Киногерой для Розалинды - Ким Лоренс

— Так этому поганцу и надо. Еще вздумал тебя лапать...

На самом-то деле он только тронул ее за локоть, но Линди благоразумно воздержалась от уточнений. Что же это было — последняя капля, переполнившая чашу терпения, или Сэм действительно принимает все, что связано с ней, близко к сердцу?

«Вернись на землю, Линди, — одернула она себя. — Обуздай свое воображение». Она помнила все, что он говорил о съемочных группах и мимолетных романах. Линди часто напоминала себе об этом, чтобы не слишком поддаваться мечтам. Он ясно сказал, что оба они вольны прекратить их отношения, когда вздумается. Вся беда в том, что ей совсем не хочется прекращать!

«Почему ты так поступил, Сэм? Ты любишь меня? Я люблю тебя!»

На какое-то ужасное мгновение ей показалось, что она произнесла вслух слова, которые беспрерывно крутились у нее в голове. Когда Сэм посмотрел на нее, Линди густо покраснела и поскорее повернулась к сестре.

— Может, ты нам расскажешь, в чем дело? — спросила она резче, чем собиралась сначала. — Что все-таки происходит между тобой и Ллойдом? Почему-то его здесь не оказалось, когда он был тебе нужен!

Хоуп жалобно смотрела на сестру и на Сэма.

— Я обещала, что никому не скажу, но, наверное...

— Да уж, наверное, — сердито воскликнула Линди и добавила зловеще: — Ты не выйдешь из-за стола, пока не расскажешь все как есть!

Хоуп печально улыбнулась.

— Я думаю, Сэм уже обо всем догадался...

— Кое о чем, — признался он.

Хоуп поставила локти на стол и оперлась подбородком на сплетенные пальцы.

— Ллойд действительно уходит от Даллас — только не ко мне. Он влюбился... но не в меня, — устало пояснила она. — Они с Ширли... знаешь ее, Ширли из сценарного отдела?

Линди кивнула. После сегодняшнего ее уже ничто не могло удивить. Она смутно припомнила женщину тридцати с чем-то лет, с каштановыми волосами и приветливой улыбкой. Она производила впечатление очень спокойного и дружелюбного человека. Ничего общего с ослепительной Даллас!

— Они уже почти год встречаются, — говорила Хоуп. — А Ллойд и Даллас давным-давно живут раздельно. Ллойд предвидел, как Даллас будет реагировать. Его-то это не особенно волновало, ты же знаешь, у Ллойда шкура как у носорога, но у Ширли есть пасынок...

— При чем тут это? — саркастически осведомилась Линди. Что она размазывает, говорила бы по делу!

Хоуп сердито нахмурилась, и Сэм продолжил за нее:

— Понимаешь, Розалинда, пасынок Ширли занимается политикой. Его как раз должны назначить на очень престижный пост. Малейший скандал сыграет на руку его противникам, и это может очень ослабить его позиции.

— Значит, Хоуп служила прикрытием, а ты все знал с самого начала! — набросилась она на Сэма. «Хорошо же они мне доверяют», — подумала она с горечью.

— Сначала я ничего не знал, но ты так убежденно защищала Хоуп, что я стал искать другое объяснение. Ллойд, конечно, парень толстокожий, но очень уж он выставлял напоказ свои отношения с Хоуп, это выглядело как-то ненатурально. Я только сейчас узнал, что же скрывалось за дымовой завесой.

— Смотрите, никому ни слова, — предупредила Хоуп.

— Как будто я стала бы болтать! — возмутилась Линди. — Могла бы от меня-то не скрывать! А я так волновалась за тебя, боялась, что Ллойд тебя охмурил.

— Сплетни никому еще не повредили, — усмехнулась Хоуп. Но, хоть она и бодрилась, Линди видела, что напряжение последних дней далось ей нелегко. — А потом, через несколько недель правда все равно откроется. Утром позвоню маме с папой, объясню им, что к чему, пока эта чушь не попала в английские газеты. Им, конечно, будет страшно неприятно. — Хоуп озабоченно сдвинула брови.

— Они поймут, — утешила ее Линди.

— В том-то и дело — они всегда все понимают. От этого становится совсем погано на душе. Ну почему у нас не какие-нибудь черствые, противные родители? — воскликнула Хоуп с невеселой улыбкой. — Было бы не стыдно их подводить. Что-то я жутко устала... Ничего, если я пойду прилягу?

Когда за Хоуп закрылась дверь, Линди озабоченно сказала:

— Ей сейчас тяжело.

— Ничего, справится. Она девочка крепкая.

— Ты бесчувственный! — возмутилась Линди.

— А ты ей сестра, а не мать! — отрезал Сэм с грубоватой прямотой.

Вся кровь отхлынула от лица Линди, и без того бледного. В ее глазах стояла такая боль, что Сэм перегнулся через стол и взял ее маленькие, похолодевшие руки в свои.

— Что я такого сказал? — спросил он растерянно.

— Ничего... ничего, — Линди покачала головой. Какое-то мгновение она уже готова была рассказать ему... Чуть не выложила все о своем гнусном прошлом. Но она не перенесла бы отвращения на его лице. Да и не рассказывают такие вещи человеку, с которым неизвестно когда еще увидишься. При таких разных профессиях их пути едва ли снова пересекутся. Участвовать в киносъемках, конечно, интересно, но Линди хотелось вернуться к той работе, которую она умела делать лучше всего.

— Я думаю, тебе и Хоуп лучше переехать.

Слова Сэма вернули Линди к действительности.

— Почему?

— Раз журналисты пронюхали, что вы здесь, они теперь вас не оставят в покое. Я поговорю с Ллойдом. По-моему, он просто обязан приютить вас в своей крепости с трехметровым забором и круглосуточной охраной. На время съемок он арендовал себе резиденцию не хуже, чем Форт-Нокс. — Сэм решительно кивнул головой, задумчиво сощурив глаза. — Да, так будет лучше всего. Он вернется из Лос-Анджелеса сегодня вечером. Нужно будет связаться с ним, пока пресса до него не добралась.

— Мы там будем как в тюрьме! — запротестовала Линди. — А все это не повредит фильму?

— Тюрьма весьма шикарная, — сухо отозвался Сэм. — По крайней мере, там вам не грозят такие неприятные сюрпризы, как сегодня. Что касается фильма... как известно, всякая реклама — во благо.

Его слова не обманули Линди; она ясно видела, что его тревожат возможные последствия сегодняшнего скандала. Если бы только она придержала язык, Сэм, конечно, не стал бы ни с кем драться! «Если фильм пострадает, — подумала она в отчаянии, — это неизбежно скажется на их отношениях».

— Так ты сегодня не останешься ночевать?

На нее навалилось невыносимое ощущение утраты.

— Пожалуй, не стоит.

Взгляд его синих глаз скользнул по ее склоненному лицу, но мысли Сэма, очевидно, были далеко.

— Ладно, — бросила Линди. Клянчить она не станет! У нее еще осталась капля гордости. Он мог бы пригласить ее пожить на яхте, но не пригласил, и это говорит о многом. — Я понимаю, что Хоуп нужно оберегать, — не унималась Линди. — А мне-то что? Я вполне могу остаться в коттедже.