лоренс

— Очень увлекательная тема.

— Ах ты, самодовольный эгоист!

Линди не договорила, задохнувшись от смеха. Сэм подсунул под нее руку и решительно перевернул Линди на бок. Оказавшись с ним нос к носу, Линди перестала хихикать.

— Что ты сказала? — переспросил он, глядя на нее из-под невозможно длинных ресниц.

— Что ты — прелесть.

Бывают такие моменты, когда любые увертки и недомолвки недопустимы.

— Прелесть? — повторил он, удивленно изогнув губы.

— Ага, — подтвердила Линди. — Вроде тех чудесных произведений искусства из крема, есть которые просто преступно.

Сэм тихо присвистнул, закрыв глаза.

— Что за порочная картина...

— Какая картина? — прошептала она, проводя кончиками пальцев по угловатым очертаниям его подбородка.

— Картина, как этот хорошенький ротик покусывает меня.

— Ох! — Линди даже задохнулась от неожиданности. Удивительно яркие образы заплясали у нее перед глазами.

— Вот и я о том же, — пророкотал Сэм, явно забавляясь. — Боже, как я тебя люблю!

Все еще смеясь, он завладел ее полуоткрытыми губами.

Линди целиком отдалась вихрю наслаждения. Она решила не вкладывать особого смысла в эти слова, которые так часто употребляют мимоходом. Что-то щелкнуло у нее в мозгу, словно последний кусочек головоломки встал на свое место. Нетрудно отгородиться от правды, когда все чувства — и осязание, и вкус, и обоняние — переполнены Сэмом.

— В этот раз — медленно и нежно? — В его ласкающем голосе слышалось предвкушение.

— Звучит замечательно, — чуть слышно согласилась она.

И, правда, было замечательно.

— Ну, что скажешь?

Кажется, ее мнение было для него действительно важно.

— По-моему, Сэм, она просто красавица.

С первого взгляда было ясно, что он обожает каждый дюйм своей сверкающей сорокавосьмифутовой «Дженнифер», которую показывал сегодня Линди, скрывая гордость за трогательно-небрежной манерой.

Некоторое время он пристально вглядывался в ее лицо, потом как будто вздохнул с облегчением. У Линди появилось такое чувство, словно она только что сдала своеобразный экзамен.

— Выйдем на моторе, а потом ты увидишь, что такое плавать под парусом, — пообещал Сэм.

Его энтузиазм был заразителен, и все-таки, когда белые паруса, развернувшись, наполнились ветром, ощущение стихийной мощи поразило Линди до благоговейного трепета.

Ей недолго пришлось сидеть в одиночестве. Скоро к ней присоединился Сэм.

— Что-то невероятное! — восторженно крикнула она.

— Здесь мой дом, — отозвался Сэм. — Ничто больше не дает такого ощущения свободы.

Взгляд его синих глаз был устремлен на далекую линию горизонта.

Линди нахмурилась — на какое-то мгновение Сэм отдалился от нее. Сейчас он был в своей стихии. Линди повела плечами, отгоняя неприятное чувство. Нельзя портить этот чудесный день. Сегодня Сэм целиком принадлежал ей. Работа отнимала у него почти всю энергию, и Линди дождаться не могла, когда же наступят эти два дня. Теперь ей хотелось растянуть их на целую вечность. Линди была ужасно рада, что Хоуп не захотела ехать; когда Сэм небрежно пригласил ее, Линди огорчилась совершенно не по-сестрински и только надеялась, что кое-как сумела это скрыть.

На какой-то миг снова возникла тревожная мысль, что она слишком привязалась к Сэму Рурку, не трудно ли будет потом отвыкать? Но Линди в который уже раз, загнала эту мысль куда-то в самый дальний уголок своего сознания. Они встречались каждый день на съемочной площадке, но там он ничем не показывал, что между ними существуют какие-то особые отношения. Линди очень не хотелось стать объектом сплетен и пересудов, и все же иногда эта ситуация приводила ее в отчаяние. Когда рядом с ней в очередной раз начинали обсуждать, с кем встречается Сэм, ей хотелось крикнуть во весь голос: «Нет, не с ней, он со мной встречается!» Ее шокировали эти непривычные, как будто чужие мысли.

Она прислонилась к Сэму спиной, наслаждаясь полетом над волнами, увенчанными белыми гребешками. Впервые за много дней в нем не чувствовалось напряжения, которое всегда таилось недалеко от поверхности. Он изматывал себя работой — может, не до последних пределов, Линди знала, какой он выносливый, но все-таки ему приходилось тяжело.

На предложение приготовить ленч в маленьком камбузе Сэм изобразил комический испуг, но Линди не попалась на удочку.

— Не волнуйся, — успокоила она его. — Я только нарежу хлеб и сооружу какой-нибудь салат, дальше мое честолюбие не простирается. Не всем же быть кулинарными гениями.

— Ваши таланты, доктор, лежат в иной сфере, — отозвался он с гнусной ухмылкой. Линди взвизгнула, ощутив основательный шлепок пониже спины.

— Ты отвратительный тип! — возмутилась она, отступая вниз по трапу с довольной улыбкой на губах.

Сверху до нее донесся смешок:

— Таким я тебе и нравлюсь!

Линди напевала, трудясь в тесном камбузе. Прошедшие три недели были самыми упоительными в ее жизни. Несмотря на одолевающие ее сомнения и резкие перепады настроения, абсолютно несвойственные ее натуре, Линди ни за что на свете не стала бы менять ход событий, которые привели ее в объятия этого мужчины.

Полчаса спустя Линди с нагруженным подносом поднялась на палубу. Сэм забрал у нее поднос.

— Я потрясен, — объявил он.

— Так и было задумано.

В дружеском молчании они ели холодное мясо, салат и свежий хлеб с хрустящей корочкой.

— Еще? — Сэм поднял полупустую бутылку шардонэ.

— Лучше не стоит, а то я совсем засну от вина и морского воздуха.

Линди легла на клетчатый плед и прикрыла рукой глаза от солнца.

— Ты всегда плаваешь один?

— Сегодня не один.

— Ты понимаешь, о чем я.

— Мне нравится иллюзия свободы. Я сам решаю, куда идти и когда. Единственная обязанность — остаться в живых. Среди стихий начинаешь видеть жизнь в правильной перспективе.

Линди перевернулась на живот, подперла подбородок руками.

— А как же Сэм Рурк — суперзвезда с роскошными автомобилями, шикарными клубами и еще более шикарными девицами?

— Надеюсь, публика, в отличие от тебя, меня прощает, если я ненадолго выхожу из образа.

— Я не то хотела сказать, — торопливо возразила Линди. — Просто трудно совместить того Сэма Рурка, которого я знаю, с тем, про которого пишут в популярных журналах. Я просыпаюсь по ночам и все думаю: что же такого Сэм Рурк во мне нашел? Мне нравится такой Сэм, — добавила она хрипло. — Очень даже нравится.

Наступило молчание. Линди кусала губы; против солнца она не могла рассмотреть его лицо. Сердце у нее глухо стучало. Между ними установились искренние, дружеские отношения. Они много смеялись и еще больше занимались любовью, но Линди прекрасно понимала, что все это существует только в настоящем, без прочной основы и без будущего.