Виват, Романовы! Часть IV - Анна Литаврина

но вряд ли, если бы я объяснил тебе это лет десять назад, ты бы меня понял.

Николай. Потому что я был ещё слишком юн?

Александр. Нет, потому что десять лет назад я и сам был ещё слишком незрелым. Итак. Почему я не наказал заговорщиков? Начну с простого. Во-первых, я не знал непосредственных участников. Кроме графа Палена… но после, спустя несколько лет, у меня появился их список.

Достаёт из нагрудного кармана сложенный пожелтевший лист бумаги.

Александр. Вот. Видишь зачёркнутые имена? Это те, кто уже умер… Я его ношу с собой везде.

Николай. И ты убил их?!

Александр. Нет, не я. Они просто умерли… кто где. Некоторых Константин убил на Кавказе. Кого-то убивать не пришлось. Сам спился или покончил с собой. А вообще… там многие погибли ещё во время покушения… кхм.

Николай недоумённо смотрит на него.

Александр. Во-вторых. Официальной причиной смерти был апоплексический удар. Чтобы наказать заговорщиков, надо было признать публично факт убийства и начинать расследование. И тогда пересажать вообще половину города… это был бы международный скандал. И самое ужасное, что моё имя было в этих списках. Мне дали понять, что если я попробую что-то сделать, то в лучшем случае отправлюсь за своим отцом, в худшем – буду объявлен организатором убийства. Матушка бы этого не пережила.

Николай (взволнованно). Тебя шантажировали… я так и думал!

Александр. Но вообще и это не главное. Главное, что на тот момент у меня не было ни реальной власти, ни сил… а главное, у меня не было смелости… и я не чувствовал себя вправе казнить других, потому что считал себя ответственным за то, что допустил это. Вот и всё.

Молчание. Николай взволнованно рвёт на кусочки платяную салфетку.

Александр. Ну, а сам себя арестовать и казнить я не мог. Сам понимаешь, по крайней мере, официально. Вот. Теперь ты знаешь, что я из себя представляю. Мне прямо легче стало…

Николай открывает рот, чтобы что-то сказать. Двери гостиной открываются. Появляются Марьфёдорна и Елизавета Алексеевна.

Марьфёдорна (радостно). Родился мальчик!

Перекрутка.

Покои Александры Фёдоровны. Александра Фёдоровна лежит в кровати. Вокруг неё бегают врачи и акушеры. Марьфёдорна держит на руках младенца. Передаёт его Николаю.

Николай (удивлённо). Ух ты! У меня сын!

Передаёт ребёнка Александру. Александр осторожно берёт ребёнка. Заглядывает в кулёк.

Младенец (улыбается). Здравствуйте! Рад вас видеть, господа!

Александр вздрагивает. Трясёт головой.

Елизавета Алексеевна (удивлённо). Саша, он вам улыбается!

Александр. О нет, по-моему, он улыбается вам…

Протягивает ребёнка Елизавете Алексеевне. Младенец радостно гулит и тянет ручки.

Александр. Его с ранних лет тянет к совершенству! Это прекрасно!

Марьфёдорна. Нужно выбрать ему достойное имя…

Николай (задумывается). Я назову его… Александром.

Александр. Что? Не-е-ет… не надо! Ну зачем? Это плохое имя! Я думал, что после нашего разговора ты назовёшь его Павлом…

Николай. Нет. Вдруг ему когда-то будет суждено править? Павел Второй – это будет выглядеть странно. Пусть император Павел останется единственным.

Александр (кивая). И неповторимым.

Сцена 16

Вечер. Спальня Елизаветы Алексеевны.

Александр лежит в постели, в очках, с маской на лице. Читает книгу. Заходит Елизавета Алексеевна.

Елизавета Алексеевна. Хм. И что вы здесь делаете?

Александр (откладывая книгу). Я? Я тут сплю. Я – Елизавета Алексеевна. (Приспуская очки.) Что, не похож? Вот книга.

