Примерь свадебное платье - Дина Аллен

— Я бывала тут раньше? — спросила она.

— Нет. Ты у меня впервые, — ответил он тихо, и по его голосу можно было понять, как много для него значит ее появление здесь. Долгие годы он ждал этого — и наконец дождался.

Сердце Катрин сжалось: господи, через что она заставила его пройти — правда, сама того не сознавая. Она обернулась к нему. Джеф уже поставил чемодан в коридоре и теперь внимательно наблюдал за ней. Гостья улыбнулась — какое счастье быть здесь, в этом замечательном доме!

— Почему же я раньше не приходила к тебе? Я что, отказывалась от приглашений?

Он покачал головой:

— Нет. Просто я тебя никогда не приглашал.

Его слова еще раз подтвердили, что сейчас им сделан решительный шаг. Привез женщину к себе, по сути дела, раскрыл себя перед ней. Раньше, как выясняется, такого не случалось. И все же Джеф держался по-прежнему независимо и спокойно ждал ее решения. Он как будто говорил: теперь ты видишь, какой я. Я хочу, чтобы ты осталась здесь, но последнее слово остается за тобой.

— Мне очень хорошо у тебя, — сказала Катрин. — А диваны такие заманчиво удобные.

Выражение его лица смягчилось. Хозяин жестом указал на диван:

— Чувствуй себя как дома. Ты ела?

— Нет. Я даже как-то забыла об этом.

— Сейчас что-нибудь придумаю.

Джеф взял вещи гостьи и понес в другую комнату. Катрин сбросила туфли и с наслаждением уселась в угол мягкой софы. Подобрав под себя ноги, устроилась поудобнее. Все тело ныло. Она совсем выдохлась. Уж слишком много всего произошло за один день… и все же она ни о чем не жалеет.

Джеф вернулся уже без пиджака — воротник рубашки расстегнут, рукава закатаны. Кажется, он начал привыкать к присутствию Катрин и позволил себе расслабиться. Проходя мимо гостьи, тепло улыбнулся и отправился на кухню, чтобы приготовить кофе и бутерброды.

Катрин смотрела на красивого мужчину и изумлялась — неужели она действительно ему так нравится? За эти годы у него наверняка были романы. Он такой привлекательный — женщины, должно быть, хвостом за ним бегали. Как же тогда он умудрился остаться холостяком? Ведь ему уже за тридцать. Гостья огляделась — никаких следов женского присутствия. Так или иначе, это дом мужчины, который привык довольствоваться обществом самого себя.

Томпсон принес бутерброды с ветчиной, сыром и салатными листьями. Катрин только теперь поняла, как сильно проголодалась. Она ела с большим удовольствием. Джеф сидел на софе напротив с чашкой кофе в руках и ждал, когда гостья заговорит.

— Все время, пока я была замужем… ты ведь не хранил целомудрие, не так ли?

Ей хотелось узнать о нем побольше.

— Я пытался выбросить тебя из головы, — сухо сказал он. — Но не слишком в этом преуспел.

— А до того?

— Я был женат.

Женат! Поразительно, как неприятна оказалась мысль о том, что у него когда-то была жена — женщина, которую он, видимо, любил и потерял. Но она тут же напомнила себе, что и сама потеряла мужа. Может быть, и тут не обошлось без трагедии?

— А что случилось?

Он безразлично пожал плечами.

— Трудно сказать… Ничего особенного. Просто очень скоро стало ясно, что мы хотим от жизни разного. Единственное, в чем наши желания совпали, — это развод.

Наверное, несладко ему пришлось. Разрыв всегда болезненно переживается, особенно если отношения начинались с глубокого чувства.

— Жаль, что так вышло, — сказала она с искренним участием.

Вместо ответа снова небрежное пожатие плечами, как будто человек хотел сказать, что тот период жизни уже не имеет к нему никакого отношения.

— Сколько лет вы были женаты? — спросила Катрин.

Ее несколько смущало равнодушие к клятвам, которые даются при вступлении в брак. К этому нельзя относиться легкомысленно.

— Три года.

— У вас есть дети?

Его взгляд снова стал жестким.

— Нет.

Может быть, дело именно в этом? А что, если Джефа в ней привлекает любовь к Рону и желание иметь ребенка? Он ведь не скрывает, что хочет стать отцом. Что ж, это вполне естественно. Катрин прекрасно его понимала. Сама не стала бы иметь ничего общего с человеком, который не хотел бы семьи и детей. Значит, тут их желания совпадают. Слава богу, что от его развода не пострадали дети.

— А где сейчас твоя бывшая жена?

Так хотелось понять, навсегда ли он распрощался с прошлым.

— Работает редактором отдела в женском журнале.

Голос звучал ровно, без намека на остаток каких-либо чувств. Впрочем, иного от него ждать не приходилось.

— Вы с ней остались в хороших отношениях?

Он повертел в руках кофейную чашку, потом посмотрел в глаза Катрин.

— Поначалу Джун была очень милая. Но потом… сильно изменилась. Все оказалось так бессмысленно, бесполезно, словом… Просто глупо. Но уж как случилось…

— Извини. Я не хотела лезть к тебе в душу.

— Я редко вижусь с Джун, — спокойно продолжал он, словно давая понять, что готов ответить на любые вопросы. — Мы слишком разные. Сейчас она живет с одним тележурналистом и, кажется, вполне довольна. Они вместе уже несколько лет, и со стороны выглядят счастливой парой. Что ж, наконец она получила что хотела… Так что не будем больше об этом.

Два журналиста, занятые карьерой… конечно, для детей времени не остается, подумала Катрин. Ну что ж, каждый сам выбирает, как жить. Значит, свободная, необремененная домашними хлопотами жизнь больше подходит бывшей жене Джефа. И он прав, что так спокойно относится теперь к разводу. Сколько бы ни было переживаний в прошлом, сейчас это уже далеко позади.

Катрин невольно задумалась о своем браке. Интересно, что перед ней откроется, когда вернется память? Но она тут же отбросила эту мысль. У нее нет права сравнивать Томпсона с мужчиной, который, как выясняется, причинил ей немало страданий. Так что выбор сделан правильный. Вот сидит неподалеку именно тот, кто ей нужен. Нельзя, чтобы их нынешние отношения омрачались прошлым, которое лучше всего забыть навсегда.

Женщина нахмурилась.

— Что случилось? — спросил Джеф.

— Я вдруг поняла, что подсознательно ничего не хочу вспоминать про Гордона. Словно ставлю специальный барьер.

В ответ молчание, лицо Джефа на мгновение застыло. Возможно, его бывшая супруга и правда в далеком прошлом, но вот Гордон явно вызывает у Томпсона свежие чувства.

— Можно, я скажу тебе кое-что? — спросила она, мысленно коря себя за то, что напомнила ему о Гордоне.

— Конечно.

Женщина рассмеялась.

— Сегодня я слишком устала, чтобы передвигаться, но все же одна мысль не дает мне покоя. Я чувствую, что должна куда-то поехать, только не знаю, куда именно и зачем.