Елизавета Алексеевна улыбается. Снимает халат, забирается в кровать. Александр снимает очки.

Александр (вздохнув). Ладно. Хотите близости?

Елизавета Алексеевна (смотрит на него). Нет, спасибо.

Александр. Вы на меня за что-то дуетесь?

Елизавета Алексеевна. Нет. Просто нет желания. Впрочем, посмотрите на себя в зеркало.

Александр. Ах, это… это я смою.

Елизавета Алексеевна (с подозрением). Не пойму… вы хотите близости?

Александр. Я – нет. Но вы точно не хотите?

Елизавета Алексеевна. Определённо.

Александр (с облегчением). Ну слава богу! А то мне-то это вообще не нужно, но я подумал: а вдруг вам нужно? Хочу, чтобы вам было хорошо. Вы, главное, поставьте меня в известность заранее. Если вдруг захотите. За неделю хотя бы. А лучше за месяц. Вот… (Протягивает ей папку.) Можно даже заранее вписать. Можем запланировать. Я подготовлюсь.

Елизавета Алексеевна. Вы опять валяете дурака… (Вздыхая.) Не буду я заниматься такими глупостями!

Александр. Ну как хотите. Спокойной ночи тогда!

Целует её в щеку, переворачивается на бок.

Елизавета Алексеевна. Саша, подождите…

Александр. Что, передумали?

Елизавета Алексеевна. Маску смойте. Вы всё постельное бельё мне испачкаете.

Сцена 17

Москва. Торжественный ужин Марьфёдорны по случаю крестин Александра Николаевича. Большой зал Малого Кремлёвского дворца.

Накрыт огромный стол. По углам стоят вазы с цветами. Музыканты играют на музыкальных инструментах. В центре стола сидит Николай. Справа от него – Марьфёдорна, слева – Александра Фёдоровна. Рядом стоит нянечка с младенцем на руках. Далее – Константин, Михаил, Анна, Нелидова, дамы и господа.

Открываются двери. Входит Александр под руку с Елизаветой Алексеевной.

Марьфёдорна (недовольно). Ну наконец-то! Елизавета Алексеевна, как всегда, привлекает к себе внимание своим опозданием. А ведь она даже не ест!

Елизавета Алексеевна (смущённо Александру). Кажется, все ждали нас.

Александр. Ну… не торопиться – была твоя идея.

В зал, запыхавшись, забегает слуга. Держит в руках накидку.

Слуга (тяжело дыша). Ваше Величество! Вы в кладовке забыли!

Протягивает Елизавете Алексеевне накидку. Елизавета Алексеевна краснеет.

Перекрутка.

Большой зал Малого дворца. Разгар вечера. Александра Фёдоровна стоит с младенцем на руках. Вокруг неё стоят Николай, Марьфёдорна, Константин, Александр. Все умиляются. Александра Фёдоровна передаёт младенца Марьфёдорне. Марьфёдорна передаёт Николаю. Николай передаёт Александру.

Александр (тихо). Слушай, только не надо мне сочувствовать!

Николай. С чего ты взял?

Александр. Ты всё время отдаёшь мне своего ребёнка, потому что знаешь, что у меня не может быть детей. (Улыбается.) Смотри… а то ведь я его и правда заберу.

Отдаёт Елизавете Алексеевне. Елизавета Алексеевна передаёт ребёнка Анне Павловне. Анна Павловна отдаёт Михаилу Павловичу. Михаил Павлович умиляется и уносит ребёнка.

Александра Фёдоровна (шёпотом). Ох, Елизавета Алексеевна, у вас платье не до конца застёгнуто, так надо?

Константин. И на шее засос. И ещё… кхм… ниже шеи.

Елизавета Алексеевна (с ехидной улыбкой). Правда? Спасибо! Вам, наверное, интересно, откуда он? Иначе бы вы не делали этого замечания. Так я скажу. Мы с вашим братом только что делали вот то самое… в кладовке!

Уходит.

Александра Фёдоровна (в ужасе). Она ведь